ЖАНРЫ

Лучший ингредиент любого зелья - это огневиски
Шрифт:

— Честно говоря, даже не представляю, что это могло бы быть, — скептично произнес Скабиор, глядя на нее с интересом. — Разве что ты упала лицом на раскаленную сковородку?

Хоть он и хохмил, но все-таки выглядел встревоженным. Из доступного Герми могла только глаза закатить, что она и сделала.

— Или ты пила коктейль из Взрывопотама? — он наклонился к ней ближе, смотря на постепенно затягивающуюся рану. Ей стало неловко. Удовлетворившись процессом заживления, егерь сел в свое кресло и открыл баночку, которую принес с собой. Он сделал несколько глотков, а потом довольно вздохнул.

— Нет ничего лучше холодной колы после Полнолуния. Прям проснулся среди ночи и решил, а не сгонять ли за ней к магглам. Извини, тебе не предлагаю, — усмехнулся Скабиор. Гермиона прикрыла глаза, сигнализируя, что ничего страшного. Ей вдруг стало спокойно. Он хотя бы не выгнал ее, да и у него оказалось столько лечащих зелий в запасе. Вот тебе и черный рынок. — Считай, тебе повезло, что у меня было открыто. Колдовать-то можешь?

Гермиона отрицательно покачала головой с грустью.

— А чем лечила сама? — заинтересовано спросил он.

Гермиона достала пузырек из кармана и передала ему.

— Бадьян? Серьезно? — Егерь скривился. — Ладно, это, кончено, не элегантно, но действенно. Я тебе дам другие штуки, новой школы, — привычно оскалился мужчина. Глядя на него сейчас чуть влажными глазами, она поняла, что не жалеет о содеянном, о той боли, что причинила Рону и себе. Она, пожалуй, никогда не встречала мужчину, который бы так на нее действовал. Ну, то есть встречала — его же, но давно и в весьма неподходящих условиях. Впрочем, лучше условия не стали. Да и они были все-таки очень разными. Злой Рок свел их вместе, не иначе.

Отвлекшись от горько-сладких мыслей, девушка кивнула на кушетку, а потом перевела требовательный взгляд обратно на оборотня, намекая ему на отсутствие Скрейна.

— Да не переживай! Я его перепрятал. Вот еще не хватало, наестся всякой гадости, — егерь брезгливо поморщился. — Потом заберу. Его нельзя отпускать до четверга, в любом случае. Я думаю, выпить оборотку сначала Скрейна, встретить Болденхейта, чтобы он ничего не заподозрил, а потом обращусь в Пия, и смогу уже пойти с вами, как вариант.

Ведьма нахмурилась, но он был прав. Впрочем, они еще располагают временем, чтобы обсудить план ни один раз. Скабиор вдруг поднялся с кресла, он поставил колу на стол и направился к выходу из дома.

— Надо Волчьей ягоды сорвать, сварю кое-что попозже, укрепляющее, — сказал он и закрыл дверь за собой.

Появилось жжение и дикий зуд, хотелось расчесать губы в кровь, чтобы избавиться от проклятого ощущения, но делать так, конечно, нельзя. Герми стоически терпела, надеясь, что скоро егерь вернется и снимет зуд.

Через несколько минут раздался его удивленный голос.

— А это чё?!

Егерь затащил увесистый сундук в гостиную и как-то странно посмотрел на нее. Он был явно ошарашен, но не испуган. Обычно издевательско-сощуренные глаза его, сейчас выглядели совершенно круглыми. На лице застыло выражение крайней растерянности.

Гермиона не знала, что ей следовало бы сказать в этой ситуации, и очень радовалась невозможности говорить. Она бросила на него кокетливый взгляд из-под ресниц, желая подразнить.

Скабиор занервничал. Подумал. Сложил два и два.

— Не, я, конечно, джентльмен, но ты скора на расправу, подруга, — ехидно улыбнулся он. Гермиона замерла. Он решил, что она хочет к нему переехать?! Если бы могла, она бы рассмеялась, но раз уж такой опции не было, то девушка решила напустить на себя томный и таинственный вид. Она немного склонила голову на бок, как он сам иногда делал. Герми не уверена, что движение это вышло таким же плавно-нечеловеческим. Но…Посмотрим. Егерь стоял посреди комнаты в задумчивости, тревожная морщина залегла между темных бровей, он почесал затылок.

— Собирая шмотки, нарвалась на саламандру или что? — начиная вдруг мрачнеть, сказал егерь. Он подошел к ней ближе, склоняясь над ее лицом.

— Или кто-то помешал сборам? — она уловила гнев в его голосе. Он сузил льдистые глаза и внимательно осмотрел ее, замечая и красные опухшие глаза, и запах кислой морковки. Понятно. Скабиор поморщился.

— Женишок не отпускал? — с ледяным бешенством спросил он, требовательно глядя на нее. Герми опустила глаза. Она не хотела ничего говорить. Скабиор шумно вдохнул воздух. Он и сам не понял, с чего это вдруг так набесился. Просто это его Пенелопа. Он сел в кресло, стараясь успокоиться, начал забивать трубку, лежавшую на столе. Дым он сам зачаровал так, чтобы тот не попадал на Гермиону. Аромат трепкой, пьяной вишни поплыл по гостиной.

— Ушла? — спросил он через несколько минут тишины.

Она кивнула. Глаза снова жгло от слез.

— Не реви, — строго сказал он, — а то мазь размажешь, ну.

Гермиона, конечно, не послушалась. Слезинки продолжали стекать по щекам. Егерь не выглядел радостным, а она надеялась, что…

Он встал и пальцами стер капли с ее щек.

— Там новая кожа, сейчас соль попадет, завоешь как я на луну вчера, прекращай, — в этот раз его голос звучал более мягко. Она часто захлопала ресницами, чтобы быстрее высушить глаза. Он еще раз утер слезы, а потом посмотрел на рану.

— Корки надо снять будет, мсказал он с сочувствием, — еще минут 5 и начнут чесаться.

Они и так чесались, и болели, так что девушка даже была рада предстоящей экзекуции. Мужчина наложил на нее Обезболивающее заклятие. А потом взяв палочку, начал потихоньку левитировать краешки отслоившейся кожи. Руками бы так аккуратно не получилось. Герми все равно зажмурилась от боли, чувствуя, как они постепенно отрываются от нее. Сосредоточенное лицо Скабиора нависло над ней. Светлые глаза внимательно следили за процессом из темной дымки подводки.

Ай! Одна оторвалась. Гермиона вздрогнула всем телом.

— Терпи, — прошептал егерь почти нежно. Он начал левитировать следующую.

Волшебница закрыла глаза и просто абстрагировалась от происходящего. Она была благодарна Скабиору за помощь. Зуд прошел, наконец-то.

Через некоторое время пытка закончилась. Егерь еще раз нанес мазь густым слоем.

— Попробуй открыть, медленно!

— Спасибо! — прошептала она, пробуя подчинить себе онемелые губы. Они ощущались очень странно. Скабиор удовлетворенно кивнул, распрямился и потянулся, разминая спину. Он устало плюхнулся в кресло и снова взял в руки баночку колы, жадно отпил.

Поделиться с друзьями: