Лучший из миров
Шрифт:
Биби зазывно улыбнулась. Она очень старалась — разве что стриптиз не устраивала. Но горилла не обладал темпераментом Макса. Все человеческое было ему чуждо, и Бибины чары на него не подействовали.
— Зря стараетесь, гражданочка, — проворчал он. — Со мной эти штучки не прокатят. Я честный ифрит, а не хитрожопый джинн, и свое дело знаю. А будь моя воля, я и вас не пустил бы, Биби-ханум. Ваши сложные взаимоотношения с Кодексом всем известны. А ведь не девочка уже, пора бы остепениться.
— Солдафон! — оскорбленно охнула Биби.
— Тюлюдаг, миленький! — встряла Арина. — Нам ведь в Ферах всего на одну минутку! Надо найти одного человека… точнее, духа. А может, ты нам его позовешь? Его зовут Ашик-Гёз…
— Как, интересно, я его позову? — ифрит раздраженно встряхнулся, и с его шерсти посыпались искры. — Встану посреди Фераха и буду орать? Вот ты в своей Москве так сможешь кого-нибудь позвать? Умная… Это к человеку в Ферахе любое волшебное существо явится по первому зову. Но чтобы человеку попасть в Ферах, нужны Ключ и Замок. Уточняю: настоящие! Так что, прошу пардону, — ифрит саркастически развел руками. — Нету ножек, нету и мультиков. Бай!
Глава 10. Лучший из миров
Вот так, не солоно хлебавши, закончилась наша попытка проникнуть в Ферах. Когда ифрит снова превратился в вихрь и штопором вошел в отверстие дольмена, напоследок обдав нас серным духом, вокруг стало совсем темно.
— Вот сволочь! — в сердцах выругалась Биби.
— А откуда он знает, что я из Москвы? — растерянно спросила Арина. — И вообще… Чернушные анекдоты цитирует…
— Так он это… самый продвинутый ифрит, — пояснила Биби. — У него график работы четыре года через год. Так он каждый выходной год проводит среди людей. А что касается Москвы, то для волшебного существа нет ничего легкого, чем прочесть человеческие мысли.
— Что, ты и наши читаешь? — ужаснулась я.
— Ну да… — смутилась Биби. — Но ничего такого, я же не могу этим воспользоваться… У меня есть такт и совесть… И Кодекс, в конце концов…
— Который ты сто раз нарушала, — скептически заметила Арина. — Ладно. Давайте лучше думать, что делать дальше. Если кто не понял, с первоначальным планом у нас случился полный облом.
Мы долго и яростно совещались. Выводы были неутешительными. Во-первых, найти настоящий Ключ мы не успеем. Во-вторых, нас теперь ищут не только кёштебеки, но и полиция. В-третьих, Юче исчерпал свои способности супермена. И на что? На то чтобы поцеловать волшебный порог. В-четвертых, у нас сел фонарь. В-пятых, придется заночевать здесь, потому что только самоубийца станет лазать по горам в темноте.
— В-шестых, вы хорошо помните свою клятву? — сказала Биби. И сразу стало очень тихо.
— Так, ну вот только не надо впадать в отчаяние! — звенящим голосом заявила Арина. — Мы чего-то там тебе пообещали, если не будет другого выхода. А выход есть всегда. Надо просто подумать… — она зевнула, — посоображать на свежую голову… Сейчас мы устали, голодны, напуганы…
— Ну да, а утром мы окажемся сытыми и отдохнувшими, — хмыкнула я.
— Все равно утро вечера мудренее! — упорствовала Арина. — Завтра мы обязательно найдем выход. А пока… Давайте, что ли, устраиваться на ночлег?
Спальные места получились немудрящие. Все, что мы могли для себя сделать, — это подложить под попу рюкзак и прислониться спиной к дереву. Я была уверена, что в такой позе не сомкну глаз. Ужас, это вторая бессонная ночь! Когда все кончится, я просплю целые сутки.
Было еще совсем не поздно — около восьми. В отеле сейчас самое разгуляево, и наши двойники с родителями уплетают ужин. Интересно, что сегодня на сладкое? При мысли о еде у меня заурчало в животе.
— Прикольно, — сказала Арина. — Когда мы летели в Турцию, мне и в голову не приходило, что мы наживем себе такие приключения. Я думала, буду дрыгаться на дискотеке, печься на пляже…
— А я вообще сейчас должна была спускаться на байдарке по реке Сясь.
— Юче, помнишь, как все началось? Я попросила тебя перекачать мне мелодию. А потом ты повез нас кататься, и мы оказались в той лавочке… Один шаг — и наши судьбы связаны в тугой узелок.
— Мне очень жаль, что так вышло, — отозвался Юче.
— Жаль, что мы встретились?!
— Да нет, я не это хотел сказать…
— Да ладно!
Арина засмеялась — не обычным, девчачьим, а очень даже женским смехом. И я почувствовала себя третьей лишней.
Самое смешное, что я не обижалась на Арину. Объективно говоря, она поступала нечестно. Ведь она знала, что я… что Юче… Но на таких, как она, невозможно обижаться. Это все равно что обижаться на летний дождь, за то что он попал за шиворот. И если бы я начала с ней объясняться по этому поводу, она вытаращила бы глаза: а что такого? я же не мешаю и тебе попытать счастья. А в любви, как на войне, все средства хороши, так что прости, подруга. Самой надо быть порасторопней.
Встать и уйти… Мало что ли деревьев в этом лесу? Под каким-нибудь я найду ночлег и, может, даже сомкну глаза… Но сквозь толстый ствол я ощущала спину Юче. Как будто дерево стало нашим общим позвоночником… Куда же я могу уйти от самой себя?
— Юче, а тебе какие девушки больше нравятся — турецкие или европейские?
— Русские.
В голосе Юче слышалась усмешка. Он принимал предложенную игру.
— А русские — это что, не европейские? — обиделась за державу Арина.
— Нет, конечно. Европейские девушки слишком самостоятельные. И очень практичные. Они не готовы бросить все ради любви. Они открыты для романов, но не для любви.
— А турецкие мужчины? Они открыты для романов или для любви?
Ну вот что она делает, что делает, мерзавка!
— Я не могу говорить за всех мужчин, только за себя. Лично я хочу найти женщину, похожую на мою маму, и прожить с ней всю жизнь. Столько, сколько отпустит Аллах.
— О, значит, блондинки тебе не по вкусу! Твоя мама ведь была брюнеткой?
— Она была красавицей. А цвет волос тут не при чем.
Слушать дальше я не стала. Сейчас я бесшумно отойду в сторонку, да вот хоть туда, на самый край площадки, и, свесив ноги, просижу до утра…
Сухие ветки под моими ногами оглушительно захрустели. Пробирается медведь сквозь лесной валежник…
— Машка, ты куда? — забеспокоилась Арина. Кучук догнал меня, понюхал, поскулил и вернулся к належанному месту.
Я шла, как с завязанными глазами, шаря руками перед собой.
— Куда ты поперлась, шею сломаешь! — крикнула Арина.
Я не видела ничего. Возможно, в одном шаге от меня — пропасть. Возможно, стоит мне сейчас только потерять равновесие… Но мне почему-то не было страшно. Как там у Пушкина: есть упоение в бою и бездны мрачной на краю… Помню, пару лет назад меня завораживали эти строчки… И в аравийском урагане… Как там дальше? Я подняла лицо к небу и сделала еще один шаг.