Чтение онлайн

— Правда что ли? — в голосе первого седока смешалось недоверие и уважение.

— А то. Через две недели мы уходим в Ферах, — заявила Арина.

— Круто.

Водитель по имени Чип снял шлем. Он оказался парнем лет шестнадцати, тощим, лопоухим и прыщавым, но в остальном — совершенно нормальным. А вот его пассажир…

Невысокий и коренастый, он вразвалочку слез с сидения. На круглой голове — густой ёжик, носопыра — как свиной пятачок, уши совсем маленькие, но покрытые черной шерстью.

— Не пугайтесь, это Багамут, — представил приятеля Чип. — Называет себя побочным сыном шайтана. Говорит, что сюда попал за добрые дела, которые ему по Кодексу не положены. Может, врет, хрен его знает…

Багамут приветливо осклабился.

— Значит так, старушки, — сказал Чип. — Слушайте сюда, объясняю один раз. Только ради вас, чтоб вы не влипли в неприятности. На Выселках никто ничего не производит. Но иногда откуда ни возьмись появляются вещи. Все, что угодно. От памперсов до автомобиля. Ну, и еда. Багамут, помнишь маринованную селедку?

Багамут мечтательно закатил глаза и погладил себя по круглому животу.

— Мы ее даже продавать не стали, сами сожрали.

— Типа гуманитарная помощь, — кивнула Арина.

— Вроде того. Мы называем это "подарками". А мы охотники за "подарками". Это наш хлеб. За этого красавчика, — Чип любовно похлопал унитаз по боку, — мы выручим не меньше шестисот долларов.

— Ого! — Арина уважительно покачала головой. — Так у вас выгодный бизнес!

— Как же… — тут же начал прибедняться Чип. — А барыга типа вашего Османа этот горшок перепродаст потом за все восемьсот. Вот у кого выгодный бизнес. А у нас — ветер в харю, километры на… да драки с чужаками. В поселке — может, слышали? — нас называют барахольщиками. Типа мы тупые байкеры, и найти посреди чиста поля коробку с пивом много ума не надо. Только что-то мало кто этим занимается. Ну, во-первых, по Конвенции все территории между охотниками поделены. За нарушение границ могут убить на месте. А во-вторых, если просто попусту колесить по пустырю, много не заработаешь. Надо делать расчеты, подмечать закономерности, карты рисовать. У каждого свои секреты. А те, кто много лет этим занимаются, вообще ж…пой чувствуют, где появится следующий подарок. Так что работенка у нас нелегкая. Ничего. Зато каждый день вовремя кушаем нейтрализатор. Мы здоровые парни. Не хотите проверить, а, девчонки?

Оба захохотали.

— Ребята, а чем вы байк заправляете? — вдруг спросила Арина.

Парни резко осеклись. Чип посмотрел на часы — большой хронометр, застегнутый поверх рукава куртки.

— Ой времени-то… мама дорогая! Багамут! Крепче вяжи, не дай бог расколем!

Побочный сын шайтана, сосредоточено пыхтя, приматывал белого друга скотчем к багажнику. Парни явно спешили закончить разговор.

— Здесь все работает на топливе с шахты, — бросил Чип, прыгая в седло. — Ладно, бывайте, девчонки. Может, увидимся.

Мотоцикл взревел, и счастливые обладатели унитаза, разбрызгивая грязь из-под колес, унеслись прочь.

— Славные ребята, — сказала Арина со свойственной ей толерантностью. Я поморщилась. Лично мне этот шайтанорожденный Багамут славным не показался. Да и Чип жук еще тот… Честно говоря, меня больше интересовало другое.

— Заметила? Они тоже отказались говорить про шахту. Как охранник.

— Угу, — сосредоточенно кивнула Арина. И неожиданно спросила: — А ты знаешь, какой сегодня день?

У меня похолодело внутри. Я потеряла счет здешним унылым дням, иногда мне казалось, что мы торчим здесь уже бесконечные годы… Но сейчас я сразу вспомнила: сегодня суббота.

— Сегодня наши должны были улететь домой, — равнодушно сказала Арина. — Сначала твой самолет, на Питер. А где-то с полчаса назад и мой…

— Когда мы с Юче попали в Ферах, то провели там пару часов. Но ты нашего отсутствия не заметила, как будто в реальном мире прошла какая-то доля секунды. Может, и теперь так получится? Вернемся в тот же день, когда попали сюда…

Эту мысль я лелеяла с самого первого дня на Выселках. Ни с кем ее не обсуждала, боясь, что скептические замечания уничтожат мою последнюю соломинку. Арина ничего мне не ответила. Может, как и я, сама давно размышляла об этом, но не слишком-то верила в такой хеппи-энд. От тягостного молчания, повисшего между нами, дорога домой показалась особенно трудной.

Когда мы добрались до поселка, Арина вдруг решительно свернула к турагентству.

— Ты куда?

— Хочу задать кое-кому пару вопросов.

Османа мы застали за мытьем автомобиля.

— Салям! — как обычно, бросил он, опрокидывая на капот ведро воды. Арина, сдвинув брови, ринулась в атаку.

— Правильно ли я поняла, Осман, что ты имеешь долю с заработков Юче в шахте?

— Юче? — недоуменно переспросил он.

— Нашего друга. Его зовут Юче, — с раздражением пояснила Арина. — Так ты имеешь долю? Иначе бы ты не стал за него хлопотать, верно?

— Верно, — пожал плечами Осман. — А в чем дело? Вам надо как-то выживать, мне — делать мой маленький бизнес. Кому плохо?

— Юче плохо. И мы хотим знать, почему ему так плохо. Иначе уже сегодня он никуда не пойдет! — выпалила Арина.

Осман яростно заелозил тряпкой по капоту. Арина нетерпеливо топнула ногой.

— Почему ты не отвечаешь?

— Потому что делаю вид, что не слышал твоих глупых слов, — заявил Осман. — Откуда я знаю, почему вашему Юче плохо? У него и спросите, а я на шахте, хвала Аллаху, не работал. А уйти с шахты он не сможет, потому что у вас за гостиницу оплачено еще на неделю вперед. И он это прекрасно понимает.

— Да нам плевать на твою гостиницу! — взвилась Арина. — Подумаешь, хоромы! Минус три звезды! Ничего. Неделю как-нибудь перекантуемся. Не сахарные.

— Дело хозяйское, — холодно ответил Осман. — Делаешь людям добро, делаешь, а вместо спасибо… Хочу только предупредить, что без крыши над головой в наших краях человек недолго протянет. И вместо Фераха будет вам братская могила на краю поселка. Мы туда всяких бродяг прикапываем.

У Арины вытянулось лицо. Боевой дух улетучился.