Чтение онлайн

– Да?! А ты не боишься, что эти гномы, – Олег кивнул головой в сторону темнеющего входа в штольню, – почувствуют свою безнаказанность и подобные ситуации будут происходить каждый день?

– Если честно, то боюсь! А что поделать?

– Надо их на место поставить.

– Я опасаюсь, что они, на высказанное замечание, накинутся на меня с кирками или, боже упаси, найдут меня в реальности и там изобьют до полусмерти?

– Я тебе помогу, но мне кое-что потребуется…

– Что?

– Другая одежда и вот такие сапоги, как у тебя, – Олег показал рукой на качественные сапоги из тонкой черной кожи на ногах у карлика. – Взамен деревянных башмаков. И другая одежда, более качественная.

– Сапоги держи, – карлик стянул сапоги с ног и бросил их Олегу. – Их выдают в обмен на двадцать шкур крысошипов, а с одеждой надо будет подумать. Можно её купить на виртуальном рынке, но для этого деньги нужны!

– А у тебя их нет?

– Есть немного, но ты пойми, я же в этой шахте по двенадцать часов в сутки сижу не просто так, я таким образом зарабатываю на оплату своей учебы…

– Всё, хватит ныть, – Олег переобулся и почувствовал себя намного комфортнее, так как сапоги, кроме того, что не пропускали воду и выдерживали укус крысошипа, дополнительно давали + 1 к выносливости. А это десять дополнительных единиц здоровья. – Дай мне хорошую кирку, и я пойду решать твою проблему.

– Нашу! – Хрунгнир с неохотой выложил перед Олегом кирку, которая немного отличалась от тех, которые он видел ранее. Её лезвия были более хищно изогнуты, а ручка была выполнена из темного, мореного дерева. – не сломай кирку, пожалуйста, она стоит пять золотых монет.

– Нет, проблема это не наша, а твоя. Для меня эти пять гномов не проблема, а досадная преграда, возникшая на моем игровом пути.

– Кирку, пожалуйста, не сломай…

– Да не ной ты, нытик, не сломаю. У нее прочность сто единиц из ста, что с ней может случиться?! Ничего! Я правильно понял из описания игры, что у пэкашеров ник с зеленого цвета меняется на красный и, пока он у них красный, они вне закона?

– Всё верно, у гномов ники будут красным на протяжении игровых суток. За следующее убийство срок увеличится в два раза и так постоянно!

– Тогда я пошел, жди появления грустных и обиженных гномов.

– Фонарь забыл…

– Обойдусь, – необорачиваясь, ответил Олег, а затем его поглотила кромешная темнота штольни.

***

Максимально аккуратно и тихо, стараясь не задевать ни одного камешка, лежащего на полу, Олег приближался к первому от входа в штольню гному, усиленно и азартно долбящего породу.

Как и в прошлый раз, этим гномом оказался Вренн. Молодой человек удовлетворенно хмыкнул и, обойдя круг света, образованный свечой фонаря, зашел к гному со спины. Наведя зрение на карман, он определил, что карманы пусты. Обратив внимание на сумку, система тут же подсказала, что в сумке что-то находится и вероятность кражи составляет 72%.

Олег понимал, что, если он сейчас затушит свечу в фонаре, вероятность кражи возрастет на двадцать процентов, но тогда он скорее всего раскроет свое инкогнито. Каким бы недалеким и агрессивным не был Вренн, считать его круглым дураком было грубой ошибкой. А делать ошибки не входило в планы Олега. Нанося последние три удара, гном так увлекся своим заданием, что вероятность кражи подскочила до 79%, чем Олег тут же и воспользовался. Возможность положительного исхода составляла четыре из пяти, и в данном случае вероятность была на стороне Олега. В тот момент, когда разбитая гномом порода с шорохом осыпалась на каменный пол штольни, в сумку к Олегу перекочевали пять медных самородков. Хорошо, что идентичные по свойству и характеристикам предметы занимают лишь одно отделение в сумке, в противном случае на данный момент в его сумке было бы свободно не восемь, а только четыре отделения.

Вренн бранно выругался из-за того, что кроме угля в осыпанной куче больше ничего не оказалось и внимательно осмотрев стену, сделал шаг в сторону и принялся ожесточенно наносить удары по новому угольному пласту.

Тихо отступив в непроглядную тень у противоположной стены тоннеля, Олег двинулся к очередному рудокопу, находящемуся в пятидесяти шагах от Вренна…

С Аларом и Кааро проверенная тактика кражи также показала свою работоспособность. В последний момент перед тем, как разрушить угольный пласт, гномы не обращали внимания ни на что, кроме своей работы, в азарте ожидая выпадения медного самородка. Именно в такой момент вероятность карманной кражи поднималась до 80%.

У обоих гномов оказалось по два медных самородка, которые без особых проблем поменяли владельца и уютно разместились в брезентовой сумке Хельга.

Оказавшись за спиной у четвертого гнома, которым оказался немногословный Иманд, Олег обнаружил, что у него нет сумки, а карманы абсолютно пусты. На мгновение задумавшись, молодой человек покрутил головой и обнаружил, что сумка гнома лежит недалеко от фонаря. Пока гном стучал по стене киркой, от усердия высунув язык, Олег совершил кражу из сумки всего, что в ней было, а было в ней не мало, но разбираться с добычей он решил позже. Причем вероятность кражи составляла 95%. Потирая от удовольствия ладони, Олег отправился к своему последнему обидчику, но тут его взгляд зацепился за информацию о угольном пласте, который рубил Иманд:

«Угольный пласт. Прочность 41/100. Вероятность выпадения самородка меди – 78 %. Вероятность выпадения самородка серебра – 53 %, вероятность выпадения изумруда – 96%».

Не поверив своим глазам, молодой человек закрыл глаза и открыв их, вновь вгляделся в подсвеченный бледно зеленым цветом угольный пласт. Никакой ошибки не было. Вероятность выпадения изумруда была девяносто шесть процентов, больше, чем вероятность выпадения меди и серебра.

Недолго думая, он извлек свою кирку и приготовился. Когда настал момент решающего удара, он задул свечу и опережая гнома на долю секунды, нанес финальный удар и услышал тройное позвякивание.

Пока гном, растерявшийся от неожиданно наступившей темноты и пытавшийся сориентироваться, где находится ближайший источник света, крутил головой, Олег подхватил свою добычу, а также заинтересовавшую его кирку и на цыпочках проследовал ниже по тоннелю.

– Эй, парни, у меня свеча погасла, а я вроде выбил серебро и изумруд.

– Не ври, Иманд, – насмешливо ответил приятелю Кааро. – Хочешь зажечь свечу, иди сюда сам, я к тебе не пойду.

– А вдруг самородок и изумруд пропадут, пока я к тебе хожу?

– Кто их здесь возьмет? Кроме нашей бригады здесь никто не работает!

– А летучие мыши, вон их сколько под сводом штольни, – не согласился Иманд. – Может они как сороки, кидаются на все блестящее и дорогое.

– Не придумывай, – Кааро махнул рукой и вновь принялся стучать по стене штольни, через десять секунд он остановился. – Хотя, когда у Алара и Вренна гасли свечи, у них пропали их самородки.

– Вот и я об этом же, – услышав сомнение в голосе Кааро, Иманд с большим усилием стал уговаривать приятеля. – Подойди ко мне с фонарем, если я выбил изумруд, то, считай, на сегодня работа закончена. Один изумруд по стоимости равен ста золотым самородкам, тысячи серебряным и десяти тысячам медных.

– Не справедливо получается, – Иманд увидел свет фонаря в руке приближающегося Кааро. – Десять тысяч медных самородков, это норма нашей бригады за полгода. А карлик сказал, что сколько бы мы выше нормы не нарубили, он нам зачтет только восемь самородков на человека.

– Вынести бы этот изумруд за пределы шахты, – мечтательно протянул Иманд. – Тогда бы мы смогли продать его на рынке. Даже половина цены, это уже пятьсот золотых монет.

– Ну, и где твой изумруд, – запалив свечу в фонаре Иманда, Кааро прошелся вдоль места, где гном рубил угольный пласт. – Один уголь и больше ничего нет. Хитрый ты, Иманд, напридумывал небылиц, лишь бы самому ко мне не идти.