Лучший мир
Шрифт:
– Не совсем. Аллером.
– Ах, да, конечно. Антимир. Вы оттуда?
– Как вы догадались? – Она лукаво скосила глаза.
– Да, да, вы очень похожи. – Полковник Жабинский с прищуром осмотрел ее. – Но не совсем. Вы – не Морелла.
– Она лучше?
– Она – другая. Я так думаю. – Он с улыбкой смотрел на нее.
– Да, я это ей говорила, или она мне, не важно.
– Что вы хотите?
– Теперь я вижу, мне не стоило сюда возвращаться.
– Почему? Что вам надо?
– Обрести независимость. Мы – только копия, отражение вашей планеты.
– Вы знаете, что это невозможно. Вы – искусственно созданы.
Возвращайтесь назад. Передайте Морелле, пусть она тоже возвращается.
Она нужна мне.
Потом Аллером закивала головой и начала таять.
Она так же прислонилась к зеркалу и слилась с ним.
Лунная пыль
– Где-то возникла ошибка, и что-то пошло не так, – сказал полковник Жабинский. – Во всем. Мир сломался.
– Но почему?
Казалось, он разговаривал сам с собой. Но нет, в нише кто-то был.
– Пошел по другой ветке.
– Где – это есть, все эти здания и города. – Снова спросил голос.
Свет проникал сквозь витражные окна на колонны с арками, узкий неф. Наверху терялся в арочных перекрытиях.
– Наверное, где-то есть. Там, где нет войны.
– Где эта ось, что сломалась? Что-то можно вернуть?
– Наша планета погибла, но мы выжили. Вы это хотели узнать? – Повернулся к ней полковник Жабинский.
– Не совсем, – ответила она уклончиво.
Он подумал, как она проникла сюда во дворец.
Колонны отражались на зеркальной поверхности пола, кажется, уходя вниз. По стенам располагались скульптуры в нишах, в одной из них стояла она.
– Откуда вы? – Спросил он довольно решительно, приподнимая вверх подбородок.
– Я – селенитка.
– А, вы с Луны. – Он оглядел ее с ног до головы. – Наши конкуренты.
– Не мы первые начали. Это вы затеяли колонизацию Луны.
– НЕ сердитесь. – Он посмотрел на нее с улыбкой. – Вы светлая личность во всех смыслах.
– Прошу вас, я у вас чисто с деловым визитом.
– Я понимаю.
Она была в костюме бело-серебристого цвета, подчеркивающем фигуру. В ушах – серьги в виде двух полумесяцев из лунного камня. На груди поблескивали какие-то кнопки в виде драгоценных камней. Или наоборот, камни в виде кнопок.
Наряд заканчивал прозрачный плащ. наверно, способный перемещать ее в другие миры.
Наверняка она обладала магией, только он пока еще не знал какой или просто что-то скрывала.
– Когда-то, – он снова заговорил, – мое первое путешествие было на Луну. Да, многое изменилось
Он снова посмотрел на нее. – На вас, наверно, сказал он не без иронии, – осталась еще лунная пыль?
– Нет. Я прошла карантин. – Она прошла на середину зала.
Перед ним стояла с белокурыми волосами, с фарфоровым лицом и удивительными глазами цвета морской волны Дочь Луны.
Здесь, это была их Метавселенная. Ликвидатор только руководит, только разводит издалека в суматохе все по местам.
Длинные тонкие руки с просвечивающими венами. Дочь Луны была больше похожа на хорошо сделанную фарфоровую куклу.
– Вы в качестве гостя? – Снова небрежно спросил полковник Жабинский.
И устремился к лестнице, ведущей из зала.
– Да, я журналистка, – кивнула Элейн. – Но хотела бы остаться. – Она последовала за ним.
– Посмотрим.
Они спустились, возможно, в спортивный зал для занятий с высокими окнами. С гладкими плитами, устилающими пол, который блестел от чистоты. (Мини-роботы чистильщики, возможно, позаботились только что о чистоте).
Откуда-то неожиданно возникла Морелла, в длинном черном плаще, разметав на ходу черные волосы.
– Я протестую, – сказала она, решительно вставая между ними. – У нее нет пропуска.
– Разберемся. – Ответил ей так же на ходу полковник Жабинский. И рукой приветственно помахал вслед Морелле.
– Я хотела вас просить, возьмите меня в экспедицию к Солнцу. – Снова попросила Элейн.
– Это не ко мне. Это не моя компетенция, а полковника Побединского.
– Он наверняка мне откажет.
– Простите, ничем не могу помочь. – Полковник Жабинский даже приостановил свой бег по широкому залу дворца.
Наконец, он остановился и прямо взглянул ей в лицо.
– Вы хотите рисковать, даже принять иную форму жизни. Вы знаете, это запрещено?
– Знаю.
– Не сердитесь. Вы светлая личность во всех отношениях.
– Прошу вас…
– Ах, да, я кажется уже это говорил. Я понимаю. – Полковник опять направился вдоль по широкому переходу. Элейн вслед за ним.
Потом они прошли что-то напоминающее бункер или заброшенную станцию метро, подходившую прямо к Дворцу.
Вероятно, ее так и оставили после войны, может как напоминание, с облупившимися стенами, голыми бетонными балками.
– Простите, г-н Полковник, у вас есть имя? – Спросила она на ходу.
– Конечно, – Серафим. – Серафим, – разнеслось по залу эхо…
– А я – Элейн. Я вас прошу, я хочу остаться.
– Посмотрим.
– Я пишу об утраченных артефактах, стертых с лица Земли, – продолжала она, еле поспевая за ним на ходу.
Мелькали колонны поперек станции, поддерживающие свод. Столбы были помечены номерами.
Все подсвечивали круглые зарешеченные светильники матового света. На полу кое-где так и осталась лежать не убранная штукатурка.
– Мы восстановили все значимые объекты. Даже то, чего не было раньше.
– Это интересно.
– Хотите убедиться? – Он посмотрел на нее вскользь.
– Да, хочу.
– Идите, я догоню вас. – Он посмотрел ей вслед.
Элейн оглянулась, потом подошла к выходу и остановилась. Перед ней были две широкие галереи, тянущиеся полукругом.
И ведущие вниз к лестнице с перилами. Возможно, ее забыли включить.
Галерея была красива на вид со сквозными арками, закрытыми до середины ажурными железными заграждениями.