ЖАНРЫ

Лучший мужчина Нью-Йорка
Шрифт:

– Нравится?

– Очень.

Обернувшись на смех, Джи вгляделась в зал и спросила:

– Как он?

Она спрашивала так, словно уже сотни раз задавала этот вопрос, заранее зная, что услышит в ответ. Да и сама она… Всего пару минут назад Даниэль разговаривал с жизнерадостной сексуальной девушкой, из которой ключом била жизнь, а теперь рядом с ним сидела какая-то блеклая невнятная оболочка.

Даниэль вдруг почувствовал, что у него украли нечто необычайно важное.

И это ему совершенно не понравилось.

– Он тут уже три часа, – ответил бородатый.

Джи искоса глянула на Даниэля:

– Извини. Знакомьтесь, Даниэль, это Стью. Стью, это Даниэль.

Они пожали руки.

– Впервые за десять лет, вижу, чтобы Джи пришла не одна, – улыбнулся Стью. – Хочешь чего-нибудь?

– Я за рулем. – Даниэль покачал головой.

– Если собираешься меня ждать, то лучше закажи что-нибудь, я могу задержаться.

Джи пошла к Джеку, а Стью пояснил, облокотившись на стойку:

– Главное – выбрать правильное время. Если она уводит его слишком рано, он или возвращается сюда же, или идет искать другой бар.

Наблюдая за тем, как Джек обнимает Джи и знакомит ее со своими собутыльниками, Даниэлю нестерпимо захотелось схватить ее в охапку и вернуться к Триумфальной арке и недоеденной пицце. Так, ладно, нужно просто представить, что сейчас он ведет разведку на местности, и предоставить Джи возможность самой разбираться с Джеком. Пока что.

– Зачем ты вообще его сюда пускаешь? – сухо поинтересовался он.

Стью пристально на него посмотрел:

– Джи предпочитает, когда я ей звоню, вместо того чтобы искать его по всему району.

– Приятно слышать, что Джи есть кому помогать, – честно признал Даниэль.

Бармен слегка расслабился.

– Раньше нас было больше, но за прошедшие годы во многих барах сменились хозяева.

Вернувшись, Джи вздернула подбородок и спросила:

– Есть ли хоть какая-то надежда, что ты пойдешь домой прямо сейчас?

– Нет.

– Почему-то я в этом и не сомневалась. – Она повернулась к Стью: – Кофе сегодня подаешь?

– Конечно, может, и парню за рулем тоже налить?

– Налей.

Когда они сели за столик, Даниэль спросил:

– И много у тебя телефонов местных барменов?

– Денни…

– Я просто спросил.

– Нет, немного. – Джи вздохнула. – Если мы продолжим этот разговор, то снова поссоримся, не заставляй меня жалеть, что я взяла тебя с собой.

– Я не собираюсь с тобой ссориться.

– Рада слышать.

– Но и молчать не буду.

– Если ты собираешься читать лекцию о том, что мне делать с Джеком, лучше даже не начинай. Я давно ко всему привыкла, и твоя помощь мне не нужна.

Джи глотнула кофе, и, когда она поставила чашку, Даниэль принялся осторожно массировать ей плечи.

– М-м-м… – протянула Джи спустя пару минут. – Так хорошо.

Но стоило ей вновь посмотреть на Джека, как ее улыбка снова погасла.

– Не то чтобы я не хочу об этом говорить, но…

– Тогда говори.

– Сперва пообещай, что не станешь вмешиваться. – Джи посмотрела ему прямо в глаза. – Денни, я серьезно. Ни помощь, ни советы мне не нужны. И когда мы отсюда выйдем, ты больше не станешь поднимать эту тему.

– Ты уже кому-то все это рассказывала.

Джи пожала плечами:

– Я кое-что рассказала Лив, а потом она как-то попыталась мне помочь.

Если бы не попыталась, Даниэлю пришлось бы серьезно поговорить с сестренкой. Да и это «как-то»? Неужели она вмешалась лишь однажды? Может, с ней все-таки стоит поговорить?

Но, с другой стороны, если он хоть слово скажет про Джи, Лив сразу поймет, что между ними что-то есть.

Даниэль вздохнул:

– Я не могу обещать, что…

– Тогда тема закрыта.

– Дай мне сперва договорить. Мы с самого начала понимали, что после стольких лет вражды нам будет непросто понять друг друга. И если…

– Ты же понимаешь, что я повторю тебе все то же самое, когда придет моя очередь задавать вопросы?

Даниэль и раньше не хотел рассказывать ей о своих кошмарах, а теперь, после того как они так хорошо поладили, он тем более не хотел, чтобы между ними встало его мрачное подсознание.

– Я должна была это сказать, – выдохнула Джи. – Я же и так понимала, к чему все идет, и почему я сразу не послушалась голоса, раз за разом повторявшего, что мы…

– Все еще совершаем огромную ошибку?

Сперва Джи удивилась, но сразу же начала злиться.

– Я не это хотела сказать.

– Тогда скажи, что я ошибаюсь.

– То, что происходит между нами, не имеет ко всему этому никакого отношения!

Даниэль вдруг понял.

– Ты стараешься не смешивать старую и новую жизнь?

– По возможности.

– И получается?

– Вполне, по крайней мере, до того как я…

– Встретила меня?

Джи улыбнулась:

– Да, до того, как встретила тебя.

– Начни с чего-нибудь простого. – Даниэль снова принялся массировать ей плечи. – Расскажи, как познакомилась со Стью.

Слегка нахмурившись, Джи немного подумала, а потом все же ответила:

– Мне было четырнадцать. Тогда я решила, что раз Джек все равно пьет, а я не могу с этим ничего поделать, то надо хотя бы создать ему как можно больше трудностей на пути к бутылке. Я обошла все окрестные кабаки и договорилась, что Джека перестанут обслуживать в кредит, а взамен я каждую неделю стану платить по несколько долларов. Я пару лет работала на двух работах, но в итоге все-таки сумела добиться своего и даже подружилась с несколькими барменами…

А заодно добилась их уважения. Жаль, что они не встретились в ту пору, но когда четырнадцатилетняя Джи боролась за выживание в городских джунглях, двадцатилетний Даниэль уже воевал в далеких краях. А если бы они познакомились еще раньше, до того как в восемнадцать он вступил в корпус… Тогда бы Джи вряд ли захотела с ним общаться, слишком уж он был горячим и необузданным, а порой совершал и не слишком благовидные поступки. Что ж, похоже, в юности Джи вела себя куда достойней, чем он сам.

– И помогло? Он стал меньше пить?

Поделиться с друзьями: