Чтение онлайн

Леви

Я сидел, уставившись в экран компьютера. Небо за окном потемнело в преддверии бури. Пикси уехала двадцать минут назад. Я знал это, потому что слышал звук колесиков ее чемодана, когда она проходила мимо моей двери. Я не стал с ней прощаться. Хотя как друг должен был это сделать.

Она уезжала в Нью-Йорк, где у нее будет новая жизнь, новые возможности. А я сидел перед пустым экраном, и мне нечего было ей сказать. Совсем не на такое развитие событий я рассчитывал. Я не хотел, чтобы все вышло так по-дурацки. Вроде бы, я ничего не потерял, но чувствовал себя раздавленным.

Но игра еще не закончена. Я расправил плечи и похрустел костяшками пальцев. Эссе на тему победы? Я мог его написать. И я начал печатать.

В качестве футбольного игрока я узнал о принципах победы и стратегии...

Все удалил и начал сначала.

Великий футбольный тренер, Винс Ломбарди однажды сказал: «Мы не проигрываем игру, просто у нас слишком рано заканчивается время». Я всегда ценил значимость...

Удалить.

Я прикусил щеку изнутри, на мгновение вперив взгляд в стену, подумал, о чем же я хочу написать.

Гипсокартоновая заплатка поверх пробитой мною дыры еще не была покрашена. Темно-серое пятно в бежевой стене. Казалось, что это было сто лет назад.

Я снова взглянул на экран и начал печатать. Поначалу медленно, затем все больше увлекаясь. Сорок минут спустя я остановился, просмотрел документ и начал перечитывать то, что уже набрал.

«КАК ПОБЕДИТЬ.

Победы не бывает без попыток. Если хочешь достичь победы, то нужно стремиться к этому, прилагая все усилия, невзирая на боль и неудачи. Бороться за нее. Требовать. Но, прежде всего, пытаться. Все остальное означает сдаться».

Мои глаза устремились к темной заплате в стене, и сердце громко и тяжело застучало в ушах. Не дав себе опомниться, я отправил свое недописанное эссе, взял ключи и выбежал в дверь.

Пикси

Небо все больше темнело. Я ехала по дороге на юг. Тучи сгущались весь день, погружая землю в серые сумерки. Отъехав от Копер Спрингс, по пути к Финиксу, я решила свернуть вместо магистрали на Кэнери-Роад. Я не ездила по этой дороге с момента аварии. Тут ничего не изменилось. Поменялось лишь мое восприятие.

Я услышала раскат грома, а вслед за ним увидела белую вспышку, разрезающую фиолетовые облака, висящие так низко возле горизонта, будто совсем рядом с дорогой. Прошло меньше минуты, и о лобовое стекло начали биться тяжелые капли дождя.

Гроза считается чем-то пугающим, мятежным, непредсказуемым, жестоким и яростным, но меня она всегда наполняла энергией. Напоминала мне о жизни и любви, о кратких вспышках счастья. О необходимости дышать, об испытываемом во время прыжков с закрытыми глазами восторге.

Я вернулась мыслями в тот день, когда мы с Леви застряли в форте. Дождь. Поцелуи. Любовь...

Я быстро затолкала воспоминания обратно.

Старая дорога, проходившая через лес, сейчас, сквозь ливень и темноту, была почти неразличима. Муссонные облака немного разошлись, впуская в поток воды, изливающийся на дорогу впереди, солнечный свет. Яркий лучик выглядел странно на фоне яростного ливня и грома. Вдруг я увидела в этом проблеске света нечто большое, стоящее на дороге. Я стремительно приближалась к этому препятствию. Оно было слишком близко и выглядело очень большим. Я находилась около выжженного хребта — именно там, где умерла Черити.

Я медленно приблизилась. Сердце подскочило к горлу, когда я поняла, что блокирует окропляемую дождем дорогу. Машина Леви. И он сам, стоящий перед грузовиком, под серыми струями ливня. Он ждал меня.

Леви

Каким-то шестым чувством я понял, что Пикси поедет здесь. Не по магистрали. Не по обычной дороге. А именно по Кэнери-Роад. Она остановилась на обочине, и я подскочил к ее машине даже раньше, чем она остановилась. Рывком открыл дверь и уставился в ее огромные зеленые глаза.

— Нет, — крикнул я достаточно громко, чтобы перекрыть ветер и дождь.

Она моргнула:

— Нет?

— Нет, просто друзьями мы не будем. — Дождевые капли стекали по моему лицу, а сердце молотом стучало в груди. — Потому что мы больше, чем друзья, и всегда были. Я говорю не о сексе, Пикс. Я говорю о доверии, о комфорте. Я говорю о доме. — Где-то поблизости ударила молния, и поднялся ветер. Я повысил голос. — Ты мне не друг, Пикси. Ты кусочек моего сердца, ты часть того, кем я хочу быть.

Она вылезла из машины и встала под струи дождя.

— Но Ливс...

— Я люблю тебя, — закричал я, и моим словам вторил гром. — Я люблю тебя как Пикси и люблю тебя как Сару, я люблю, когда ты испачкана краской и когда ты сводишь меня с ума, и когда ты до чертиков меня пугаешь. Я люблю тебя, Пикси. И я знаю, что тебе страшно, — я шагнул ближе, чтобы больше не приходилось кричать, и обхватил ладонями ее лицо, а затем заглянул в глаза. — Но тебе нечего бояться. Я никогда не брошу тебя снова. Никогда.

Из ее глаз брызнули горячие слезы, смешиваясь с холодным дождем. Я провел большим пальцем по ее щеке.

— И если ты хочешь ехать в Нью-Йорк на другой конец света, то я хочу быть там с тобой. Где бы ты ни была. Рядом. Всегда, — сказал я. — Потому что я твой. Даже если ты не хочешь меня, я все равно твой.

Невзирая на дождь, она обхватила руками мои щеки, прерывая мою речь, и посмотрела в глаза. А потом приникла ко мне в поцелуе.

Я впился в ее губы, обхватывая ее лицо, притягивая ближе к себе, не позволяя отстраниться ни на миллиметр, не желая отпускать ее ни на минуту из дарованной нам жизни.

— Боже, я люблю тебя, — сказала она между поцелуями, и эти слова сделали меня цельным. Она улыбнулась прямо в мои губы. — Кстати. В Нью-Йорк я не еду, — сказала она. — И никогда не собиралась.

Я немного отодвинулся назад и вгляделся в ее лицо, сердце тяжело стучало.

— Но ты уехала.

Она кивнула:

— Я поехала домой, чтобы забрать у матери вещи, но собиралась вернуться в Финикс, в общежитие к Дженне, а осенью — хотела снова пойти в ГУА. Я отказалась от предложения о Нью-Йорке еще несколько недель назад.