Чтение онлайн

Этот шаг дал ван Галу неоднозначный опыт. «Антверпен» хотел сломить господство своих извечных противников из «Андерлехта» и для этого купил четырех иностранных игроков. Однако, согласно правилам Королевской бельгийской футбольной ассоциации того времени, только трем иностранцам можно было одновременно находиться на поле. К сожалению для ван Гала, тренер «Антверпена» Ги Тис предпочитал трех других легионеров, и голландец так и не получил постоянного места в основе. Тиса в бельгийском футболе уважали, так как он давал результат, но он делал слишком большой упор на оборону: как минимум семь игроков постоянно играли в защите, лишь изредка переходя в контратаку. По словам капитана команды Роберта Генса, в команде даже «был штраф за переход центральной линии. Тис постоянно жаловался на „медленного ван Гала“ и выпускал его только на замену, если мы вели в счете. Затем Луи получал задание держать мяч и тормозить игру, а это ему было не по душе. Луи всегда утверждал, что он лучше, но я не считаю его высокомерным – он всегда был очень вежлив и обходителен. Но на поле или рядом с ним он превращался в совершенно другого человека. Там он мог быть настоящим фанатиком. Когда Луи играл, и играл хорошо, у него возникало желание сразу же всем рассказать, что он звезда этого шоу. В такие моменты он был очень счастлив».

Тис объяснял: «У меня играло четыре иностранца, между которыми я должен был сделать выбор: Флемминг Лунд, Карл Кодат, Альфред Ридль и Луи ван Гал. Обычно я выбирал первых трех, и тогда Луи оставался в запасе. Ему это не нравилось. Поскольку уже тогда он умел хорошо говорить, у нас с ним было несколько оживленных бесед. Обычно они проходили по такому сценарию: „Тренер, я не понимаю вас. Я же лучший, не так ли?“ – на что я отвечал: „Нет, мой мальчик, ты не лучший“. Он просто не мог это уразуметь. Я считал, что он был юношей со слишком ярко выраженной для его возраста индивидуальностью. Я также полагал, что он очень и очень медленный. Против „Астон Виллы“ он как-то раз сыграл просто по-королевски. Мы выиграли 1:0, и для того времени это была сенсация. Дома мы уже выиграли благодаря трем голам Кодата, и потому на чужом поле нам нужно было засушить игру. Это была работа для Луи. Я все еще помню наш разговор перед матчем. Он спросил меня: „Тренер, как я должен играть?“ Я ответил: „Как обычно, то есть как можно медленнее“. Ему это не понравилось, но сыграл он тогда хорошо».

Ван Гал как-то раз сказал Тису: «Я могу сотворить с мячом что угодно», на что тренер ответил: «Проблема в том, что у тебя это никогда не выходит». Десятилетия спустя, достигнув таких высот в тренерском деле, которые Тис и близко не мечтал покорить, ван Гал все еще недоволен тем, что эти комментарии стали достоянием широкой публики. «Я никогда не сказал бы такое в адрес своего игрока при журналистах. Я оберегаю своих игроков, а он так не делал. Самоуничижительный юмор? Да если бы вы только знали, как я смеюсь над своей игровой карьерой в беседах с футболистами. Например, медлительностью. Но, конечно, я серьезно отношусь к себе. Я создал свою философию и видение через знания и опыт. Это самое важное в человеке: что ты знаешь, кто ты такой и чего ты хочешь. Это значит относиться к себе серьезным образом; ты должен заниматься самоанализом и постоянно оценивать себя. Если кто-то обвиняет меня в том, что я слишком серьезно к себе отношусь, это больше говорит о нем самом, чем обо мне».

Ван Гал никак не мог смириться с тем, что Тис оценивал его не так высоко, как остальных легионеров в команде. «Я не знаю, что с ним было не так, но по какой-то причине он меня невзлюбил. В Бельгии на поле могло быть одновременно только ограниченное число иностранцев, и по этой причине я всегда оставался в запасе. У Тиса не могло быть каких-то технических или тактических причин на это, потому что, даже когда я играл отлично, он все равно держал меня на лавке». Тис признавал, что ван Гал был технически умелым и грамотным игроком: «Я говорил прессе, что центр поля благодаря технически одаренному ван Галу у нас прикрыт хорошо. Но, на мой вкус, для первоклассного игрока он был слишком медленным. Вероятно, виной тому было его телосложение: со своим большим длинным телом он вразвалку перемещался по полю. К тому же он все делал с одной и той же скоростью. Поэтому я предпочитал более быстрых игроков, они были мне нужны [для контратак]. Будь моя воля, я бы не стал его покупать, и не потому, что он мне не нравился, как считает сам Луи, а просто потому, что он не вписывался в концепцию клуба».

Одноклубник и друг ван Гала, нападающий Рогер ван Гол, был уверен, что это длинный язык Луи стоил ему места в команде. «У нас было четыре иностранца, так что одному из них приходилось сидеть на лавке. Но я не думаю, что Луи был самым худшим в этой четверке, да и многие другие наши товарищи в этом соглашались со мной. Но Луи всегда был готов поделиться своим мнением. В результате после каждой игры он постоянно спорил о футболе с тренером. Тис считал ван Гала всезнайкой, хоть и не говорил о том открыто. Но это наверняка играло свою роль при выборе им состава. Тис ведь действительно хорошо понимал игру. Он доказал, что может построить команду сначала с „Антверпеном“, потом с бельгийской национальной сборной. Все игроки были в целом довольны тренером, за исключением Луи, конечно. Он был жертвой, причем, вероятно, своего собственного длинного языка».

Жизнь в Бельгии была комфортной, но после четырех лет на лавке ван Гал решил, что с него хватит. Весной 1977 года он написал несколько десятков писем с просьбой принять его на работу в голландские школы, ища должность учителя физкультуры. Его взяли в начальную техническую школу «Дон Боско» в Амстердаме и дали полную нагрузку в двадцать девять рабочих часов в неделю. Луи, его жена Фернанда, беременная на тот момент Ренатой, и их дочь Бренда переехали в маленький город Авенхорн, что в 30 километрах к северу от Амстердама. Футбол был довольно популярен у мальчиков в школе, и вскоре ван Гал стал довольно знаменит среди них, как полупрофессиональный футболист, которого часто можно было увидеть по телевизору.

Карьера ван Гала пошла одновременно по двум путям – игрока и учителя по совместительству, что практиковали и другие голландские звездные тренеры, например Ринус Михелс и Гус Хиддинк. Опыт работы зачастую с немотивированными или эмоционально неблагополучными подростками в школе давал этим тренерам преимущество – глубокое знание психологии, которого недоставало многим их коллегам. Эти навыки потом пригождались в работе и со взрослыми игроками, которые могут быть так же вспыльчивы и требовательны, как мальчики в школе, и которые временами требуют такого же терпеливого понимания и жесткой дисциплины.

Изречения ван Гала типа: «У всех людей есть талант – просто они, как правило, не знают, какой именно» и «Я могу быть средством, которое поможет игроку проявить свой талант» – берут свое начало именно в его двенадцатилетнем опыте преподавателя. Критики ван Гала часто возмущаются его, как они говорят, школьным стилем и тоном. По их мнению, он все еще просто школьный учитель. Заслуживает ли эта интерпретация серьезного обсуждения или нет – вопрос сам по себе спорный. Ни Михелс, ни Хиддинк никогда не испытывали проблем со смелой самоуверенностью. К примеру, в Корее Хиддинк опубликовал на корейском языке получившую широкую известность летопись своих подвигов с национальной сборной, скромно названную «Мой путь». Однако мало кто когда-либо обвинял Михелса или Хиддинка в педагогических склонностях – этой сомнительной чести был удостоен только ван Гал. Конечно, он преподавал с большой уверенностью и доказал свою эффективность в школе. Эта профессия научила его объяснять. Если дети не могли попасть по мячу, ван Гал объяснял им, как нужно это делать, до тех пор, пока у них не получалось. Он готовил себя к будущей карьере тренера.

Бывший игрок клубов «Телстар» и «Харлем» Майк Хеленклакен был одним из учеников ван Гала. «Мы все считали его великим учителем. Он был прямолинеен, полон энергии, даже фанатичен. Надо было быть немного сумасшедшим, чтобы преподавать в школе, ведь здесь хватало трудных подростков. Ван Гал был реалистом. Неловкие и плотные мальчики могли получить „восьмерку“ [в рамках голландской системы оценок от 1 до 10 это значило „хорошо“], если они как следует старались, тогда как проворные и худые ребята могли получить „тройку“ [что значило „неуд“], если они совсем не прикладывали усилий. Он был очень откровенен с теми, кто оказывался у него в немилости. Я помню один такой случай. Парень просто не старался. Мы делали упражнения на кольцах, и в определенный момент ему надо было перевернуться. Вперед у него получилось, а вот назад уже нет. В результате он довольно неловко повис на кольцах. Но ван Гал даже и пальцем не пошевелил, думая: „Ты и сам сможешь с этим разобраться“. Все просто катались по полу со смеху, пока мальчик не отпустил кольца из рук и не упал на пол. „Ты заслужил это“, – сказал ван Гал. Однако он внимательно следил за ситуацией все время, и, я уверен, если бы была реальная угроза для парня, он бы обязательно вмешался».

В школе приходилось нелегко. Здесь были и проблемные ученики, среди которых встречались упертые фанаты «Аякса» из пресловутой группировки «Ф-сайд» (похожей на «Хедхантерс» лондонского «Челси» или «Интер-Сити» клуба «Вест Хэм Юнайтед»). Здесь были и дети иммигрантов из Марокко, Турции или Суринама, с трудом вписывавшиеся в голландское общество. Драки среди учащихся были частью повседневной жизни в школе. Ван Галу приходилось иметь дело с детьми из неблагополучных семей, однако ему нравилось работать в школе, и он многому здесь научился. В таких условиях способность человека сопереживать растет практически ежедневно. Пример ван Гала показывает, что с таким опытом можно работать и с профессиональными футболистами. Он может обращаться к их чувству ответственности, напоминая им о том, в какой привилегированной ситуации они находятся. Ван Гал работает со своими игроками не только над какими-то обычными футбольными проблемами; он также способствует развитию их психологического состояния, постоянному духовному росту.

Дисциплинированный и пунктуальный ван Гал быстро осознал, что в такой ситуации ученикам необходимы четкие и ясные правила. Правила, которые соблюдаются строго и неукоснительно. В итоге он проработал в «Дон Боско» двенадцать лет, пока полностью не ушел в профессиональный футбол координатором молодежного департамента «Аякса». Для почитателей ван Гала это решение не было неожиданностью. Он не раз выражал свое желание стать футбольным тренером или же занять руководящие позиции в бизнесе. Он всегда считал себя прирожденным лидером и верил, что на позиции школьного учителя у него не будет возможности полностью реализовать свой потенциал.