Чтение онлайн

– Этого не случится, – уверенно заявила Герти, но выражение лица её выдало. Она беспокоилась.

Ида Белль плюхнулась на стул рядом со мной и дала Герти «пять».

– Отлично справились с обгоном католиков, – похвалила она и с довольной улыбкой уставилась на банановый пудинг. – Держу пари, Селия сейчас костерит себя за покупку этих дорогущих башмаков.

– А если сама не костерит, – вставила Герти, – то её муж точно будет, как только увидит счёт за обувь и не получит при этом пудинг.

Ида Белль кивнула и наконец оглядела собравшихся.

– Пора вспомнить о манерах. Знакомьтесь, это племянница Мардж Будро. Именно из-за неё мы сегодня наслаждаемся банановым пудингом, так что не забудьте упомянуть девочку в своей благодарственной молитве на ночь.

Дамы разразились восторженными аплодисментами. А Селия и её товарки из своего угла смерили нас злобными взглядами.

– Как тебя зовут, солнышко? – спросила одна из старушек. – Хочу увериться, что скажу Богу правильное имя.

– Сэнди-Сью, – представила меня Ида Белль.

Я поёжилась, чувствуя, как вся моя спина, от задницы до шеи, напряглась.

– Вообще-то, – выпалила я, пока не успела передумать, – меня все всегда называли Фортуной.

– Правда? – удивилась Герти. – Почему?

– Ну…

Я заёрзала на стуле, пытаясь придумать что-нибудь правдоподобное. Наверное, если скажу, что это от «солдата удачи» – в связи с моей наёмнической деятельностью, – то разрушу свой образ.

– Ничего страшного, дорогая, – заверила Герти. – Я не хотела тебя смущать.

И тут меня озарило.

– Да нет, всё нормально. Так меня мама звала. Говорила, мол, когда-нибудь я ухвачу удачу за хвост – ну, знаете, со всеми этими конкурсами красоты. Она действительно ждала, что я стану моделью или актрисой. А потом прозвище просто прилипло, и я уже ни на что другое не откликалась.

Я была потрясена тем, как легко ложь сорвалась с языка. И меня даже не затошнило, несмотря на слова «конкурсы красоты», «модель» и «актриса», употреблённые в одной фразе. Но ещё сильнее поражала реакция пожилых леди. Никого не удивило, что мне прочили успех, основанный на привлекательности. Они просто кивнули и улыбнулись, словно в мире нет ничего естественней.

Окулист в этом городе мог бы сколотить целое состояние.

– Почему Франсин до сих пор не принесла специальное меню? Она снова пьёт? – Ида Белль вытянула шею, пытаясь заглянуть на кухню через плечо Герти.

Та опустила взгляд на стол и промолчала.

– Насчёт последнего не в курсе, хоть я и не противник выпивки, – сказала я, – но она, вероятно, прячется, потому как помощник Леблан допрашивал тут Герти о вашей подруге Мари.

Дамы затихли и уставились на меня. Я не привлекала к себе столько внимания с тех пор, как украла золотистого ретривера у наркобарона.

– Здесь был Картер? – уточнила Ида Белль.

Я кивнула:

– Спрашивал, любила ли Мари мужа, и сколько денег она унаследовала…

Ида Белль прищурилась и прошептала Герти:

– Что ты ему ответила?

Бедняга побледнела и закусила губу.

– Ничего, – вмешалась я. – Она лишь выдала факты, которые он и без того знал, и отлично справилась, учитывая ваши правила насчёт правдивого воскресенья.

– О которых Картер прекрасно осведомлён, – нахмурилась Ида Белль.

– Ну-с, кто-нибудь скажет, во что я вчера вляпалась? – поинтересовалась я.

Чем больше информации я выужу, тем проще будет избегать неприятностей.

Ида Белль оглядела собравшихся и покачала головой:

– Сейчас не время и не место. – Затем помахала появившейся в дверях кухни Франсин. – Мы готовы заказать.

Остальные дамы мигом вернулись к беседам, которые вели до моего заявления. Герти собралась что-то сказать Иде Белль, но та едва заметно мотнула головой, и открытый было рот вновь захлопнулся.

Это из-за меня или из-за остальных старушек?

Глава 6

Остаток ленча прошёл спокойно, а потом все дамы разошлись, утверждая, мол, до вечерней службы им надо срочно успеть повязать, написать письма и почитать книжки. Хотя я подозревала, что они могут встретиться где-нибудь тайком и обсудить ситуацию Мари.

Меня, к счастью, не впутали, так что я поковыляла домой, предварительно впихнув в себя куриный стейк, пюре с подливкой, нечто под названием «жареная бамия», чёрт знает сколько булочек и большую миску лучшего в моей жизни бананового пудинга. Герти заметила, дескать, прежде я ела лишь охлаждённые взбитые сливки, так что это первый в моей жизни банановый пудинг.

И всё же я надеялась, что не задержусь в Греховодье надолго. Пробежка до кафе была несопоставима с потреблёнными после калориями, и чтобы сжечь их, мне, наверное, до октября придётся неустанно тренироваться. Я решила, что начну в понедельник.

Греховодные дамы оказались ходячим пособием по психологии. Вслух они оживлённо болтали о проповеди, пудинге и новой ткани в главном универмаге, но при этом бросали друг на друга косые взгляды и чуть заметно кивали или качали головами – в общем, вели ещё один, тайный, разговор, в который меня не посвятили. Интересно, поделилась ли Герти с остальными своей теорией о том, что Харви убила Мари? Что-то она наверняка сказала, ибо при мне тему найденной кости не поднимали, а ведь в таком маленьком городке, как Греховодье, в настоящий момент это должно было стать самой большой новостью.

Но самое интересное, что и обо мне самой меня не расспрашивали. Я ждала, что всё вернётся к вопросам о моей жизни, и хоть и изучила документы, всё равно немного переживала, хватит ли мне знаний, чтобы удовлетворить старушек. Выглядели они совершенно безобидными, однако я достаточно работала под прикрытием и знала: в тихом омуте черти водятся.

Что-то стряслось в Греховодье, штат Луизиана, и я готова была поставить свою последнюю коробку патронов на то, что эти дамы находились в самом эпицентре событий. Но меня это не касалось, и я собиралась и дальше оставаться вне радара. Точно как требовал Морроу.

Остаток дня я потратила на распаковку отвратительных чемоданов и осмотр дома. И так как помощник Леблан имел привычку являться без приглашения, решила, что сжигать сумки, вероятно, не стоит, и спрятала их в шкафу в гостевой комнате, где они хотя бы не будут глаза мозолить. Этот тяжкий труд занял минут тридцать, после чего я отправилась на кухню изучать запасы.

А открыв кладовку, замерла. С полок на меня пялились консервы, пресервы и крупы – ровные ряды, под каждым продуктом отпечатанная бирка. Я слышала подобное о людях, переживших Великую депрессию, но Мардж явно была не настолько стара. Затем до меня дошло, что этот район подвержен воздействию ураганов. Наверное, каждая кладовая в Греховодье точно так же забита на случай непогоды.