Чтение онлайн

— Скоро тебе уже не понадобится никакая защита.

— Я буду всеми управлять, — прошептал я. — А затем убью отца, чтобы он больше никогда не смог причинить боль Маттео или маме.

Бабушка прикоснулась к моей щеке.

— Твой отец убил твоего дедушку, чтобы стать Капо.

Мои глаза расширились.

— Ты ненавидишь его за это?

— Нет, — ответила она. — Его отец был жестоким человеком. Я не могла защитить Сальваторе от него, - ее голос становился все более глухим и тихим, так что мне пришлось наклониться, чтобы услышать ее. — Именно поэтому я пыталась защитить тебя от отца, но мне этого не удалось.

Ее глаза затрепетали, и она отпустила мою руку, но я вцепился в ее.

— Не становить таким же, как твои отец и дед.

Она закрыла глаза.

— Бабушка?

Я тяжело сглотнул и оглянулся на Чезаре, который смотрел, скрестив руки на груди. Он слышал то, что сказала Марианна? Отец будет зол на нее. Очень зол.

Я развернулся и направился к нему, останавливаясь прямо перед ним и прищуривая глаза.

— Ты ничего не слышал.

Чезаре приподнял брови. Он думает, что я шучу?

Я не мог сделать многое. Вся власть была у отца.

— Ты никому ничего не скажешь, иначе я скажу отцу, что ты говоришь о нем всякую херню. Я его наследник. Он поверит мне.

Чезаре опустил руки.

— Тебе не нужно угрожать мне, Лука. Я на твоей стороне.

С этими словами он развернулся и направился в закрытую комнату. Отец всегда говорит, что мы окружены врагами. И как я должен понять, кому могу доверять?

ЛУКА, 11 ЛЕТ

Крики прорвались сквозь мой кошмар, картинки кровавых ручейков на белом мраморе. Я резко сел, сбитый с толку, слыша крики и стрельбу. Что происходит?

В коридоре вспыхнул свет – вероятно, сработали датчики движения. Я оказался уже на краю кровати, когда дверь распахнулась. Высокий мужчина, которого я прежде не видел, стоял в дверном проеме, его пистолет был нацелен мне в голову.

Я замер.

Он собирался меня убить. Я мог понять это по его выражению лица. Я уставился на него, глядя прямо ему в глаза и ожидая смерти с высоко поднятой головой, как настоящий мужчина. Маленькая тень мелькнула позади этого мужика, и с воинственным криком Маттео запрыгнул ему на спину. Пистолет выстрелил, и я вздрогнул от того, как обжигающая боль прошла по моему телу.

Пуля попала существенно ниже, чем планировалось. Он бы убил меня, если бы не Маттео. Слезы хлынули из глаз, но я соскочил с кровати, хватая пистолет с ночного столика. Нападавший поднял ствол на Маттео. Я тоже поднял свое оружие, целясь ему в голову, как учили меня Чезаре и Первый, а затем выстрелил. Кровь залила все пространство, даже потрясенное лицо Маттео. На мгновение все замерло – даже мое сердце, а потом все завертелось еще быстрее.

Тело мужчины упало вперед и утянуло бы за собой и моего брата, если бы тот в последний момент не отпрыгнул, все еще шокированный. Он моргнул, глядя на меня, потом взглянул на тело. Медленно Маттео поднял взгляд, задерживаясь на моем животе.

— У тебя кровь.

Я схватился за рану в боку, вздрагивая от боли. Держащая пистолет рука дрожала, но я не выпустил его. Выстрелы и крики все еще раздавались на первом этаже. Я кивнул в сторону шкафа.

— Спрячься там.

Маттео нахмурился.

— Давай же, — резко произнес я.

— Нет.

Я направился к нему, едва не теряя сознание от боли. Ухватив Маттео за рукав пижамы, я затолкал его в шкаф. Он сопротивлялся, но я засунул его внутрь и запер.

Маттео колотил в дверь.

— Выпусти меня!

Дрожа от тревоги и боли, я незаметно спустился вниз и направился в гостиную, откуда слышался шум. Когда я зашел, отец пригнулся за диваном, отстреливаясь от двоих нападавших. Оба были ко мне спиной. Отец быстро взглянул на меня, и на мгновение я решил не предпринимать вообще ничего, я ненавидел его, ненавидел то, как он наказывает Маттео, меня и даже его новую жену Нину.

Но я поднял руку и выстрелил в одного из нападавших. Отец позаботился о втором. Мужик упал на пол, хватаясь за плечо. Отец откинул его пистолет, а потом выстрелил нападавшему в обе ноги. Где-то в доме раздалась череда выстрелов, а потом послышались тяжелые шаги. Первый практически ввалился в комнату, истекая кровью из-за ранения в голову.

Отец нахмурился.

— Гора трупов?

Первый кивнул.

— Они схватили Второго.

— Они не должны были прорваться настолько далеко, насколько смогли, — пробормотал отец. Без тени колебания, он нацелил пистолет на Первого и выстрелил. Я вскрикнул от удивления, когда мужчина рухнул на пол рядом со мной. Я знал его всю свою жизнь.

Мои ноги подкашивались, рана пульсировала. Отец взглянул на меня, вынимая телефон, и произнес в трубку:

— Пошли за Доком и иди сюда вместе с Дюрантом. Не приводи больше никого, пока я не узнаю, кто крыса.

Отец подошел ко мне и грубо поднял на ноги. Держа меня прямо, он убрал мою руку от кровоточащей раны. Отец ткнул в нее пальцем, и перед глазами потемнело, когда я дернулся в агонии. Отец встряхнул меня.

— Соберись! Не смей умирать тут мне.

Мои глаза распахнулись. Отец покачал головой и отпустил меня, от чего я опять осел на пол. Я оперся на руки, тяжело дыша.

Отец вышел из комнаты, оставляя меня один на один с нападавшим, который стонал, пытаясь уползти. Когда отец вернулся, у него с собой была веревка. Он связал мужчину, затем вынул нож и коснулся им предплечья нападавшего. Он закричал, когда отец начал срезать с него кожу наживую. Это как чистить яблоко. Вот, что всегда говорил отец, но яблоко не орало и не умоляло.

Придерживая свой кровоточащий живот, я следил за происходящим, даже когда желчь подкатила к горлу. Отец наблюдал за мной. Я знал, что он накажет меня, если я отвернусь. Крики звенели в моих ушах, и я содрогнулся. Мои руки дрогнули, и я ударился щекой о твердый пол. Шум в ушах вскоре заглушил внешние крики, а затем все стало черным.

Младшие боссы и капитаны ожидали в гостиной нашего поместья. Отец стоял в середине комнаты, он поманил меня к себе. Все взгляды в помещении неотрывно следили за мной, пока я направлялся к нему. Я высоко поднял голову, стараясь казаться выше. Я был высоким для своего возраста, но мужчины вокруг все равно возвышались надо мной. Они смотрели на меня как на нечто, что раньше им не приходилось видеть.

Я остановился прямо перед отцом.

— Самая ранняя инициация, что я когда-либо видел, — произнес он, его голос разносился по комнате. — Всего одиннадцать лет, а ты уже куда более сильный и жестокий, чем может желать любой отец.

Восторг заполнял мою грудь. Отец никогда не говорил обо мне с такой гордостью, никогда не показывал ни малейшего намека, что я и Маттео являемся чем-то большим, чем обузой. Я расправил плечи, стараясь походить на мужчин в черных костюмах и ботинках.

— Наши враги в страхе будут шептать твое имя, сынок. Моя кровь. Мой наследник.