Чтение онлайн

Двери скользнули в сторону, и она вышла наружу, в обжигающий жар неестественно теплой Невадской осени.(Перевод группы)

— Не торопись, — сказал Джеф, ведя ее в тень под китайским деревом хакберри и положив твердую руку ей на поясницу. — Есть и другие варианты. Я могу поговорить с людьми, помочь тебе попасть в другое бюро. Как на счет отдела убийств? Гарсия был связан с десятками убийств в городе…

— Я знаю, что ты занят своими собственными расследованиями. А после Дэвида я не могла заниматься убийствами.

— Тебе просто нужно проявить творческий подход. — Он приобнял ее и крепко прижал к себе. — А что, если ты перейдёшь в отдел краж? Я уверен, что он украл не одну вещь в своей жизни.

Она неуверенно рассмеялась. Джеф был таким милым парнем. Лейтенант полиции. Уважаемый в своем бюро. С ним было весело, он был хорошим другом для Дэвида, и для нее. И все же она не чувствовала никакого притяжения. Где Дэвид был светом — он был тьмой. Там, где Дэвид был непринужденным, Джефф был напряженным. Он смеялся слишком громко, говорил громко, двигался слишком быстро. Там, где у Дэвида было легкое обаяние, улыбки Джеффа иногда казались вынужденными, как будто ему приходилось работать над лицом, которое он представлял миру. Но более того, он был для нее как брат. И его поцелуй шесть месяцев назад был просто неправильным.

— Я не оставлю тебя одну сегодня вечером, — сказал он. — Я приглашаю тебя на ужин. Я не могу смириться с мыслью, что ты дома одна, после того как тебе выбыли почву из-под ног.

— Ты заставляешь меня казаться жалкой, — она вздохнула. — Я не собираюсь сидеть дома в темноте, разглядывать старые картины и плакать над бутылкой вина. Я собираюсь на пробежку, а потом пойду в спортзал и поработаю над своей рукой и плечом чтобы привести их в форму. А еще мне нужно забрать Макса от собачьей няньки…

Она нашла свою драгоценную гончую после того, как проверила несколько спасательных центров по совету своего терапевта. Это была любовь с первого взгляда.

Продав дом, она сняла небольшое бунгало в Хендерсоне с большим задним двором, чтобы Максу было где побегать. Когда она обнаружила, что Николь с трудом сводит концы с концами, будучи дилером казино на Стрипе, она пригласила ее жить с ними. В свою очередь, Николь помогла Габриэль пережить ее первый ужасный год без Дэвида.

— Ты должна поесть, — настаивал он. — Как насчет того, чтобы я заскочил позже с пиццей и бутылкой вина, и мы могли бы просто расслабиться и посмотреть телевизор?

Грудь Габриэль сжалась при мысли о том, что она останется наедине с Джефом, чего она старалась избегать после того неловкого поцелуя. Почему она не может сделать следующий шаг и стать с ним такой, какой он хочет ее видеть? Он был лучшим другом Дэвида, и у них было много общих интересов, это будет легко и весело. И все же это было несправедливо по отношению к нему. Она даже думать не могла о том, чтобы быть с кем-то в отношениях. Она была сломлена, и он заслужил найти кого-то, кто нуждался бы во всей заботе, которую он хотел дать.

— Спасибо, Джеф. Но у меня есть дела, и я пообещала, что проведу вечер с Николь. Она рано освободилась из казино. Может быть, в другой раз.

— Когда ты будешь во мне нуждаться, я всегда буду рядом. — Он наклонился и коснулся губами ее губ. Все произошло так быстро, что она не успела среагировать. А потом он исчез.

Ее руки сжались в кулаки, и она прижала их к голове. Почему она ничего не чувствует, когда он ее целует? Она устала от оцепенения. Устала от ежедневной рутины. Надоело притворяться, что она любила свою работу, когда она была там только из-за того, чтобы Дэвид мог спокойно покоится с миром. Устала ничего не чувствовать, когда к ней прикасается хороший, порядочный человек. Ей хотелось закричать. Бежать. Орать. Она хотела убежать от удушливой жизни, которую построила из пепла, которая держала ее в подвешенном состоянии между будущим, пугающем ее, и прошлым, которое ее поглощало. Боже, она просто хотела чувствовать что-то. Тепло. Фейерверк. Страсть.

Ей хотелось почувствовать то же, что она чувствовала, когда проснулась после операции и увидела красивого, безупречно одетого мужчину, изучающего ее со своей больничной койки. Тогда она что-то почувствовала. Любопытство. Заинтересованность. Волнение. Желание.

Все в нем: его внешность, поведение, абсолютная непокорность в отказе признать, что он был подстрелен и находился в проклятой больнице — все это заставило ее затаить дыхание. А его голос, этот акцент... Даже сейчас от одной мысли об этом у нее подкашивались колени. Каково это — целоваться с таким мужчиной, как он? С кем-то настолько уверенным в себе и контролирующим ситуацию. Бунтарем. Мужчиной, который мог соблазнить раненую женщину на больничной койке одним лишь звуком своего голоса и жаром своего взгляда.

Она вытащила телефон и щелкнула по изображению, которое она сохранила в приложении.

Лука Риццоли, Руководитель

Иль Таволино

Лучшая итальянская кухня в Лас-Вегасе

Точно так же, как делала Нонна…

Почему она сохранила ее? Она даже не могла заставить себя пойти на свидание с хорошим другом, мужчиной, который хотел ее, несмотря на то, что она была разбита изнутри. Как она могла даже подумать о том, чтобы отправиться через весь город в ресторан к человеку, которого едва знала, просто из-за того, что он заставлял ее чувствовать?

С другой стороны, что ей терять?

Третья

Иль Таволино

Габриэль изучала завитки золотых букв в надписи ресторана на другой стороне улицы. Она ела во многих итальянских ресторанах Вегаса, но никогда не слышала об «Иль Таволино». Впрочем, обычно она не приезжала в эту часть города. Обычно она тоже не гонялась за таинственными владельцами ресторанов, но сейчас она стояла на тротуаре, ожидая прибытия Николь и Сисси.

Конечно, только Габриэль позвонила ей в казино, Николь уже была готова заглянуть в новый итальянский ресторан. Мало того, она позвонила подруге детства Габриэль, Сисси, и они убедили ее пойти после ужина в новый ночной клуб, который открылся через дорогу. Николь видела Габриэль в худшем состоянии, когда она не могла даже вдохнуть от боли, и даже Макс не мог вытащить ее из темноты. И, если Габриэль хоть чуть-чуть приоткрывала дверь, Николь сразу пользовалась этим шансом.

Габриэль перевела взгляд с вывески на фасад ресторана. С его ярко-красным навесом, веселой желтой краской и причудливой каменной кладкой, он был теплым и гостеприимным. Сквозь огромные ярко освещенные окна она видела одетых в смокинги официантов, шикарные банкеты, памятные вещи и фотографии на стенах. Смесь старого Вегаса и старого Голливуда — идеально вписывалась в обстановку возрождения.

Послышался смех и хихиканье.

— Лука. Подожди.

Габриэль вскинула голову и сразу же узнала мужчину из больницы. Тогда она считала его красивым, но теперь, увидев его — сильного и крепкого, в облегающем костюме, обтягивающем его мощную фигуру, с искусно взъерошенными светлыми волосами — ее сердце забилось быстрее, а во рту пересохло.

Даже с другой стороны улицы Габриэль видела, что женщина, с которой он был, была красива. На ней было обтягивающее зеленое платье, четырехдюймовые каблуки и куча побрякушек. Ее длинные темные волнистые волосы доходили почти до поясницы. У нее была оливковая кожа, высокие скулы, рубиново-красные губы и такие же ногти. Через плечо она несла дизайнерскую сумочку, которую Габриэль никогда не могла себе позволить, даже на зарплату детектива.