Лукас
Шрифт:
— Я представляю, насколько это должно быть непросто. Так в какой вечер ты готова сходить со мной куда-нибудь?
— Ты не собираешься сдаваться?
— Нет. Пока ты не скажешь мне прямо в лицо, что никогда и никуда со мной не пойдешь, я буду продолжать спрашивать. Тебе придется сходить со мной хотя бы для того, чтобы я заткнулся.
— Зачем? Я не понимаю. Я скучная, и, как видишь, со мной сложно. — Я качаю головой и чувствую, как мои щеки начинают гореть.
Он обнимает меня за плечи и ведет к той стороне гаража, из-за которой нас не будет видно из окон моего дома.
— Я люблю сложности, — подтрунивает он.
Интересно, поцелует ли он меня здесь, в укрытии, рядом с гаражом, и, если поцелует, хватит ли у меня сил, чтобы не поддаться. Он очень сексуальный: слегка вспотел, волосы спутались, томный взгляд, что обычно прожигает меня насквозь, скрыт за солнечными очками.
— Айви, ты мне нравишься, я серьезно. Мне надоело таскаться по вечеринкам и встречаться с безбашенными девчонками. Я хочу быть с нормальной, спокойной девушкой, которой смогу доверять. — Он прикасается к кончику моего носа. — Кроме того, ты прелестна. Ты даже утром выглядишь офигенно.
Вот дерьмо! Я совершенно забыла, что вышла поговорить с ним, едва встав с постели, в спортивных штанах.
— О, Господи! Я совсем забыла, что не накрашена и выгляжу, как неряха, — восклицаю я, закрыв лицо руками.
Он хватает меня за руки и насильно убирает их от моего лица.
— Ты красивая. Не прячься.
Я аккуратно снимаю его солнечные очки, чтобы посмотреть в его глаза. Как я и ожидала, они полны искренности и чувственности.
— Лукас, ты просто невероятно милый.
— Я знаю, куколка. — Он улыбается, и мое сердце тает, как кусочек масла на раскаленной сковороде.
Противиться ему чертовски трудно.
— Я правда считаю, что это не очень хорошая идея, — снова говорю я, пытаясь убедить нас обоих. Даже мне самой уже надоело слушать, как я это повторяю.
Разочарованный, он отходит на несколько шагов, а потом снова подходит и становится напротив меня.
— Я считаю, что это отличная идея, Айви, но умолять не буду. Это уже за гранью. Но можешь сделать мне одно маленькое одолжение?
— Смотря какое…
— Обдумай все и дай ответ, когда в следующий раз придешь на прием. Ладно? Я просто прошу тебя поужинать со мной. Ничего более. Я бы очень хотел снова поцеловать тебя, но соглашусь хотя бы на ужин.
Он, наверное, думает, я чокнутая. Ну кто ведет себя так, когда парень приглашает на ужин? Конечно, я. Вот кто. Потому что я абсолютно социально не адаптирована.
— Окей, — соглашаюсь я. — Я подумаю.
— Ну наконец хоть какой-то прогресс. — Он улыбается во все зубы, затем поворачивается и машет на прощание. — Чао-какао!
Знаю, что, пока я наблюдаю, как он уходит, на лице у меня, должно быть, дурацкая улыбка.
8
ЛУКАС
Отъехав от дома Айви, я решаю прокатиться до дома бабушки, навестить ее. Поскольку по субботам я обычно работаю, у меня не получается навещать ее в выходные, как это делают остальные члены моей семьи, но сегодня я освободил день, чтобы помочь Айви с починкой крыши и немного отдохнуть. К счастью, все мои клиенты спокойно отнеслись к переносу назначенных сеансов.
Дом бабушки вроде как наш семейный очаг: сюда постоянно приезжают все. У нее в доме шесть спален, поэтому время от времени кто-нибудь из нас остается здесь с ночевкой, составить ей компанию или просто расслабиться.
Когда я подъезжаю к дому, на подъездной аллее припаркованы спортивная машина моего брата Вэндала и натюнингованный пикап — кажется, это новая игрушка нашего кузена Тэлона.
Едва войдя через заднюю дверь, я чувствую запах свежей выпечки. Бабушка практически постоянно готовит. Печенье, пироги, рагу, запеканки, лазанья, жаркое — что ни придумай. Она или уже приготовила, или как раз готовит, или как раз собирается это приготовить.
— Дядя Лукас! — Пятилетняя дочка Вэндала бежит ко мне через комнату и бросается в мои объятия. Подняв ее повыше, я кружу ее до тех пор, пока она не начинает хихикать.
— Как поживает моя девочка? — Я крепко обнимаю ее и громко чмокаю в щечку.
— Хорошо. Мы делаем шоколадные кексы!
Я несу ее на кухню, где бабушка и Вэндал стоят возле кухонного островка.
— Шоколадные кексы? — повторяю я. — Мои любимые.
Вэндал толкает меня локтем.
— Не, не такие шоколадные кексы, чувак, — шутит он.
Я целую бабушку в щеку. Она размешивает жидкое тесто в большой чашке.
— Какой приятный сюрприз, родной. Почему ты не на работе? — с улыбкой спрашивает она.
Я ставлю Кэти на ноги и наблюдаю, как она бежит к кухонному столу, поиграть со своими игрушками.
— У меня сегодня утром были дела, поэтому я перенес все визиты и взял выходной. — Я беру печенье с большой тарелки на кухонной стойке и поворачиваюсь к брату. — Ты же будешь работать на следующей неделе, да? Если будешь часто отлучаться с группой, нам придется нанять еще одного мастера.
Он кивает и проводит рукой по своим длинным черным волосам.
— Да, я приду. Дай мне немного подумать насчет того, чтобы нанять кого-то. Я бы предпочел обойтись без этого. Я хотел, чтобы мы были только вдвоем, без всякой херни с наемными работниками.
— Следи за языком, Вэндал, — шепчет бабушка, кивая в сторону Кэти.
— Я тоже, — соглашаюсь я. — Но клиентов правда много. Я не могу сам все делать. Думаю, нужно по крайней мере найти администратора. Достало постоянно прерываться, чтобы отвечать на звонки. Клиенты тоже от этого нервничают.
— Да ну на хрен! Не нужен нам никто, чтобы отвечать на звонки. Переадресуй их на голосовую почту, а потом перезванивай.
Вэндалу тут же прилетает кулинарной лопаткой по голове от бабушки.
— Иди, положи четвертак в кувшин!
— Какого хрена, Ба? — Вэндал потирает голову в том месте, где у него теперь пятно от шоколадного теста.
— Прекрати выражаться перед малышкой! И иди, положи четвертак в кувшин.
Едва удерживаясь от смеха, я смотрю, как он роется в карманах.