Чтение онлайн

каждый раз, когда она отключает свой мозг на время, достаточное для ее тела, чтобы привести ее к оргазму, я чувствую, как ломаются хрупкие кусочки ее

панциря.

Я хочу увидеть ее спрятанную нежность.

Мать вашу, прошла целая вечность, с тех пор как я когда-то хотел

нежности.

***

– Ты куда свалил вчера? – спрашивает Дилан.

Захлопнув дверь машины, я ставлю ее на сигнализацию.

– Поехал кое с кем домой. А вы что делали?

– Вернулись к Дэну, – Дилан открывает дверь в бар Фреда. – Хрен его

знает, что там была за трава, но из-за нее Дженни лаяла по-собачьи.

Я вхожу за ним, и как-то не уверен, что хорошо расслышал его из-за

орущей толпы и грохочущей музыки.

– Ты сказал, Дженни лаяла по-собачьи?

Он кивает, идя к барной стойке, и от этого движения мотаются его дикого

вида светлые волосы. Грудь сдавливает, когда я вижу Логан за работой. Она

офигенно выглядит: волосы собраны в растрепанный пучок на макушке, на

лице ни грамма макияжа, за исключением блеска для губ. На ней белый топ

на тонких бретелях, отлично подчеркивающий очертания ее идеальной груди.

Я чувствую себя одновременно идиотом и мудаком, раз не ожидал ее сегодня

тут увидеть.

Надеюсь, она не решит, что я пришел сюда из-за нее.

Но, блин. Так же надеюсь, она не подумает, будто я ее избегаю. И я не

хочу, чтобы она избегала меня.

Мысленно даю себе в челюсть.

– Привет, Фрик, – с усмешкой говорит ей Дилан.

Они знакомы?

Она поднимает голову и приветливо улыбается.

– Привет, Дикарь.

Она не реагирует на меня, как я ожидал, после вчерашней ночи, и я

предполагаю, потому что не видит меня за ним… но потом кладет на стойку

две подставки под бокалы, и я понимаю, что Логан поприветствовала меня,

просто как очередного посетителя. Это одновременно и напрягает, и

успокаивает. А чего еще я ожидал? Что девушка после одной безумной ночи

превратится в прилипалу?

Опираясь ладонями в стойку, она выжидающе смотрит на нас.

– Что вам, парни, предложить?

– Чего-нибудь вкусненького, – отвечает он. Она смеется и подбрасывает в

воздух вишенку. Дилан ловит ее ртом и жует, игриво на нее поглядывая.

Вот бля. Дилан не просто с ней знаком, она ему еще и нравится?

– А теперь «Амаретто сауэр», – проглотив, просит он.

– «Амаретто сауэр»? – переспрашиваем мы с Логан хором.

– Это очень вкусно, – настаивает он.

– Взращиваешь свою женскую сторону? – спрашиваю я его.

Дилан мотает головой, отмахиваясь от меня.

– Только Лондон делает такой вкусный. Я серьезно, ты только попробуй.

Уже открываю рот спросить, кто еще за чертова Лондон, как Логан

наклоняется и дает ему еще одну вишенку.

– Ай-ай, спасибо тебе.

Каждый мускул в моем теле каменеет, а мозг перестает что-либо

соображать.

Но она не видит мою реакцию. Не спрашивая, наливает мне IPA и ставит

передо мной стакан, после чего отворачивается сделать Дилану коктейль. А я

был бы не в состоянии оторвать от нее взгляд, даже если в баре кто-нибудь

пальнул из пистолета.

– Лондон? – опираясь локтями на стойку, спрашиваю я. Беру пиво и

делаю глоток, и она поднимает голову, наливая напиток из шейкера в стакан.

– М-м? – отвечает она, мельком посмотрев на Дилана, а потом тут же на

меня, предупреждающе прищурившись.

Наклонившись, я слегка качаю головой. Сказав ему, что поехал кое с кем

домой, я не уточнял, с кем именно. И потом, сейчас он рассеян – как обычно, кстати – и качает головой в такт музыке, осматриваясь вокруг, будто только

что выбрался из пещеры и не может поверить в происходящее.

– Тебя зовут Лондон? – тихо спрашиваю я, и мое сердце громыхает, пока

я вспоминаю, сколько раз вчера ночью я называл ее неправильным именем.

Пытаюсь – и безуспешно – вспомнить, прорычал ли его, когда кончил. – Я

называл тебя Логан.

Сначала появляются ямочки, а спустя долю секунды приподнимаются

уголки ее губ.

– Называл.

– И ты позволила называть себя не тем именем? – моя улыбка больше

напоминает напряженный оскал. А внутри все смешалось в кучу: веселье,

раздражение, смущение и замешательство.

– Ну а что тут такого? – объясняет она. – Все самое важное ты сделал

правильно.

Подмигнув, она берет двадцатку, что я положил на стойку, пробивает на

кассе нашу выпивку и кладет передо мной сдачу. И больше не глянув в мою

сторону, даже не сказав ни слова, она отходит и начинает обслуживать

другого посетителя.

Так, ладно, это какого хера сейчас было?

Я легко отношусь к сексу, но даже я стал бы возражать, если бы кто-

нибудь назвал меня Лукасом или Джейком. Особенно во время траха. А

сейчас могу думать только о том, как все это время я называл ее не тем

именем, а ей было настолько наплевать, что она меня даже не поправила…

Ко мне поворачивается Дилан, берет свой стакан и делает глоток. На его

лице – чистейшая, сладчайшая эйфория.

– Кажется, я только что видел, какое у тебя лицо во время оргазма, –

зажмурившись, говорю я. – Как теперь это развидеть?

– Попробуй, – он протягивает мне стакан.

Я вынимаю соломинки и делаю глоток. Брр.

– Я не большой знаток «Амаретто суэров», – говорю я ему. – Для меня

тут слишком много амаретто и слишком кисло.