Чтение онлайн

Меня возвращает в реальность из этих нелепых рассуждений ее

ошибочный шаг – она нажимает на кнопку прыжка вместо выстрела – и ее

убивают.

– Черт! – кричит она и шлепает кулаком по подушке. – Да что за нахер!

Я поворачиваюсь к ней, радостно улыбаясь.

– Получается, я тебя сейчас сделал?

– Думаю, ты преувеличиваешь, – она смотрит на часы. – Мы играем

целых…

Перебиваю ее, придвинувшись ближе:

– Признайся, что задумалась о моем пенисе, ну давай.

Она швыряет в меня пустую коробку от сока, и ее глаза округляются,

когда я ловлю ее на подлете и бросаю ей в грудь.

Лондон бросается на меня, повалив на диван, и, взяв подушку, шлепает

меня ею по лицу. Ее заливистый хохот завораживает меня, и, совершенно не

готовый к ее нападению, кашляю от смеха и ее агрессивной щекотки.

Я пытаюсь стряхнуть ее с себя, все больше осознавая, что мы делаем –

боремся – и на что это похоже – на прелюдию во всей ее красе, дамы и

господа – и продолжаю сталкивать на диван, шлепая ее по рукам и щекоча ее

подмышками и между ребер, а другой рукой хватаю подушку позади нее и

запускаю ей в лицо.

Лондон сильно толкает меня и спихивает с дивана на пол, тут же

запрыгивает сверху и, пригвоздив, пускает в ход серьезные борцовские

приемы. Мы вопим и хохочем, кто-то сбросил пачку крекеров на пол, и они

хрустят под ее плечом, когда я, перевернувшись, меняюсь с ней местами и

нахожу место на ее талии, от щекотки которого она истерически взвывает.

Она отбрасывает мою руку, когда та приближается к ее груди, а я

реагирую на ее пронзительные вопли, как извращенец, наклонившись

вдохнуть ее запах в основании шеи.

Лондон визжит еще громче, и, жесть, кажется, я оглох. Одной рукой

прикрыв правое ухо, другой я стараюсь отражать ее неотступное нападение.

И тут до нас обоих одновременно доходит, что я практически лежу на

ней, устроившись между ее ног, и так же одновременно мы замираем. Я бы

слез с нее, если бы она не держала меня так крепко, схватившись кулаками за

футболку, и если бы не путешествовала взглядом по моему телу от живота до

лица.

Кажется, можно было досчитать до ста, прежде чем каждый из нас

сделал вдох.

Тут я чувствую, как она скользит ногами вверх по моим бедрам.

Чувствую, как ее тело сдается под моим, отчетливо ощущаю мягкое тепло

между ее ног. Лондон широко распахивает глаза, и я наблюдаю, как она

гуляет взглядом по моему лицу и останавливается на губах.

– Логан?

Она втягивает нижнюю губу в рот, чтобы сдержать улыбку,

Подаюсь бедрами вперед – совсем чуть-чуть, но все же достаточно,

чтобы сильнее почувствовать ее нежный жар. Ее взгляд тяжелеет, рот

приоткрывается, а по груди разливается румянец. А от одного ее сдавленного

вдоха я из полутвердого превращаюсь в отчаянно жаждущего ее.

– Люк.

– Блядь, – рычу я и, наклонившись, прижимаюсь ртом к ее шее, ритмично

прижимаясь к ней бедрами.

Я чуть не кончил от ее звуков: приглушенных сдержанных вскриков, – и,

трахая ее сквозь слои нашей одежды, облизывая и посасывая ее кожу, я

чувствую, как становлюсь невменяемым от такой близости.

Моя потребность в ней набирает обороты, перерастая из обжигающей

безумной страсти во что-то большее, в нечто, что стискивает легкие и грозит

меня сокрушить.

– Мне не хватало этого, – не отрывая губ от ее шеи, говорю я. – Мне

пиздец как не хватало этого ощущения тебя…

Три грубых толчка, и она, проведя руками мне по груди, снова сминает в

кулаках край футболки.

Она запросто может снять ее всего одним движением.

Я чувствую, как она словно стоит на распутье, принимая решение, и

нерешительно замирает подо мной.

– Люк. Погоди. Остановись.

Я перестаю двигаться и закрываю глаза, лицом прижавшись к ее шее.

Нет. Пожалуйста.

Держа в кулаках мою футболку, Лондон отталкивает меня от себя. Мое

сердце может связать само себя в узел – напряжение в нем еще более

невыносимое, чем в теле.

– Мы не можем, – сдавленно выдохнув, говорит она. – Не должны.

Оттолкнувшись руками, я сажусь на пятки и смотрю, как она

поднимается на ноги.

– Извини, – отвечаю я. И я совершенно серьезен. Знал ведь, что она не

так ко мне относится, как я к ней, но продолжал напирать.

– Нет, ты меня извини. Это все я.

Лондон протягивает мне руку, но я отмахиваюсь и встаю.

– М-да, стало неловко, – тихо застонав, говорю я.

– Да нет… – со смехом отвечает она, но это явно означает да.

Я не знаю, что теперь делать. Смотрю в сторону, чувствуя ее дискомфорт

и захлебываясь в нем.

Потом мы одновременно оборачиваемся друг на друга.

– Думаешь, стоит поговорить о… – начав, замолкаю я.

– Э-э. Нет, – напугавшись, отвечает она. – Это была минутная слабость, которой больше не повторится.

Минутная слабость? То есть она как бы это хотела?

– Но что, если я хочу поговорить?

– Ну о чем тут говорить? – она беспомощно пожимает плечами.

– Просто… – я пытаюсь собраться с мыслями и сажусь на диван. –

Ладно. Послушай. Несмотря на то, что мы договорились оставаться только

друзьями, сам факт, что мы переспали, так и будет присутствовать между

нами. Каждую секунду, что мы вместе, я это чувствую, и я бы соврал, если бы

утверждал обратное.