Лукоморье. Первый курс
Шрифт:
— А этот Навухотел? Это кто?
— Навухотел? Навухотел — демон! Демон из нижних пределов. Лучше Тебе с ним не встречаться!
— А Вам?
— Мне? Хм,… Вообще-то, я тоже не хотел бы с ним видеться. Пренеприятнейшая личность! Но пободаться с ним, при необходимости, могу.
Шум в зале постепенно нарастал. Приходили новые люди, здоровались, поздравляли друг друга, усаживались за столы.
— Тан Тюрон!
— Да?
— А что, елки не будет? Их здесь не принято ставить?
— Не спеши, Колин — улыбнулся Тюрон, — всему свое время и место!
Наконец появились тан Горий, тан Хараг и танесса Валеа. Тан Горий помахал кому-то рукой, увидел меня, весело мне подмигнул, что-то сказал тану Харагу и направился к свободному столику. Эгей, время-то близится к полночи!
Свет люстры начал постепенно слабеть, погружая зал в темноту, которую несколько рассеивали огоньки свечей, стоящих на столиках. Одновременно с этим стихал и шум зала. Тан Тюрон жестом обратил мое внимание на середину зала. Там, над полом, возникла голубая дымка. Она начала образовывать водоворот. Центр водоворота набирал интенсивность. И вот, тонкий луч голубого цвета ударил вверх. Пол начал, как бы, трескаться. Все больше света устремлялось вверх. И медленно, из пола, начала подниматься… Ель! Знаете, такую ель можно увидеть только на картинках! В реальном лесу такую елку, увидеть невозможно. Абсолютно правильная форма. Пышная ель уже была украшена всевозможными игрушками и гирляндами. И под широкими нижними лапами ели я заметил множество коробочек, свертков и пакетиков. Сочтя момент подходящим, я сосредоточился и прошептал заклинание призыва. Есть! В моей руке материализовалась бутылка. Я взглянул на нее. Оно! Советское Шампанское! Полусладкое! Холодное! То, что нужно! Под заинтересованным взглядом Тюрона, я начал открывать бутылку. Вообще-то, на Новый год это делал всегда Па, но я хорошо запомнил технологию.
Раздалось низкое: Бумм,… Бумм… На двенадцатом бумме, я поддев пробку пальцем, резко его выпрямил. Пробка улетела под потолок с громким хлопком. Я сразу же наполнил бокалы тана Тюрона и свой шампанским.
— С Новым годом! — громко сказал тан Горий.
Все поднялись с мест и, подняв бокалы, начали поздравлять друг друга.
— Колин! Что это было? — из-за соседнего столика склонился в мою сторону Багран Скиталец.
— Это специальное вино для Нового года — улыбаясь, ответил я.
Брови тана Тюрона, допивавшего свой бокал, удивленно полезли вверх.
— Очень необычное вино! — выдохнул он, поставив бокал на стол, — Но очень приятное! — добавил он подумав.
Передо мной, моментально оказалось несколько пустых бокалов.
Вскоре пришлось призывать еще несколько бутылок.
А потом началась раздача слонов и пряников. Груда всякого под елкой была ничем иным, как подарками. Подарками для всех и каждого! Вот это я понимаю! Мне достался отличный, очень красивый ремень с висюльками для ножен. Мелочь, а приятно!
Глава 18. Утро добрым не бывает!
До чего же болит голова! Если это и есть похмелье, то оно мне решительно не нравится! Одно дело ржать над анекдотами с тупыми мужиками с бодуна, и совсем другое дело испытывать это на собственной шкуре. А ведь был примерный мальчик! Не пил, не курил, занимался спортом. А сейчас? Мало того, что уже несколько жмуриков на счету, так еще и напиться изволил!
Это что же вчера было? После того, как соседний столик распробовал шампанское, желание попробовать испытал практически весь контингент зала. Пришлось мне попотеть, но шампанским я зал обеспечил. Все бы ничего, если бы не наличие в том же зале других напитков, не менее бодрящего толка. Тан Тюрон сказал, что хватит использовать мою энергию, надо, мол, пользовать то, что есть. Ну и понеслось!…Ох, не надо было мне мешать столько сортов вин!
— Пьянь болотная! — вынес я сам себе приговор.
Впрочем, надо вставать, хотя мне эта мысль ненавистна, и искать средство унять головную боль. Кажется, в шкафу, на верхней полке, была коробка с какими-то снадобьями, которыми нас снабжали ребята с параллельного курса целителей.
Кряхтя и морщась, я вылез из кровати, и, шлепая босыми ногами по полу, поковылял к шкафу. Да, коробка была, и зелья были, но убей меня Бог, что к чему и для чего, понять не возможно! Хоть бы надписали, что для чего и как принимать! До еды, или после того, как эта еда попросится на свежий воздух? Сама мысль о еде, вызывала острое желание эту мысль удушить.
Постанывая от приступов головной боли, я оделся и вывалился из домика. Ну, так и есть! Все дрыхнут, а тут человек погибает! Я побрел к домику Жереста. Он вчера в вечеринке не участвовал. Может Жерест мне чего присоветует.
Жерест, открыв дверь на мой стук и увидев меня, присвистнул:
— Колин, ты похож на свежеприготовленного зомби! Что случилось?
— Выпил бы ты столько, сколько я, не спрашивал бы, — сварливо отозвался я. — Скажи лучше, как от этого избавиться?
— Как избавиться, как избавиться. Народными средствами, конечно! — издевательски пропел Жерест.
— Ну, и где этот народ с его средствами? — возопил я, — не издевайся, а помоги!
— Эх, молодежь! — с видом отпетого пропойцы, провозгласил Жерест, — заходи, помогу!
В домике, Жерест метнулся по полкам, что-то достал, что-то перемешал, что-то долил и, с ковшиком этого, чего-то, подступил ко мне.
— Это что? — с ужасом разглядывая, полученную смесь, подозрительно спросил я.
— Ты от последствий похмелья хотел избавиться? — спросил Жерест, — Ну, так вот, это — самое то! Верное средство! Впрочем, если не хочешь, то не надо!
Жерест пошел к двери с явным намерением вылить приготовленное наружу.
— Эй, постой! — содрогнувшись от нового приступа боли, окликнул Жереста я, — Давай сюда! А оно точно поможет?
— Ты пей, пей! — ласково сказал Жерест, — Потом спрашивать будешь.
Я принял ковшик из рук Жереста и снова подозрительно рассмотрел приготовленное. Мда, оптимизма оно не вызывало.
— А ты ничего не перепутал? Все положил то?
— Ничего! — решительно ответил Жерест, — Я столько раз готовил это средство для папаши, что могу приготовить его и во сне. Пей!
Я выдохнул воздух, и решительно, не отрываясь, выпил средство. Прислушался к себе. Так, вроде ничего. Нет, точно ничего! Жизнь налаживается!
Жерест, улыбаясь, наблюдал за мной:
— Ну, что? Работает?
— Спаситель! — проникновенно сказал я ему, — Твоему средству цены нет. В реальности Земля, за него дали бы очень большие деньги!
Фраза о деньгах вызвала интерес, отразившийся в глазах Жереста:
— Колин, а ты не собираешься туда, ну, на Землю? — несмело спросил он.
— Вообще-то, хочу, но… — со значением ответил я.
Жерест понимающе покивал головой:
— Ну, если выдастся возможность, то не забудь обо мне. Давно хотел там побывать, да как-то случая не представлялось — вновь улыбнулся он.
— Жерест, а в столовой мы сможем, что-нибудь найти съедобное, или, по случаю Нового года, там глухо?
— А чего гадать? — недоуменно пожал плечами тот, — все равно в домиках, ни у меня, ни у тебя, ничего нет. Пошли в столовку, там видно будет.
Признав его рассуждения верными, я кивнул головой, и направил свою ожившую тушку в сторону столовой. Жерест пристроился сзади, и мы дружно зашагали по протоптанной в снегу дорожке.