Чтение онлайн

Однако клевета эта, вероятно, не дошла бы до будущих поколений, питая больное воображение и создавая вокруг Лукреции скандальный ореол, если бы Гвиччардини в своей «Истории Италии» через пятнадцать лет после смерти герцогини Феррарской не написал следующие слова: «Александр VI был человеком весьма чувственным, он содержал женщин на виду у всех и превосходил всякую меру до такой степени, что общественное мнение сочло, что он познал и сеньору Лукрецию, свою родную дочь, к которой он питал нежную и безграничную любовь. Ходили слухи, что ее любовниками были и три ее брата». Этот же автор доходит до того, что утверждает, будто «внимание, которое папа оказывал своему внуку, служит доказательством того, что он дорожил этим ребенком ради постыдных связей».

Три столетия спустя Вольтер яростно восстал против этих утверждений. «Я позволю себе заявить Гвиччардини, — писал он, — что Европа была обманута вами, тогда как вы были введены в заблуждение вашими чувствами. Вы поверили собственной ненависти». Если человек из Ферне не позволил себя одурачить, то два его английских современника оказались в ином положении: Александр Гордон, протестант, решительно настроенный защищать Реформацию, и Эдвард Гиббон, недавно обращенный в католицизм. Виктор Гюго, как мы уже отмечали, последовал по их стопам. Затем появился Мишле, для которого дочь Александра VI, «итальянская андалузка», символизировала дьявола в женском обличье на Ватиканском троне.

Талейран уже дал надменный ответ клеветникам Лукреции, когда бросил знаменитую фразу: «Все, что преувеличено, — ничтожно».

Была ли Лукреция жертвой своего отца? Александр VI, казалось, бросил вызов времени, его цветущее здоровье в полной мере позволяло ему исполнять обязанности понтифика, управлять государством, воспитывать детей и заводить любовные связи. Послу Франции, который изумлялся тому, как он проживает четыре жизни в одной, он ответил: «Вам, французам, никогда не понять, что папа — такой же человек, как и другие».

Дочь унаследовала от него эту живость, уже с самого юного возраста она очаровывала гуманистов Ватикана, таких, как Антонио Корнаццони или Горджо Робусто, чьи первые стихи, опубликованные в Милане в 1500 году, посвящены ей.

Что касается историков Феррары, то они не считали, что для семьи д'Эсте унизителен брак Альфонсо с Лукрецией, и радовались этому союзу. Джиральди в своих «Записках о Феррарском герцогском доме» упоминает о Лукреции как о «lararissima donna» [59] ; посвящая ей в 1508 году своего «Pelegrino» [60] , заявляет, что по достоинству оценил Изабеллу Мантуанскую, написав, что «она близка к совершенству Лукреции».

Среди воспоминаний о Лукреции следует процитировать свидетельство Альдо Мануция, известного прямотой своего характера. В его предисловии к одному из опубликованных им произведений Тито и Эркуле Строцци мы читаем, что герцогиня Феррарская взяла на себя все расходы, связанные с этим важным изданием. Он благодарит ее следующим образом: «Ваше главное желание — угодить Господу и быть полезной не только вашим современникам, но и будущим поколениям так, чтобы, покидая эту жизнь, вы могли бы оставить после себя памятники, свидетельствующие о том, что вы прожили ее не зря».

Опубликовав в 1877 году книгу о Возрождении, Гобино встал на сторону Борджа. Он вложил в уста Александра VI следующие слова: «Люди говорят, что я являюсь одновременно вашим отцом и любовником. Лукреция, позвольте этой куче глупых червей выдумывать о сильных духом самые нелепые небылицы».

В тени Александра VI и Чезаре Борджа, гигантских деревьев с густой листвой, Лукреция на первый взгляд кажется сотканной из полутонов и нюансов. И все же, несмотря на свою хрупкость, она проявила незаурядную энергию. Беды, обрушившиеся на близких ей людей, каждый раз приводили ее в отчаяние, но она не сдавалась. И до своего отъезда в Феррару, и уже находясь там, она пережила трагедию своей семьи с достоинством, спокойствием и простотой. Лукреция Борджа, герцогиня д'Эсте — эти четыре слова «perfetta harmonia» [61] , они очаровывают, их можно нашептывать и напевать. Напоминая золотой ключик, они открывают нам дверь в волшебный мир целой эпохи. Имя Лукреции действительно останется связанным с людьми — маяками своего времени: Пинтуриккьо, Беллини, Тицианом, Помпонием Летом, обоими Строцци, Бембо и Ариосто, — потому что они слушали ее, как богиню. Свет ее был столь силен, что она была властительницей душ ученых, дипломатов, прекрасных и несчастных женщин, таких, как Барбара Торелли или Элизабетта Гонзага. Франциск 1 и император Максимилиан цитируют ее слова в своей переписке. Ничто из теорий гуманистов не было чуждо этой просвещенной женщине. Ее эрудиция никогда не вырождалась в педантство. Это сочетание внутренней страсти и внешней безмятежности позволило ей исполнить роль правительницы, в особенности во время нашествий армии Ватикана и отлучения от Церкви, осуществленного Юлием II по отношению к Ферраре. И если мы хотим знать, кто своим пылом и боевым духом смог лучше других поддержать морально своих подданных, мы вновь встречаем в свидетельствах имя Лукреции. Ее добродетели были выражены столь явно, что не могли не раздражать. Ее веселый нрав не позволил ей стать тщеславной. Кокетство и интриги казались ей неуместными, и она умела нравиться всем без всяких усилий. В чем тайна ее власти? Пожалуй, в том, что она всегда соблюдала третью заповедь, которая призывает «любить ближнего своего, как самого себя».

1 «Самый чувственный мужчина» (ит.). Так высказался об отце Лукреции 4 мая 1493 года Андреа Боккаччо, епископ Моденский.

2 Придворная дама (ит.).

3 Честные блудницы (лат.). Ferrera Orestes. El papa Borgia. Madrid, 1938.

4 Дю Белле Жоашен. Сожаления.

5 Тэн Ипполит. Путешествие по Италии.

6 Infessura Stefano. Diario della citta di Roma. Roma, 1899.

7 Кастильоне Бальдассаре. Придворный.

8 Piatina Battista. Vitae pontificum, Sixti IV, Innocentii VIII, Alessandro VI ac Pie III. Paris, 1505.

9 Zorzi Alvise. La Republique du Lion. Paris, 1987.

10 «Рыцари завоевания» (исп.) Rodocanachi Emmanuel. Histoire de Rome. Une cour princiere au Vatican pendant la Renaissance. Sixte IV, Innocent VIII, Alexandre VI (1471–1503). Paris, 1925.

11 Письмо Лоренцо Великолепного папе Иннокентию VIII, написанное в 1489 году. См.: Violini. Lorenzo il Magnifico. Milan, 1937. 12 Ferrera O. El papa Borgia. Madrid, 1938.

1 Barberino Francesco. Del reggimento e de Costumi della Donne. Roma, 1815. Барберино был послом во Франции и другом Боккаччо.

2 Sadoleto. De Liberis recte instuendis. Venezia, 1533.

3 В эту игру еще в 1391 году играл Филиппо Марио Висконти. Паризина, жена Николо III д'Эсте, подарила эту карточную игру своей дочери. Принято считать, что гравюры для этих карт впервые изготовил в 1470 году художник Андреа Мантенья.

4 Sacchetti. Buona femina e male vuol bastone. Цитируется автором по книге: Rodocanachi E. La femme a l''epoque de la Renaissance.

5 Эта книга с иллюстрациями впервые вышла в 1454 году. Она была переиздана в Венеции несколькими годами позже.

6 Кастильоне Б. Придворный.

7 Rolland Romain. Musiciens d'autrefois. Paris, 1908.

8 Боккаччо в послании герцогу Эркуле д'Эсте 13 июня 1493 года сообщает, что Адриана Орсини «la quale e socera de la dicta madona Julia (Farnese), che ha sempre governata essa sposa (Lucrezia) in casa propria per esser in loco de nepote del Pontifice, la figliola de Messer Pedro de Milla, noto cusino carnale del Papa».

9 Picotti. Per la relazioni fra Alessandro VI e Piero de Medicis, etc. 1915. Этот историк, враждебно относившийся к Борджа, утверждал, что Орсо был сыном кардинала Родриго Борджа, а значит, сводным братом Лукреции.

10 Адриана черпала идеи в произведении Витторино де Фельтре «La casa Zaiona» («Дом радости»), вышедшем в свет в Мантуе в 1425 году.

11 Папа Мартин IV, слишком любивший эту рыбу, был приговорен Данте к пребыванию в чистилище.

12 Слово «султан», поставленное после имени, считалось почтительным обращением. Если же оно предшествовало имени, то обозначало верховного властителя.