Чтение онлайн

Герцог понял, что избежать родства не удастся. Но тогда ему совсем ни к чему какая-то Луиза Ангулемская, лучше уж женить Альфонсо на Лукреции Борджиа. Чувства Луизы при этом волновали Эрколе меньше всего. Но теперь д’Эсте решил выжать из этого брака как можно больше, причем заранее, исходя только из одних обещаний будущей свадьбы.

Требования герцога Феррары поразили даже видавшего виды Александра:

– Лукреция, кажется, они желают взять вместе с тобой золота не меньше твоего собственного веса. Но старый хитрый лис знает, что я все отдам за то, чтобы ты стала герцогиней Феррары.

Начались долгие и трудные переговоры. Эрколе торговался и торговался, он старался для своих сыновей не меньше, чем старался для Лукреции Папа.

Лукреция с трудом сдерживала свое волнение. Многое передумав еще в Непи, она страшно боялась, чтобы это замужество не сорвалось. Ей так хотелось вырваться из жестких цепей своей семьи, из-под влияния отца и особенно Чезаре. Лукреция очень любила родных, готова для них на все, но то, как отец и особенно брат обходились с ее собственной жизнью, приводило женщину в ужас.

Лукреция была очень ласкова с Папой, однако понимала, что излишняя радость по поводу возможного замужества насторожит Борджиа, а нужно, чтобы они ничего не заподозрили, иначе не отпустят птичку из клетки.

– Ваше Святейшество, вы будете очень скучать по маленькому Родриго?

Александр мог не любить, даже ненавидеть Альфонсо Арагонского, но своего внука он обожал!

Лукреция сказала и испугалась, как бы такое замечание не убавило пыла понтифика, вдруг он действительно решит, что разлука с внуком будет слишком тяжела и по этому поводу прервет переговоры? Чтобы держать рядом внука, Папа вполне мог выдать дочь за кого-то, кто все время будет рядом. Но как раз этого Лукреция и боялась больше всего. Нет, она должна уехать к сильному, очень сильному мужу, не похожему ни на Джованни Сфорца, ни даже на Альфонсо Арагонского, уехать как можно дальше от Рима, но только не из Италии. Феррара была идеальным местом, а Альфонсо д’Эсте казался идеальным мужем.

Лукреция уже многое узнала о будущей семье. Эрколе строг и набожен. Его сыновья не похожи друг на дружку совершенно, и не только внешне. Старший (а ей был нужен именно старший!) настоящий мужлан, не слишком-то считающийся с женщинами. И все-таки это вполне устраивало Лукрецию, просто она наслышана об Изабелле.

Изабелла, будучи замужем за Франческо Гонзага, жила своей жизнью. Когда мужа не было в Мантуе, она легко управляла городом, а когда тот надоедал или просто хотелось развеяться, уезжала в родную Феррару. Там принято жить отдельно от мужа и видеть его только ради продолжения потомства. При таком положении дел сойдет и мужлан. Зато это не Джованни Сфорца, трус, способный только рассказывать про ее семью гадости, чтобы обелить себя. Об Альфонсо Арагонском она старалась больше не думать, его не вернуть, а жить дальше как-то надо.

Лукреция усмехнулась: по крайней мере, оттуда супруг просто не сможет удрать, некуда. И Чезаре навязывать свою власть тоже не сможет. А Папа… он уже совсем не молод, ему семьдесят, если не дни, то годы понтифика все равно сочтены.

Она зря боялась, что Папа будет скучать по внуку, тот покачал головой:

– Лукреция, если этот брак состоится, тебе неразумно брать с собой Родриго. Может быть, позже, потом, а пока сумей освоиться сама. Это будет не так легко, в Ферраре найдется немало тех, кто против тебя в качестве герцогини. – Он усмехнулся. – И в Мантуе тоже.

Лукреция поняла, о чем говорил отец, в Мантуе при дворе Изабеллы жил Джованни Сфорца, изгнанный из Пезаро ее братом. Что хорошего мог рассказать там сбежавший муж? Ничего.

Она была совершенно права: Джованни Сфорца вылил на бывшую супругу и ее родственников не просто ушаты, а целые водопады грязи! Не мог же он признаться, что знал о будущем ребенке и отказался от него? Что сбежал из-за устроенной Чезаре комедии с угрозами убийства. Что продавал секреты Неаполитанской армии французам. Что лебезил перед Борджиа, опасаясь за свою шкуру…

Конечно, не мог, а потому говорил и говорил, рассказывая гадости. Часть из них соответствовала действительности, но больше перевирала ее немилосердно. Создавалось впечатление, что Джованни за руку приводил супругу в постель к брату и даже отцу и сидел в кресле, наблюдая за любовными играми. Но разве тех, кто слушал, интересовали нестыковки в рассказах? Ничуть, дамы ахали, а потом пересказывали другим, сплетни обрастали огромным количеством нелепых подробностей, Сфорца становился почти героем, вырвавшимся из лап страшных Борджиа, а семейство исчадьем ада.

Рим, тем более Ватикан не слишком любили в остальной Италии, Папу Александра считали выскочкой (он не принадлежал к аристократической семье и имел испанские корни), а его детей наглецами.

Вот поэтому к сложностям в Риме добавились и сложности в Ферраре. С первого дня было совершенно ясно, что семья д’Эсте принимать Лукрецию в качестве невестки не желает и только вынуждена подчиниться диктату Папы и его подкупу. Это было неимоверно унизительно – знать, что лишь деньгами и предоставлением должностей родственникам и больших льгот ему самому Эрколе д’Эсте удалось уговорить согласиться на нежелательный брак.

Понимая, как переживает Лукреция, Александр прибегнул к уже испытанному средству – загрузил ее работой, но на сей раз отправлять куда-нибудь в Сполето не стал.

– Лукреция, дела зовут меня посетить территории Папской области. Правитель должен время от времени это делать.

Дочь подняла на него удивленные глаза:

– Но Чезаре далеко…

– А разве мы не сможем справиться без Чезаре? У меня есть дочь, которой опыта в управлении не занимать.

– Где?

– Где дочь? Вот она.

– Где управлять?

– В Ватикане. – Понтифик предостерегающе поднял руку. – Только светскими делами, никто не заставит тебя заниматься делами Церкви.

– Но я… но я…

– Ты не хочешь мне помочь?

– Хочу, очень хочу! Но я всего лишь женщина. Кардиналы будут недовольны.

– Ты часто видела их довольными? Покажи, на что ты способна в качестве правителя, пусть и в Ферраре посмотрят, кого я им отрываю от сердца. Ты прекрасно показала себя и в Сполето, и…

Папа хотел сказать «в Пезаро», но решил не напоминать дочери ее первое неудачное замужество. Та усмехнулась сама:

– В Пезаро? Там было несложно. Вашему Святейшеству известно, что Джованни Сфорца живет в Мантуе у Изабеллы д’Эсте?

– Конечно. Ты хочешь сказать, что он рассказывает о тебе гадости? Это, пожалуй, редкий случай, когда я не могу закрыть никому рот. Что ж, тебе предстоит самой завоевывать расположение будущих родственников.

– Вы… вы спокойно отпускаете меня в Феррару?

Лукреция задала вопрос, давно ее мучивший. Как бы ни любила она отца, как бы ни было ей тяжело расставаться с родными, она рвалась прочь всей душой и подозревала, что отец уловил это желание.