Чтение онлайн

– Боги не выбирали меня, – выдыхает Бастьен, сражаясь с железной хваткой моих рук. – Я специально охотился за тобой.

– Ты бы не мог вступить на мост, если бы боги не разрешили этого. Твоя жизнь принадлежит мне.

Дернув его левую руку на себя, я вырываю из его пальцев нож. Но это оказывается лучший из них. Бастьен отскакивает назад, прижимая к себе второй нож. Интересно, чем он ему так нравится?

– Жюли, твоя помощь бы очень пригодилась! – кричит он.

Но она не отвечает. Никто из них не отвечает.

– Сабина! – зову я.

Только и в этот раз тишина, нарушаемая лишь завываниями ветра.

На мгновение туман рассеивается, и мне удается разглядеть на пересохшем дне реки распластанную фигуру.

Сердце пускается вскачь. Жива ли она? Шестым чувством я ощущаю слабую энергетику, но ее может излучать и вторая девушка.

– Если Сабина мертва, – мой взгляд падает на Бастьена, – твоя смерть будет медленной. И я не стану закапывать твои кости, а стану носить их. Я вырву их из твоего тела еще до того, как ты испустишь последний вдох.

Никто из Леурресс не носил кости своих amour'e, но мне плевать. Этот обычай начнется с меня.

Бастьен стискивает челюсти.

– Если Жюли мертва, я снесу твою голову.

– У тебя не появится такой возможности.

Я выставляю нож перед собой, словно щит, как делает и он, не опуская рукоятку ниже лица, постоянно вращая им. Я быстро изучила его защиту и переняла его тактику. Так что смело бросаюсь на Бастьена, и мы начинаем новый танец, но в этот раз более смертоносный, более страстный, более разгоряченный.

Я отражаю его удары. Он отклоняет мои. Предплечье сталкивается с предплечьем. Теперь я не разгибаю локти, а быстро бросаюсь в новую атаку. Бастьен прекрасный учитель. И это погубит его. Ведь хищницы вроде меня самые хитрые ученики.

Он легко ступает по узкому парапету. А сжигающая его жажда мести – сама по себе благодать.

Как только я изучаю ритм его движений, то решаю рискнуть. Начинаю прикладывать больше сил, нанося удары. И Бастьен невольно начинает отступать назад. Может, он и храбр, но явно слабее меня. Я с легкостью могла бы переломать ему кости. Может, так и случится.

Пот заливает его лоб. А с губ срываются стоны, когда он встречает каждый мой удар, блок или контратаку. Мне так и хочется подтолкнуть его к пределу, посмотреть, когда наступит переломный момент. И если Сабина ранена, у меня все еще есть возможность ей помочь. Прошу, Элара, пусть она окажется лишь ранена.

– Спасибо за танец, mon amour'e, – говорю я.

– Ты называешь это танцем? – Бастьен атакует меня в лицо, а затем в ногу, ловко перекидывая ножи из руки в руку.

– Прости, но разве это сражение? – Я уклоняюсь от обеих атак благодаря благодати горного козла. – Мне бы очень хотелось с тобой побороться, но, боюсь, у нас нет на это времени.

– И почему же? Неужели ты устала? Неужели ты растеряла всю свою выносливость, лишившись одной маленькой птичьей косточки.

Мои ноздри раздуваются. Он даже не представляет, с кем столкнулся.

– Но у меня все еще осталась благодать тигровой акулы и огромного альпийского горного козла.

– Сила, которую ты украла.

– Сила, которую я заслужила.

– Но и ее тебе не хватит, чтобы победить меня.

Вены опаляет жгучая ярость. Пришло время попрощаться с жизнью, Бастьен.

– Рада продемонстрировать, что это не так.

Призвав благодать горного козла, я подпрыгиваю в воздух метра на три и стискиваю нож в двух руках. Свирепость и сила тигровой акулы наполняет тело. А взгляд не отрывается от Бастьена, стоящего на перилах внизу. С такой высоты он выглядит очень маленьким. Уязвимым.

Бастьен встает в защитную стойку, а его глаза широко раскрываются в ожидании удара. И я обрушиваюсь на него.

За мгновение до моей атаки он замахивается кулаком. Но моя скорость снижается. А напряжение, гудящее в теле, спадает. Он ударяет по моей руке, выбивая нож из пальцев. Тот падает в редеющий туман и лязгает о камни на дне русла реки.

Пытаясь справиться с потрясением, я едва удерживаюсь на перилах. Мышцы сводит судорогой в знак протеста. В глазах слегка тускнеет. А энергия окружающего мира больше не будоражит тело, потому что шестое чувство исчезло.

Акулий зуб! Его схватила сообщница Бастьена.

– Сабина! – снова зову я.

Слезы щиплют глаза, когда я вспоминаю обмякшую фигуру на земле. Она должна выжить.

Я прощалась с мыслями об обряде посвящения. И не стану убивать Бастьена здесь и сейчас. Я выслежу его позже, даже если на это потребуется год. А затем пущу ему кровь.

– Я иду, Сабина!

Только живи. Только живи.

Но когда я отталкиваюсь от перил моста, Бастьен хватает меня за руку. Дыхание перехватывает от его болезненной хватки. Мне не вырваться, ведь он на самом деле не так уж и слаб.

– Отпусти, – кричу я.

У меня еще сохранилась благодать от горного козла, которая дает мне силу в ногах. Я пинаю его в голень. Бастьен морщится от боли, но не отпускает меня.

– Дай помочь подруге. Она невиновна.

– То есть ты признаешь свою вину?

Бастьен дергает меня к себе, когда я вновь замахиваюсь, чтобы пнуть его, а затем приставляет нож к моему горлу. Я сглатываю, чувствуя острый клинок у кожи. Он может оборвать мою жизнь в любой момент.

Это ужасно неправильно. Amour'e не должен убивать свою Леуррессу.

Такого никогда не случалось за все годы нашего существования.

И мне не верится, что это случится со мной.

Дыхание Бастьена овевает мое лицо.

– Ни одну из вас нельзя назвать невиновной.

Аилесса не закрывает глаза в ожидании смерти. А смотрит прямо на меня. Ее тело сотрясает дрожь, когда я прижимаю острие клинка к ее коже, но она даже не моргает. Она боится этого момента, но не того, что последует за этим. Не боится смерти. Загробной жизни. Того, чего даже я не могу себе представить, когда думаю о своем отце.