Чтение онлайн

– Настя, он хочет сделать тебе предложение.

– Предложение? Вы имеете в виду предложение, которое…

– Он хочет, чтобы ты стала его женой.

– Хм… – Настя растерянно отводит глаза. За спиной Утере секретарь отчаянно вытягивает шею, пытаясь понять, о чем король разговаривает с этой русской девицей. Утер тем временем так и не дожидается воплей восторга или обморока счастья, поэтому решает продолжить разговор:

– Это очень серьезное дело, я понимаю, так что не торопись с ответом…

– Передайте Денису, что я согласна.

– Ну… – король Утер несколько растерян, но быстро приходит в себя. – Тогда я сейчас сообщу… Или… Может быть, ты сама?

– Сначала вы, ваше величество.

– Ладно, – Утер подзывает секретаря и вместе с ним заходит в палату Дениса. Кажется, исторического события все же не избежать. Через минуту король Утер сообщит Денису, что его предложение принято. И Настя надеется, что Денис поймет истинный смысл ее ответа. Вот он:

– Хорошо, Денис. Я спасу тебя снова.

– Колесникова?

Настя обернулась на голос – у мраморной лестницы стояла и курила Ирка Монахова. Судя по выражению лица, Настану однокурсницу то ли мучила зубная боль, то ли она переживала большую личную трагедию. Настя поставила на второе и не прогадала.

– Колесникова, как же я тебя ненавижу…

Это было сказано с таким сочным эмоциональным посылом, что Насте показалось логичным посоветовать Ирке начать актерскую карьеру; однако это могло быть воспринято как издевательство, поэтому Настя сказала другое:

– И тебе тоже доброго дня. И еще…. Знаешь, придется отрубить тебе голову.

– С чего это вдруг?

– Тут вообще-то не курят, но ты не просто куришь, ты стряхиваешь пепел в китайскую вазу, которой три тысячи лет.

– Не бывает таких ваз, – уверенно сказала Монахова, съевшая не один пуд суши с провинциальными олигархами и потому знавшая толк в роскоши.

– Значит, я ошиблась, и на самом деле ты стряхиваешь пепел в обычную китайскую вазу, но все равно наносишь ущерб королевской собственности, а поскольку я со вчерашнего дня принадлежу к этой самой королевской семье…

– Заткнись уже, а?

– Прекрати портить королевскую собственность.

Монахова пожала плечами, и недокуренная сигарета полетела прямиком в вазу.

– Довольна?

– Не забудь помыть голову перед казнью. Королевский палач очень щепетилен насчет…

– Как ты могла со мной такое сделать, а?

– А что я с тобой сделала?

– Ты заставила меня смотреть на твою свадьбу. Ты заставила меня смотреть, как ты получаешь все то, ради чего я… Боже мой, чего только я не делала ради этого…

– Надеюсь, ничего противозаконного.

– Если бы!

– И потом, что значит: «ради этого»? Ради чего?

– Как бы тебе попроще объяснить… Хм. Ради вот такой шикарной жизни, – отчеканила Монахова. – Ради жизни, достойной меня.

– Как бы теперь тебе попроще объяснить… Этот дворец, деньги, слуги и прочее, это только приложение к главному.

– Только не начинай говорить, что главное – это твоя любовь к Денису, меня и раньше тошнило от таких разговоров, а уж теперь и подавно…

– Нет, главное – это власть.

Монахова состроила недоверчивую физиономию и ткнула в Настю пальцем.

– Власть? Это кто говорит? Кто ты, чудовище с лицом Насти Колесниковой и ее же кривыми ногами?

– Ничего не с кривыми… Не сбивай меня, Ирка. Власть, то есть сила, вот главное, что получаешь в Лионее.

– При чем тут власть, то есть сила, когда у тебя есть такой дворец и когда ты можешь больше никогда в жизни не работать?

– Ты думаешь, я вышла замуж, чтобы больше никогда не работать?

– А разве нет? Ты меня просто убиваешь, Колесникова. Ты так ничему от меня и не научилась, а ведь мой богатейший жизненный опыт… – она трагически вздохнула. – И каким-то непостижимым образом все это счастье сваливается именно на тебя. За что, за что тебе это?! – Она вытащила новую сигарету. – Между прочим, у твоего Дениса нет брата? Лучше старшего, потому что возиться с малявками – не в моем стиле. Если он женат – не проблема, разберемся. Так что, как там с братьями?

– Нет, – ответила Настя, ни секунды не сомневаясь в своем праве на ложь. – Никаких братьев. Две сестры.

– Хреново, – Монахова закурила. – Прямо безнадега какая-то. Ты вообще понимаешь, зачем из свадеб устраивают вот такие жуткие попойки на триста человек? Чтобы подруги невесты тоже получили свой шанс, чтобы они могли воспользоваться моментом, подобрать под столом что-нибудь пьяное и состоятельное и уволочь это в свою нору…

– И твой вчерашний шанс?

– Я опять-таки тебя ненавижу, потому что гости на твоей свадьбе были, мягко говоря, странными. Если они и были состоятельными, то не были пьяными, а еще они плохо говорили по-русски, а некоторые… Хотя, наверное, это мне показалось. Так что давай, Колесникова, немедленно устраивай мою личную жизнь, а то у меня разовьется комплекс неполноценности… Я уже его чувствую, – она похлопала себя по животу. – Или это комплекс, или вчерашний свадебный торт отложился. Где, кстати, твой счастливый муж? Или ты его заездила до такого состояния, что… Или вы поссорились?

– Денис, он… – Настя сделала небрежный и неопределенный жест, который стал еще небрежнее и неопределеннее от вида приближающегося Армандо. От внимания Монаховой это тоже не укрылось.

– Полный отстой твой Денис, – отреагировала она. – Особенно по сравнению с этим шикарным мужчиной… Bay.

– Должна тебя разочаровать, он не торгует пластиковыми трубами и не владеет сетью супермаркетов.

– Как все-таки мало ты меня знаешь! В мужчинах меня привлекает не только это, дорогая… Не в трубах, знаешь ли, счастье… – последнюю фразу она произнесла шепотом. – Здрасссьте.

– Армандо, это Ирина. Ирина, это Армандо, – скороговоркой представила их Настя. – Ирина – моя подруга, Армандо работает в королевской службе безопасности.

– То-то я чувствую себя так безопасно! – делано рассмеялась Монахова, одновременно производя тщательное вертикальное сканирование Армандо. Тот вежливо улыбнулся:

– Делаем все, что в наших силах.

Но на этом улыбки закончились, Армандо повернулся к Насте и заговорил шепотом, подразумевавшим наличие поблизости неких неприятностей, то ли уже случившихся, то ли нетерпеливо переминающихся за дверью.

– Она – ваш официальный гость? – уточнил Армандо.

– Да, ты же видишь медальон у нее на шее.

– Два других ваших официальных гостя?

– М-м…

С гостями вышло странно. Протокол предусматривал, что со стороны невесты на церемонии могут присутствовать до пятидесяти гостей. Когда Настя об этом узнала, она покрутила пальцем у виска. Амбер посмотрела на нее и повторила жест:

– Ты хочешь показаться эксцентричной или хочешь показаться нелюдимой сиротой? Анастасия, это свадьба. Это радостное событие. Ты хочешь разделить эту радость с близкими тебе людьми. То есть я хочу сказать, что если бы ты была нормальным человеком, ты бы хотела разделить эту радость с близкими тебе людьми.