Чтение онлайн

Я купил одноразовый фотоаппарат, потому что Крыса хотела послать домой снимки, и она поскакала к большой статуе Атланта, держащего мир на руках. Наверное, Джон Рокфеллер когда-то видел себя таким атлантом. И Луи Риэль тоже. Вот что бывает, когда человек получает много власти. Ему сразу кажется, что он может перевернуть мир.

— Сфотографируй меня, Боб!

Крыса встала под статуей и вскинула руки так, будто мир покоится в ее ладонях. Получился отличный кадр.

Весь день после столкновения с Айсом я находился в приподнятом расположении духа, но тут загрустил. Папы с нами не было. А как бы они с Крысой повеселились тут вместе. Я вдруг почувствовал, что к горлу подкатил комок.

— Ну как, Боб?

— Хорошо. — Я попытался улыбнуться. — Ну что, теперь на паром?

— Ага! Давай за мной.

Мы сели на велики и поехали на запад. Крыса без передыху распевала «Мне нравится в Америке» из «Вестсайдской истории», пока мы не добрались до реки и красно-зеленых паромов. Я пошел к кассе за билетами, оставив Крысу ставить велосипеды на замок.

Билеты были дорогие, а деньги у нас уже заканчивались. Я понимал, что, если в ближайшее время мы не найдем дядю Джерома, нам и в самом деле придется попрошайничать на Таймс-сквер.

Когда я вернулся с билетами, Крыса валялась на лавочке.

— Прохлаждаешься, лентяйка, — сказал я.

Но Крыса не прохлаждалась. У нее был припадок. Я подбежал, приподнял ей голову и крепко обнял:

— Ничего-ничего, я с тобой!

Ее трясло, но спазмы были не очень сильные. Я понял, что припадок умеренный.

— Скоро пройдет.

Я убрал волосы с ее лица. Она лежала, зажмурившись, и резко втягивала воздух сквозь стиснутые зубы.

— Потерпи немного!

Через пару минут конвульсии прекратились, гримаса боли сошла с ее лица.

— Ну вот, все хорошо, — сказал я.

Сестренка медленно открыла глаза. Щеки у нее слегка побледнели, но в целом выглядела она неплохо.

— Огни, — прошептала она, — вспышки фотоаппаратов. Вокруг много людей, и все смотрят на нас… А потом я в больнице. Там все белое. И мне очень одиноко. — Она села и посмотрела на меня затуманенным взглядом. — А если я… если я сделаюсь взаправду сумасшедшей, ты все равно останешься моим братом?

— Ты взаправду сумасшедшая, и я твой брат. — Я хотел обратить все в шутку, но она не улыбнулась. — Слушай. Не бывает сумасшедших детей. Ты сначала подрасти, а потом записывайся в сумасшедшие.

— Но ты останешься моим братом?

— Даже если тебя сунут в смирительную рубашку и упекут в палату для буйнопомешанных в самом дальнем углу психбольницы, я останусь твоим братом.

— Спасибо, Боб. Я знала, ты меня не подведешь.

Она положила голову мне на плечо и уснула.

Мне стало грустно, но это была светлая грусть. Так иногда грустишь, когда начинаешь задумываться о своей жизни. Если бы на прошлой неделе кто-нибудь сказал мне, что я скоро окажусь в Нью-Йорке и буду сидеть со своей сестрой в обнимку над рекой Гудзон, я бы рассмеялся. Но вот он я, сижу тут. Только это все было неважно. Потому что здесь с Крысой мне было лучше, чем где бы то ни было одному.

Я уютно устроился, обнимая Крысу за плечи, и смотрел на реку. Солнечные лучи пробивались сквозь облака, бросающие тени на ее поверхность, и вода переливалась оттенками зеленого из палитры Ван Гога и голубого с полотен Моне. Это было очень красиво.

Но когда наш паром ушел без нас, меня посетило дурное предчувствие.

— Это ничего не значит, — сказал я себе. — Совсем ничего.

Она проснулась, когда солнце уже наполовину ушло за горизонт. Похоже, припадок был все-таки сильнее, чем я думал. По дороге назад к логову ей вроде полегчало. Но окончательно я в этом убедился, когда она запела.

— Ну и пусть я сумасшедшая, — сказала она. — Зато я счастлива. Лучше быть сумасшедшей и счастливой, чем нормальной и несчастной.

— А может, лучше быть нормальной и счастливой?

— Ну, это уже жадность, Боб.

Мы ехали вдоль ограды Центрального парка, пока не нашли нужный вход, и уже собирались свернуть, когда у Крысы запищал мобильник.

— Джоуи прислал сообщение. Просит передать привет Сладкой Сандре и говорит, что останется в Атлантик-Сити еще на день, если у нас все в порядке.

— Вот засада, я-то думал, он завтра вернется…

— Разве тебе плохо в нашем логове?

— Нет, конечно. Всегда мечтал жить в кустах.

Тут мы заметили фотографов на боевом посту у одной из жилых высоток. Сначала из дверей, как модели по подиуму, вышли две чернокожие красотки, а за ними появился Айс. Я глазам не поверил: Айс позировал фотографам, и на шею ему вешались сразу две девицы.

— Полюбуйтесь на этот мешок дерьма! — заорала Крыса. — Фу! Фу!

Айс посмотрел на нее.

— Мы тебя не боимся, здоровенный хулиган! — Крыса повернулась ко мне: — Как думаешь, он живет в этом доме? Если так, мы с ним, считай, соседи. Только он платит за жилье, а мы нет.

Айс еще немного попозировал фотографам, а затем сел в ожидающий его лимузин. Но прежде чем скрыться в машине, он посмотрел мне прямо в глаза. Без угрозы, просто так посмотрел. Не знаю почему, мне стало нехорошо на душе, когда он уехал.

Крыса тоже повесила нос:

— Как думаешь, он захочет с нами дружить, если мы снова встретимся? Мне ведь на самом деле нравится его музыка. Как думаешь, Боб?

— Забудь о нем.

Мы свернули в этот жуткий парк, доехали до логова и втащили велосипеды в эти дурацкие кусты. Я бросил велики на землю и включил фонарь. Крыса развернула свой спальник и скользнула внутрь:

— Мы могли бы дать ему еще один шанс. Только пусть сначала извинится! Заставь его извиниться, Боб!

— Я только что велел тебе забыть о нем!

Крыса натянула спальный мешок на голову. Опять я на нее огрызнулся, и на душе стало еще противнее.

— Как себя чувствуешь? — спросил я. — Все нормально?

— Конечно, Боб. А что такого со мной может быть? — ответила Крыса из недр мешка.

— Просто интересуюсь. А что бы ты хотела поделать завтра?

— Я бы хотела помыться.

Я засмеялся. Только теперь я сообразил, что мы не мылись уже несколько дней.

— Ах ты, грязная Крыса.

Крыса захихикала:

— Мне это не раз говорили… — Она высунула голову из мешка: — А как будем искать дядю, Боб?

— Завтра что-нибудь придумаем. А сейчас спи.

Я не знал, как мы будем искать дядю Джерома. Просто не представлял. И боялся подумать, что будет, если припадки Крысы усилятся. И мне было немножко жаль, что так вышло с Айсом, пусть даже Габриэла узнала, как я дал ему отпор. Было бы здорово, если бы он действительно был такой крутой, каким его все представляют, но ведь это не так. Айс был просто картинкой со своих дисков, образом, придуманным для маркетинга. Я считаю, лучше быть живым человеком вроде нас с Крысой и жить в парке, чем быть кем-то сочиненной пустышкой и жить на Пятой авеню. Хотя откуда мне знать? Я еще даже не тинейджер.