Чтение онлайн

Во рту тут же пересохло. Весь кислород из легких куда-то испарился. По коже растекся предательский жар. Зрачки расширились. Заморгала, больше не в силах смотреть ему в глаза. Но, кажется, она и так неплохо рассмотрела его вблизи. Нависающий над ней мужчина выглядел убедительно и достаточно устрашающе. От него ее потряхивало. Но вовсе не только потому, что он сейчас с ней делал. И вовсе не потому, что она сидела перед ним голой, находясь полностью в его плену. Хотя и поэтому тоже, само собой… Просто она отдавала себе отчет, что он был действительно хорош… Тот типаж мужчин, от которого обычно замирает сердце и в трусиках становится мокро, когда долго находишься с ним рядом. Такие всегда держат в тонусе, не дают расслабиться, они притягивают взгляд и вызывают невольный инстинктивный отклик. Пожалуй, это было ужаснее всего – осознать все это в ее положении и понимать, что реагирует на него как на мужчину вопреки собственному желанию. Девушка зажмурилась и стиснула зубы, стараясь заставить себя ничего не чувствовать.

– Как ты там меня назвала, куколка? – мягко прошипел мужчина. Его пальцы медленно скользнули от одной груди к другой, перехватывая второй сосок и вызывая у пленницы чувственный озноб и трепет. – Чудовищем и извращенцем? Пожалуй, ты права. Но знаешь, почему меня это ничуть не трогает, Лали? – Ее мучитель наклонился совсем близко, обдавая ее ароматом своих духов и жаром дыхания. Его губы почти касались ее губ, обманчиво ласково нашептывая в непозволительной близости. – Потому что ты и сама маленькая извращенка и порядочная стерва. Никто не станет тебя искать… Ты сама известила всех, кого следует, об отъезде, уладила все свои дела и попросила тебя не беспокоить. Также рискну предположить, что сильно скучать по тебе никто не станет. Ты обладаешь редкой способностью отталкивать от себя людей.

В последних его словах она почувствовала ядовитый укус, болезненный и обидный. Губы мужчины едва заметно дрогнули в ухмылке. Между тем его пальцы продолжали сводить с ума. Забавлялись то с одним ее соском, то с другим, ни на секунду не позволяя расслабиться. Разум плавился и утекал из-за его бесстыдных ласк и близости.

– Ты лжешь… – прошипела она в упрямом сопротивлении, прекрасно зная, что это отчаянный, детский шаг – спорить о том, чего она совершенно не помнит.

Мужчина хмыкнул. Она почувствовала этот выдох на своих губах. От него по коже пробежался холодок, вливаясь в общий ураган ощущений от того, что он с ней делал.

– К несчастью для тебя, нет… – так же близко к ее рту проговорил незнакомец, дразня возможностью поцелуя, от которой губы наливались жаром.

– Я не верю тебе… – нахмурилась она, пытаясь отвернуться. – Ты сумасшедший! Нормальный человек не станет так развлекаться!

– Даже не стану спорить о критериях нормальности. Главное, чтобы ты уяснила себе, – его пальцы переместились ниже, на горло, и сжались крепче, удерживая полный контроль, – что укрощать таких непокорных и наглых девочек – мое любимое занятие.

Его лицо приблизилось, и губы едва заметно потерлись о ее, дав лишь мельком ощутить их шелковую мягкость, влагу и жар. Не успев опомниться, она растерянно замерла, позволяя им целовать с непристойной вызывающей чувственностью. Лишь с непростительным запозданием дернулась навстречу, желая укусить. Только ее мучитель успел отстраниться ровно настолько, чтобы ошейник удержал ее на расстоянии в несколько миллиметров от него.

– Представляю, как тебе этого хочется, куколка… Ты всегда была страстной девочкой. Но сегодня ты вела себя очень плохо. Грубила, сопротивлялась, спорила, вырывалась… Я не люблю, когда мне не подчиняются, поэтому ты будешь наказана.

Все это было произнесено тем же обволакивающим провокационным полушепотом, что и все остальное, ровно, невозмутимо, неспешно. И прежде чем она успела ответить, безжалостные пальцы чувствительно стиснули одну грудь, затем другую, вырывая возглас возмущения и удивления.

– Чш-ш-ш… – мужчина издал страстное шипение ей в губы и скользнул рукой к низу ее живота. Бесстыдное прикосновение к запретному вызвало шок и страх. Черноволосая красавица попыталась резко свести ноги и вырвать руки, но запястья оставались прикованными к подлокотникам, а между ее бедер по-прежнему вклинивалось его колено.

Мужские пальцы беспрепятственно погладили ее там, внизу, бережно и нежно лаская по кругу мягкие лепестки и бутон между ними. Вторая рука держала за подбородок, не позволяя отвернуться.

– Смотри мне в глаза, Лали… Я хочу их видеть и запомнить, как они выглядят, когда тебе хорошо… когда твой господин делает тебе приятно… Иначе я решу, что ты маленькая жалкая трусиха, а вовсе не та черноволосая ведьма, которая поедает на завтрак мужские сердца.

Сама не понимая себя, она и правда смело вскинула ресницы, не желая показывать слабость перед ним. С ее стороны ужасно глупо было вестись на провокацию в ее положении, но противиться порыву она не могла. Щеки вспыхнули огнем. Их взгляды встретились, слились, поглотили, жадно проникли друг в друга. Теперь она рассмотрела, что глаза его были зелеными, холодными и острыми, как осколки бутылочного стекла.

– Иди к черту! Я тебя не боюсь! Жалкий «господин», который не в состоянии справиться с женщиной, поэтому предпочитающий иметь дело со связанной! – передразнила она уничижительно, нервно выплевывая ему эти слова в лицо. Только в следующий момент весь запал испарился, уступив место постыдному жару и сладкому безумию, пробирающему до позвоночника… Его пальцы у нее между ног нажали чуть сильнее. Они проникли чуть глубже и погладили чувствительный бугорок между мягкими губками, смазывая его ее натекшими соками. Из губ вырвался стон. Тело бесконтрольно задрожало. Бедра напряглись, изо всех сил сжимая его колено. Металлические крепления на руках и ногах жалобно звякнули.

– Не смей… – прошептала едва слышно сорвавшимся голосом.

– А кто мне запретит, куколка? – нагло съязвил он. – К тому же видишь, какая досада… Ты течешь на меня… и течешь уже давно все время нашего с тобой общения.

В доказательство он просунул ладонь ей под попку, собирая влажную скользкую лужицу с кожаного сидения себе на пальцы. Затем провел ими по ее губам неспешным круговым движением. Остатки облизал сам и вдруг отошел, оставив свою пленницу в растерянности и трепете. Следующие несколько минут она напряженно наблюдала, как он открывает ящик одного из комодов, достает оттуда большие ножницы и что-то еще, а затем приближается к ней с очередной полоской скотча.

– Нет… – только и успела воскликнуть она, прежде чем ей вновь заклеили рот, лишив возможности даже возмущаться.

– Я предупреждал, что не потерплю, чтобы мне дерзили, Лали… Первое предупреждение и наказание будут не слишком жесткими, но они послужат тебе хорошим уроком на будущее. Надеюсь, ты умная девочка и сделаешь правильные выводы.

Мужчина прошел куда-то на другой конец комнаты и там включил воду. Обернувшись, девушка увидела, что он с мылом вымыл руки, затем вытер их об одно из небольших черных полотенец, лежащих ровной стопкой рядом с раковиной. Затем бросил полотенце в ажурную корзину из тонких металлических прутьев и развернулся к ней.

– Мне пора идти. Сегодня любопытная премьера в опере. Не хотелось бы опаздывать на столь яркое мероприятие. Когда я вернусь, ты попросишь у меня прощения. Если ты будешь послушной девочкой, я отпущу тебя, разрешу посетить уборную, принять душ и поесть.

Вновь услышав этот невозмутимый приказной тон и ужасные слова, девушка вся взорвалась, замычала и отчаянно задергалась, словно бабочка, запутавшаяся в паутине. Безысходность собственного положения и нахальство этого монстра выбешивали ее и сводили с ума. В голове не укладывалось, что все это может быть правдой. Нет, она не хотела смиряться, поэтому яростно зарычала и завыла, требуя свободы.