Лунитана – лунная фея
Шрифт:
– Я-то прощу. А тебе самому не стыдно: столько времени с матерью не виделся, заскочил на три минуты и обратно!
– Стыдно, мама… Но завтра в два часа дня наша экспедиция улетает спецрейсом, на грузовом вертолёте, а я в ней начальник, и опаздывать мне, как ты понимаешь, нельзя…
– Ладно, лети уже… – махнула рукой старуха. – Как ты, Петька, был бестолковый торопыга, таким и остался.
И она пошла провожать своего непутёвого сына. Нилка тоже вышел вместе с ними, весь поникший, с опущенной головой. Папа на прощание обнял его за плечи, сказал бодро:
– Ну, Даниил, не кисни тут, ты ведь уже взрослый. Держи хвост пистолетом!
Ага, взрослый! Это в неполных-то десять лет? Слёзы подступили к горлу, но мальчик сдержался, не расплакался.
Баба Вася
– Ну, внук наш Данила Петрович, начнём, что ли, знакомится? Дай-ка я на тебя погляжу.
Старуха неторопливо оглядела Нилку с головы до пят, и не понять: то ли осталась довольна, то ли нет?
– Длиннющий, худющий! Голодный, небось? Сейчас я тебя чаем напою. С бубликами. Или чего посущественнее хочешь? Супа, например?
Нилка отрицательно замотал головой.
– Значит, чай с бубликами, – не стала спорить бабушка.
Она разожгла газовую горелку, поставила на неё чайник. Воды в чайнике было немного, и потому он почти сразу зашумел, потом запел тонко, запищал, как большой комар. И закипел.
Бабушка налила кипяток в цветастую кружку, добавила заварки, насыпала сахар. Выставила на стол тарелку с бубликами.
– Откушайте, Данила Петрович, милости просим!
А сама села напротив, подперла голову руками.
Нилка несмело подвинул к себе кружку, отхлебнул.
– Ты чего воду-то хлещешь? Ну-ка, быстро взял бублик и съел.
Есть почему-то совсем не хотелось. Но возражать Нилка не рискнул. Он послушно потянулся к сдобе, через силу откусил. Осторожно поднял глаза на бабушку. И даже вздрогнул от неожиданности: в неярком свете керосиновой лампы перед ним сидела самая настоящая баба-яга. В смешном, сплетённом из ниток ночном чепце, вся седая, с длинным носом, сурово нависающим над верхней губой.
Заметив, что мальчик смущён, бабушка приветливо улыбнулась, отчего стала походить на бабу-ягу ещё больше. И произнесла ласково:
– Ты что-то хотел, соколик?
Нилка совсем стушевался. И спросил первое, что пришло в голову:
– У вас есть ружьё?
– Ружьё? – удивилась бабушка. – А тебе зачем?
– Вам, наверное, страшно одной в лесу?
– Да разве я одна? Во-первых, разного зверья в нашем лесу видимо-невидимо, и я со всеми в приятельских отношениях. Во-вторых, у меня есть друг и защитник. Михайло Потапыч.
– А это кто?
– Как кто? Медведь, конечно. Хозяин. Надо ведь кому-то следить за порядком в лесу.
– Настоящий живой медведь?
– Конечно, живой. Не игрушечный же.
Нилка не очень поверил бабушке. Решил, что та его обманывает. Взрослые ведь часто обманывают детей. То есть, может быть, даже и не обманывает, а просто шутит. Обыкновенная вещь.
– Не веришь, – понимающе кивнула бабушка. – А зря. Я его совсем крохой подобрала. Представь себе, сидит такой маленький пушистый комочек на лесной полянке и плачет. Натурально, как ребёнок. Маму-медведицу браконьеры убили. А детеныш как-то убежал, спасся. Вот я и пожалела малыша, взяла к себе домой, выкормила, вырастила. А вырос он, я тебе доложу, огромным, как скала. Самый настоящий хозяин леса.
“Ух ты, – подумал Нилка. – Вот бы попросить, чтобы мне тоже с ним познакомиться!”
– Василиса Нарки…
– Э, нет, так дело не пойдёт! – решительно перебила старуха. – Я тебе бабушка или кто? Вот и зови меня просто – баба Вася. И на «ты», пожалуйста. А то – как чужие будто.
Нилка кивнул не слишком уверенно, потому что не знал – получится ли ему эту непонятную, эту совершенно чужую старую женщину… эту суровую бабу-ягу звать бабой Васей… да ещё на «ты»?
– Чего спросить-то хотел? – напомнила баба Вася.
Мальчик снова засмущался:
– Да так… Ничего…
– Ладно, заговорила я тебя. Ты тут сиди, насыщайся, а я пока приготовлю комнату. Ты ведь не забоишься один спать?
– Не забоюсь…
***
Оставшись один в отведённой ему комнатке, Нилка первым делом достал из чемодана планшет. Поиграть в последний раз хоть немного. Пока не сядет батарейка.
Но батарейка села практически сразу. Очевидно, он просто забыл её зарядить перед отъездом.
И стало Нилке совсем грустно и одиноко. Вот лежит он, один одинёшенек, в чужом, незнакомом доме, на чужой, незнакомой кровати. За стенкой похрапывает чужая, незнакомая бабушка, похожая на бабу-ягу (попробуй догадайся – добрая она или злая?). И совершенно неизвестно, как он будет жить здесь, в чужом незнакомом месте целых полтора месяца? Чем тут можно заниматься, если даже электричества нет?
И ни друзей, ни знакомых. Правда, с друзьями сложновато было и дома. Так вышло, что Нилка очень тяжело сходится с другими детьми. Напроситься играть в весёлую компанию сверстников он не умеет. И в школе ни друзей, ни даже постоянных товарищей тоже почему-то не завелось.
Однако, дома есть мама, папа, бабушка Аня. И – планшет, самый верный друг, с которым никогда не бывает скучно. А здесь? Что он будет делать здесь?
Вот лежит Нилка один одинёшенек. В комнате полумрак. Только огарок свечки чуть теплится в блюдце на тумбочке (бабушка Василиса оставила, чтобы внуку не страшно было в полной темноте засыпать на новом месте). А он лежит, один-одинёшенек, как та луна на небе. Лежит, глядит в окно и шепчет одними губами:
– Луна, миленькая луна! Только ты можешь понять, как мне сейчас грустно. Ты там, на небе, совсем одна. А я здесь, на земле, тоже совсем-совсем один…
От жалости к самому себе Нилка тихо, беззвучно заплакал.
Очевидно оттого, что слёзы затуманили взгляд, показалось мальчику, что луна покачала головой. И сказала:
– Хватит плакать!
Ночная гостья.
– Рёва-корова!
Перед Нилкой стояла очень красивая девочка возрастом чуть постарше, чем он сам. В руках – небольшой блестящий зонтик. Вся она как будто излучала мягкий зеленовато-голубоватый свет: и лицо, и волосы, и платье…
– Ты кто? – шепотом спросил мальчик.
– Ты не знаешь, кто я? – удивилась девочка и гордо откинула назад свои серебристо-голубоватые волосы. – Я – Лунитана, лунная фея! – И добавила тоном попроще: – Но ты можешь звать меня просто Лунита. Или Тата. Я разрешаю своим друзьям звать меня так. А ты? Как тебя зовут?
– Даниил. Но ты можешь звать меня просто – Нилка. Ты с луны свалилась, да?
Девочка глянула на мальчика своим огромными глазищами… а ресницы у неё длинные-предлинные, аж дух захватывает.