Чтение онлайн

— Я бы хотел поговорить с миссис Вилз, если вы не возражаете.

Хейл продолжал стоять, держа руку на плече Кристины.

— Конечно. Говорите прямо сейчас.

Барт посмотрел на него в упор и твердо ответил:

— Наедине.

Кристина быстро поднялась и слегка коснулась руки Хейла.

— Небольшая пешая прогулка тебе не повредит, Хейл.

Он пожал плечами и отошел, правда, стараясь не терять их из виду.

— Мы не слышали, как вы подъехали, — сказала Кристина.

— Я оставил машину чуть дальше на дороге. Пытался оценить уровень популяции черепах. Множество из них обитает по берегам оврага, знаете ли, и я решил зайти… просто, я хотел спросить вас…

— Да? — сказала Кристина, помогая ему.

Он выпрямился.

— Ну, во-первых, я хотел чтобы вы знали: главный смотритель согласился с тем, что череп скорее всего принадлежит Бегли. Вместе с управлением шерифа они хотят организовать тщательное расследование этого дела. Возможно, на следующей неделе. Мне кажется, по прошествии трех лет несколько дней не имеют большого значения. И еще я хотел узнать, не встречали ли вы этим утром Альварадо и наблюдателей за сусликами.

— Нет, не встречала… — Она оглянулась, проследив за напряженным взглядом Барта: осторожно переступая через колючие кусты, Хейл возвращался к веранде.

— Тогда, я попробую найти их позже, извините за беспокойство.

Он кивнул и, резко повернувшись на каблуках, быстро пошел прочь по дороге, прежде чем она успела сказать ему о своей встрече с Альварадо, назначенной на этот день. Кристина в замешательстве смотрела ему вслед.

Это была совершенно ничего не значащая беседа, особенно если он знал о ее госте. Или, может быть, он и пришел как раз из-за того, что она не одна? Но тогда с какой целью? Он, конечно же, не мог подозревать Хейла, которого совершенно не интересовала пустыня.

— И что же такое важное и очень личное хотел сказать этот большой Держиморда? — спросил Хейл и обнял ее за плечи.

— Вообще-то, ничего. Во всяком случае, ничего важного, — Кристина все еще была удивлена. — Сказал, что смотрители и управление шерифа решили провести расследование. Помнишь про ту локтевую кость, о которой я тебе рассказывала? На мгновение, вспомнив о предупреждении Барта никого не посвящать в тайны их находок, она подумала о том, что слишком много болтает. Но тут же решила, что, рассказывая сейчас об этом Хейлу, она никак не повредит расследованию.

— Неужели? И когда они собираются спустить своих собак?

— Он сказал, что вероятнее всего на следующей неделе. Как ты думаешь… они найдут останки этого бедняги?

— Забудь, успокойся. Я же говорил, что это не имеет к тебе никакого отношения. — И он крепче обнял Кристину.

Многие говорили точно так же, пожалуй, все, кроме Барта. И она пыталась поверить. Но, все же, это имело к ней отношение. Фрэд Бегли, погибший таинственной смертью, жил в Стоун Хаусе; ее родной дядя, чье присутствие до сих пор ощущалось в построенном и подаренном им доме, умер не менее таинственно. Нет, это имело к ней отношение, пусть и не прямое, но имело.

— Ты только представь себе, — не унимался Хейл, — музыка, танцы, веселье, модные платья и завтрак в постели, о твоих вещах и украшениях будет заботиться прислуга…

Но ее настроение вдруг изменилось, и все эти прелести уже потеряли свою притягательную власть над ней, казались глупыми детскими фантазиями. Она отстранилась от него.

— Я не могу, Хейл. Извини, но я не могу, — она и сама не могла понять, как вдруг пришла к этому решению.

Его лицо помрачнело и выражало крайнее напряжение.

— Значит, ты отвергаешь культурную жизнь, полную богатства, наслаждений и путешествий, — всего того, что я могу дать тебе, — из-за каких-то там мерзких дел, связанных с куском кости никому не известного старого пустынного бродяги, которого ты даже никогда не видела? Ты не хочешь поменять отсутствие электричества, отсутствие удобств в каком-то сарае посреди пустыни на настоящую виллу, на шикарный дом, наполненный красивыми и дорогими вещами?

Повышенный тон говорил о том, что он, всегда так уверенный в себе, теряет самообладание.

— Неужели ты предпочитаешь компанию грязной собаки и глупого, невежественного чурбана, этого лесничего мне?

Кристина попыталась успокоить его задетое самолюбие.

— Все совсем не так, Хейл… Конечно, то, что ты предлагаешь, очень соблазнительно. И ты — самый обаятельный и добрый человек из всех, кого я когда-либо встречала. Просто… Просто я к этому не готова. Что я смогу тебе дать взамен? Я еще не совсем выздоровела. Мне нужно время…

— Уже нет времени, — сказал он, и в его голосе звучало отчаяние, и он вдруг крепко прижался щекой к ее волосам. — Я был терпелив, тактичен, разве нет, Тина? Бог мой, я никогда не относился так ни к одной женщине. Не ставь меня в невыносимое положение, Тина. Попробуй. Если я не смогу заставить тебя хотеть себя, желать оставаться со мной, ты оставишь меня, вернешься сюда. Но я знаю, что смогу. Поедем со мной, Тина… Поедем!

— Извини, — повторила она беспомощно и мягко отстранила его.

Он посмотрел на нее неожиданно злыми, холодными, пугающими ее глазами.

— Очень хорошо. Значит, таково твое решение. Я предоставил тебе выбор. Это все, что я мог сделать, и ты не сможешь обвинить меня за то… за то, что случится потом.

Он сел в машину и завел мотор. Некоторое время, пока он разворачивался, чуть не задев при этом Горниста, она стояла оцепенев. Затем сбегала за ключами от своей машины и проводила его до ворот. Хейл вел машину очень быстро, поднимая тучи пыли и песка. У барьера она поравнялась с ним и увидела, что он сидел за рулем, как каменный, глядя прямо перед собой. Но после того как она открыла ворота, пропустила его и стала привязывать цепь, он вышел из машины и подошел к ней.

— Я уезжаю сегодня в три часа дня. Ты еще можешь принять разумное решение. Измени его, Тина. Измени свое решение, ради нас обоих.

Она покачала головой, неожиданно почувствовав отвращение к настойчивости — даже назойливости — в словах, жестах, выражении лица. И с издевательскими нотками в голосе она сказала:

— Боюсь, я могу пропустить назначенное тобой время, Хейл. Я договорилась сегодня пойти и полазить по скалам.

На какое-то время его глаза впились в нее, и он показался ей просто отвратительным. Затем, не говоря ни слова, он метнулся в «линкольн» и, взвизгнув протекторами, машина помчалась по дороге.

Барт ехал прочь от Стоун Хауса, но перед его мысленным взором до противного четко стояла сцена: Кристина и ее холеный, надменный гость.

«Между прочим, — думал он, — было явной глупостью останавливаться там. Осмотр черепах вовсе не был необходимостью; его уже проводил натуралист парка. К тому же, и время было совсем неподходящее».

Но настойчивость Хейла Филлипса, с которой он требовал, чтобы ему открыли дорожный барьер, вывела лесничего из себя. Барту хотелось знать, что этот приезжий здесь собирается делать. Вот он и узнал. Но ведь ему нет никакого дела ни до друзей Кристины Вилз, ни до того, что происходит на ее ранчо, пусть даже он бессознательно считал его частью Монумента.