Чтение онлайн

— Морада, почему я вынужден тебя искать?

Старшая недовольно подняла голову от больших амбарных книг, лежащих у неё на столе:

— Мой дор, я занята кухонной бухгалтерией. Не стала отвлекать вас, мне казалось, что не понадоблюсь вам до ужина.

— Ты ошиблась. Эта айка была наказана, и теперь ее нужно устроить, я не хочу повторения происшедшего. Ты знаешь где мои апартаменты?

— Да, дор Лорган, — старшая вышла из-за стола и подошла к нам ближе. Уютное потрескивание камина и свечей навевало на философский лад.

Я устала уже стоять и аккуратно высвободившись из цепкого захвата эйра, присела в ближайшее кресло и практически застонала от наслаждения комфортным отдыхом.

Морада изумлённо посмотрела на меня, но промолчала. Эйр же мазнул взглядом и продолжил:

— Посели в комнате личного лакея, все равно никогда не соберусь себе его выбрать…

— Но вашей матушке это не понравится и дорина Аэрина будет в ярости.

— Разве я просил обсудить со мной моё решение? Если моя матушка или моя невеста будут недовольны, прошу тебя, Морада, отправляй их ко мне. И приодень кошку, а то личная айка, а одета как попрошайка, кто увидит — позора не оберёшься.

Судя по лицу Старшей у неё была куча вопросов к хозяину, но она ограничилась лишь:

— Да, дор Лорган.

Эйр не стал тратить слова на прощание, а стремительно вышел, создав легкий ветерок. Я втянула терпкий запах кожи эйра, оставшийся после его ухода и легчайший оттенок эмоции, наконец, прозвучал во мне… что-то вроде томления.

Странная началась жизнь, меня поселили в соседней комнате с апартаментами дора, но самого его я не видела несколько дней, и потому никто не мешал мне праздно проводить время. Апатия прошла уже к следующему утру, и сознание прояснилось. Мне было стыдно за то, что позволила себя так унизить, но полностью связанная магически я ничего не могла противопоставить эйрам. Я умылась и присела за изящный туалетный столик. Надо сказать, что нынешняя обстановка не в пример богаче и комфортнее, чем в бараке для айков.

Посмотрела в свои светлые глаза и попыталась обернуться, хотя бы частично, подспудно ожидая боль от поводка. Боли не было, на меня из зеркала смотрела клыкастая, раскосая полузверь-полудевушка. Знакомые черты, но мне все же больше нравятся конечные варианты оборота, нежели промежуточный.

Я переместилась на пол и приготовилась обернуться полностью, секунда, две-ничего не произошло. Я так и осталась между двумя ипостасями. Паника накрыла с головой: доигралась, застряла!!! От нервов шаркнула рукой по полу-оставив на резном паркете значительную царапину от выросших вдруг когтей. Мгновение и я обессиленно валяюсь на полу — к моему огромному облегчению в виде человека. Нет, я люблю свою кошку, но человеческое начало для меня ценнее. Именно в нем я могу магичить. Кстати о магии…

Я встала, держась за столик, ещё раз мельком убедилась, что я оборотилась до конца и заняла известную базовую стойку.

Слабый пульсар взметнулся под потолок, а сил я потратила по ощущениям почти весь резерв. Что-то не так, почему я вообще могу колдовать и оборачиваться? Эйр же накладывал поводок именно с целью предотвращения этого… и если поводок снят, то почему мои способности вернулись не полностью? И не спросишь же… а дальнейшие эксперименты чреваты несколькими днями в постели из-за полного обессиливания. Мне это совершенно ни к чему. Стук в дверь и я шустро погасила пульсар, теперь уже безоговорочно потратив свой резерв.

— Пернима, швея хочет снять с тебя мерки, — Старшая вплыла в мою комнату и принюхалась, — ты что-то жгла? — она посмотрела на угасший ночью камин, — надо сказать горничной, чтобы они тщательнее убирали золу, так и до пожара недалёко. Скоро подойдёт швея и снимет с тебя мерки, дор дал указание сшить тебе новый гардероб.

— А где сам дор? — я старательно прикрывала ступней царапину в полу.

— Как где? Патрулирует, война же…

Так впервые я услышала о войне между эйрами и перевертышами.

Следующие сведения я неожиданно получила от того самого неприветливого лакея, встретившего нас с эйром в первый день.

Швея оказалась гномихой, старой, со скрюченными пальцами и почти слепой, она ощупывала меня сильными руками, пересчитав все косточки, а Морада лишь тихо стояла возле дверного косяка.

— Никак, перевертыш? — скрипучим голосом обратилась к Старшей гномиха.

— Она, — меланхолично ответила Морада.

— И как дор решился? — швея слишком сильно затянула ленту, которой она мерила мою грудь, я поморщилась. Мне не нравилось происходящее и то, что меня обсуждали, будто меня здесь не было. Но это было ценной возможностью услышать местные сплетни, не выдавая своего интереса.

— Дор стал иным после посещения Близнеца, позавчера не стал участвовать в казни пойманных шпионов, — Морада не стесняясь стала поправлять нижние юбки, задрав подол почти до шеи.

— Ох-охоюшки, — протянула швея, закончив измерения, — не к добру это, дор не может позволить себе быть мягким.

И две кумушки ушли, подхватив с собой бумаги, куда гномика писала странные значки, видимо обозначающие мои параметры, и потихоньку тихий разговор удалялся по коридору. Ко мне же не было обращено не единого слова, не единого взгляда, как будто я кукла или предмет обстановки. Меня это не покоробило, я никогда не стремилась быть в центре внимания, но заставило задуматься.

Еду мне приносили три раза в день, раздавался стук и я находила поднос с пищей за дверью. Вполне сытная, но грубая для аристократов, так что, видимо, мне перепадало со стола слуг.

И в этот вечер все так же раздался стук, я быстро спрыгнула с кровати, планируя поймать невидимую служанку, а в итоге чуть не расквасила нос Фиррену. Он еле успел поймать падающий у него из рук поднос, вода в кувшине расплескалась, и тонкой струйкой потекла на пол.

— Аккуратнее, кошка! — раздраженно вскрикнул лакей.

— Ты чего пришёл? — решила я не церемониться.

Мужчина смутился:

— Служанка заболела, я решил сам тебе обед принести.

— И заодно посмотреть на меня снова? — эти искры в мужских глазах я распознавала задолго до того, как они сами осознавали свои желания, — Пакр сказал, что ты тоже перевертыш…

Фиррен вопросительно посмотрел на поднос, который все также держал в руках. Я отошла с прохода и лакей зашёл в комнату и аккуратно поставил еду на низкий столик возле изящной кушетки.

— Если можешь, садись — поговорим, — предложила я вероятному соотечественнику.

Фиррен поколебался:

— Могу, сейчас у меня свободное время.

— Разделишь со мной трапезу? — присаживаясь поближе к еде, спросила я.

Лакей удивлённо ответил:

— Я сыт, но спасибо за доверие.

— Ты о чем? — урчащий желудок мешал думать внятно.

Фиррен присел на краешек кресла напротив:

— Предложение разделить с кем-то еду обозначает желание стать с этим существом ближе, побрататься, если хочешь.