Чтение онлайн

Новый период деятельности М3 им. С.А. Лавочкина начался с лунной программы по проекту Е6.

От королёвского ОКБ-1 была получена вся необходимая документация, в том числе и на разгонный блок «Л». Однако в ней отсутствовало описание научно обоснованного технологического процесса реального управления полётом тех аппаратов, что ранее были изготовлены на Заводе экспериментального машиностроения в Подлипках.

Поэтому практически сразу же начались работы по модернизации ЛKA для мягкой посадки (Е-6М), а также по созданию на базе Е6 искусственного спутника Луны (Е-6С), спутника-картографа (Е-6ЛФ) и ЛКА для отработки перспективного радиокомплекса (Е-6ЛС).

Для ознакомления с организацией процесса управления «лунниками», а также взаимодействия наземных радиотехнических средств, Георгий Николаевич откомандировал на НИП-10 группу своих специалистов (В.Н. Сморкалов, А.Н. Дятлов, A.B. Кантор и др.)

В начале 1965 г. в структуре КИКа произошли изменения. Так, в группу управления объектами «Е» (отдел 14, полковник А.П. Бачурин, затем - полковник А.П. Работягов) были включены: подполковник А.П. Романов (зам. начальника отдела), подполковник Я.Я. Остапенко (начальник лаборатории), майор Э.Н. Цветаев, капитаны Ю.В. Дородкин, В.Н. Петров,

В.И. Ткачук, А.П. Попов, Ю.В. Балашкин, Ю.Д. Журавлёв и Р.В. Чурсин. На них были возложены обязанности по сбору информации о готовности ракет-носителей, космических аппаратов, технических средств космодрома и КИКа, а также участие в разработке программ полёта ЛКА и выдаче исходных данных на участвующие в работе НИПы.

На 4 сентября 1965 г. был назначен очередной, уже десятый старт с ЛКА (Е6 №11). Но ракету возвратили на техническую позицию, так как датчик, входящий в систему регулирования кажущейся скорости, потерял ориентацию раньше запланированного времени. Его замена и восстановление системы регулирования не допускались на ракете, уже заправленной топливом. Поэтому десятый старт «Молнии» с тем же аппаратом состоялся лишь через месяц, 4 октября - ВНОВЬ, как с первым спутником!

Председателем Госкомиссии был генерал-лейтенант А.Г. Мрыкин, техническим руководителем - С.П.Королёв, руководителем ГОГУ -полковник A.A. Большой, одним из его заместителей - полковник А.П. Бачурин. В состав ГОГУ входил и начальник НИП-10 полковник Н.И. Бугаев. Руководителем группы управления и разработки программ был Е.Я. Богуславский, а его заместителем - капитан Ю.В. Дородкин. Группу анализа возглавлял А.П. Осташёв, его заместителями были И.Е. Юрасов и майор А.П. Попов. Руководил группой дешифровки В.Д. Сорокалетов, а полковник Г.Д. Смирнов был его заместителем. В эту же группу входил капитан Е.И. Мясоедов. Баллистическую группу возглавлял М.Л. Лидов, его заместителем был В.К. Безверный, а представителем от КИКа - майор В.М. Жук. В состав группы управления наземными радиотехническими средствами, ПП СЕВ и связи входили полковник А.П. Бачурин (руководитель), подполковник М.П.Красильников, капитаны В.Н. Петров и В.М. Колпащиков.

В состав оперативной симферопольской (НИП-10) группы для участия в работах групп управления, анализа и дешифровки дополнительно были введены представители М3 им. С.А. Лавочкина Г.Н. Бабакин, Д.Д. Полуянов, В.П. Пантелеев, A.B. Кантор, В.Н. Сморкалов, Ю.М. Зарецкий,А.Н. Дятлов и др. Евпаторийскую группу возглавлял Г.Я. Гуськов, а его заместителем был начальник НИП-16 подполковник Г.А. Сыцко.

Руководителям оперативных групп разрешалось в случае надобности привлекать к работе представителей участвующих в работе организаций.

О полёте «Луны-7» ТАСС сообщил 5 октября. Однако в ночь с 7 на 8 октября радиотехнические средства зафиксировали блокирование системы на включение КТДУ, вследствие чего произошло жёсткое прилунение в районе Океана Бурь, близ кратера Кеплер. В тот же день на итоговом заседании ОТР с участием М.В. Келдыша и С.П.Королёва член-корреспондент АН СССР А.Ф. Богомолов высказал предположение, что при подлёте к Луне выдаваемые на борт ЛКА радиокоманды отражаются от её поверхности. Это обстоятельство может приводить к формированию ложных команд, влияющих на функционирование бортовой аппаратуры. При дальнейших работах это предположение было учтено.

Техническое руководство по управлению последующими КА, предназначенными для исследования Луны и окололунного пространства, осуществлялось уже Т.Н. Бабакиным. Основной проблемой являлось обеспечение надёжности систем управления для разгонных блоков и самих ЛКА. В этой связи начинается тесное сотрудничество с рядом научно-промышленных предприятий, в том числе с институтом под руководством H.A. Пилюгина, КБ «Салют» под руководством Н.П. Никитина, предприятием В.И. Кузнецова и другими организациями.

Согласно директивам Генштаба от 07.10.65 г. и Главного штаба РВСН 03.11.65 г. был создан «153-й Центр командно-измерительных комплексов искусственных спутников Земли и космических объектов».

В составе НКВЧ (начальник полковник A.A. Большой) был создан отдел 25 (управление космическими аппаратами научного и народнохозяйственного назначения). Начальником этого отдела назначили подполковника А.П. Романова, его заместителем - подполковника Я.Я. Остапенко (вскоре его сменил майор С.И. Торбин). Отдел включал лаборатории 1 (управление полётом КА, начальник - майор Р.В. Чурсин), и 2 (анализ принимаемой информации с КА, начальник - майор А.П. Попов).

Вскоре работы по дальнему космосу (КА типа «Марс» и «Венера») были поручены лаборатории 1, а по лунной программе - лаборатории 2. Тем не менее, как правило, в режиме телеуправления космическими аппаратами одна из лабораторий усиливалась специалистами другой.

Решением Госкомиссии коллективу бабакинского ОКБ было доверено управление полётом «Луны-8», а специалисты ОКБ-1 уже выполняли функции консультантов. В составе комплексного отдела, возглавляемого

В.П. Пантелеевым, была сформирована специальная группа логики, в которую вошли Г.И. Богатырёв, Ю.М. Дуга и Л.Н. Шатинская. Руководителем группы управления полётом «Луны-8» назначили Виктора Николаевича Сморкалова (1936-2006). И он стал бессменным её руководителем при всех дальнейших работах по программе «Е», вплоть до её завершения «Луной-24».

Виктор Николаевич Сморкалов

В процессе подготовки к полёту «Луны-8» участвовали имевшие определенный опыт по работам с предыдущими «лунниками» военные научные сотрудники и инженеры-испытатели возглавляемой А.П. Поповым лаборатории Ю.В. Балашкин, Ю.Д. Журавлев и, конечно, специалисты НИП- 10. Работая совместно, они быстро нашли общий язык с «лунным» коллективом бабакинского ОКБ. Каждый отвечал за определённый участок работы. Разрабатывая программы сеансов связи, предлагали варианты привлечения технических средств КИКа, радиоуправления, динамики полёта, устранения нештатных ситуаций и т.д. При этом учитывались предложения специалистов ОКБ-301 и смежных организаций и, конечно, учёных.

Совместно с другими специалистами В.Н. Сморкалов руководил разработкой циклограмм сеансов, содержащих выдаваемые на бортовые системы радиокоманды и метки ПВУ. Доведение программ сеансов до исполнителей и контроль их реализации, взаимодействие НИПов осуществлялись его заместителем А.П. Поповым.

Одиннадцатый старт ракеты с «лунником» Е6 №12 состоялся 3 декабря 1965 г. в 13 ч 46 мин 14 секунд. Блок «Л» отработал заданный импульс, и «Луна-8» приступила к выполнению программы полёта.

Каждый сложный сеанс работы с ЛКА докладывался на заседании ОТР и после обсуждения утверждался. Академики М.В. Келдыш и С.П. Королёв, Г.А. Тюлин (председатель Госкомиссии), Г.Н. Бабакин (технический руководитель ГК), все главные конструкторы наземных и бортовых систем всегда присутствовали на этих заседаниях. Запланированные коррекции траектории полёта «Луны-8» прошли нормально. Но в ночь на 6 декабря из-за нарушения ориентации относительно лунной вертикали двигатель отработал 9 секунд вместо 42, что привело к жёсткому прилунению.