Чтение онлайн

Затем была выбрана ровная площадка, на которую вывели луноход. По докладам штурманов, расстояние от посадочной ступени составило около 30 м. Для пополнения запасов электроэнергии аппарат развернули на Солнце. По команде командира открыли панель солнечной батареи, подставляя её мозаичное «зеркало» под живительные лучи нашего дневного светила. Как доложил бортинженер, панель полностью открылась и при угле 179 градусов стала на упоры. Аккумуляторы начали подзаряжаться.

Согласно программе начались измерения физико-механических свойств лунного грунта. Впервые включается ПрОП.

После окончания сеанса в кругу начальников дежурных смен отдела КРЛ и экипажа состоялся «разбор полётов», который провёл Н.И. Бугаев. Оказалось, что оператор КРЛ, учитывая сложившуюся нештатную ситуацию, на всякий случай отключил пульт водителя от системы формирования и выдачи в эфир радиокоманд. Громкоговорящую связь (как это было при работе с «Луноходом-1») на этот раз не использовали, поэтому оператор КРЛ не мог слышать переговоры членов экипажа. Увидев загоревшийся транспарант, он подключил канал. И всё пошло по программе.

На состоявшемся традиционном заседании ОТР Г. А. Тюлин и С.С. Крюков поздравили всех участников с началом работы, отметив оперативное принятие решения по устранению нештатной ситуации. Также было дано поручение специалистам ВНИИ-100 доложить о причинах выхода из строя навигационной системы. После этого объявили перерыв до 17 ч.

Этим решили воспользоваться любители русского пара. Сборы были не долги, автобус подан и маршрут намечен: Симферополь, Заводской район, «Бани». Первый пар, дубовые (а не берёзовые, как писал один из журналистов) веники и удивление персонала: баня открывается в 8 часов (а мы прибыли к 7-ми), пришли молодые люди, радостно возбуждённые, трезвые и благодарные, что им разрешили попариться. К 11 часам мы вернулись в гостиницу и легли спать...

А дальше - работа...

В соответствии с поставленными задачами разрабатывался маршрут движения самоходного аппарата. В течение первых двух лунных дней он направлялся в южном направлении, к материковому району. Руководитель научной группы Борис Непоклонов (он же и руководитель штурманской группы), группа управления и экипаж намечали на планшете дальнейший маршрут лунохода.

Перед сеансом связи 17 января, который начинался в 21 ч, группа управления приняла решение направить луноход к посадочной ступени для детального её осмотра. Как ни полны были данные телеметрии, конструкторам хотелось воочию исследовать своё детище на лунном грунте.

Задача - поближе подойти к посадочной платформе, сделать серию поворотов, чтобы увидеть её в разных ракурсах.

Конструкторы хотят получить как можно больше материала о положении и состоянии посадочной платформы. Селенологов интересуют даже самые незначительные детали микрорельефа: мелкие камешки, поры, бугорки. Предлагается запланировать разворот лунохода так, чтобы он стоял боком к Солнцу. При таком положении его лучи будут направлены на блок обогрева - «печку», что позволит определить, какое влияние оказывает светило на режим сброса тепла.

Наконец, программа очередного сеанса связи с луноходом готова и представлена на утверждение руководителям ГОГУ. Через некоторое время командир по громкой связи объявляется 30-ти минутная готовность к началу 103-го (третий в первом лунном дне) сеанса связи с «Луноходом-2». Его осуществлял расчёт в составе майора Н.М. Ерёменко (командир), старших лейтенантов Г.Г. Латыпова (водитель), В.М. Сапранова (оператор ОНА), майоров К.К. Давидовского (штурман) и Л.Я. Мосензова (бортинженер).

Ещё раз напомню, что экипаж управлял транспортом, не имея телеметрических показаний значений ни углов крена и дифферента, ни курса. Поэтому вся ответственность легла на водителей, которые полагались на собственную интуицию, ориентируясь по лунному горизонту. К тому же водитель не мог рассчитывать на срабатывание систем защиты и аварийную остановку лунохода при достижении углов крена и дифферента выше расчётно-допустимых углов.

Присутствовавшие журналисты назвали тогда движение «Лунохода-2» по гребню вала кратера в Море Ясности «лунной акробатикой».

Луноход возвращается к посадочной ступени. На пути кратер, рядом камень, поэтому Геннадий выдаёт команду «Назад». Видно колею. Грунт рыхлый. Затем - «Стоп», «Налево 16», «Вперёд 1». Пройдя несколько метров, луноход поворачивает направо и останавливается в трёх метрах от посадочной ступени. На экране видны трапы, по которым она спускалась, и колея. Она извивается, и можно убедиться, что «Луноход-2» в первом сеансе шёл точно по гребню кратера.

Луноход медленно подъезжает к посадочной ступени. И она постепенно заполняет весь экран. Хорошо видны откинутые трапы, расставленные «ноги». Кажется, что они будто «разъехались». Так и должно было быть: «Луна-21» опустилась на грунт баками-шарами, что уменьшило угол наклона трапов.

Рис. 80. Фрагмент первой панорамы с посадочной ступенью, полученной 17.01.1973 г.

На снимке видна посадочная ступень «Луны-21» с откинутыми трапами, всего в трёх метрах от края кратера. Справа - след лунохода. Вверху, на горизонте видны горы.

«Луна-21» опустилась на кромке кратера, крутой склон которого резко уходил вниз. На телеэкране это трудно было заметить: слишком высоко над горизонтом стояло Солнце, края кратера не отбрасывали теней, и его границ не было видно.

Сеанс закончился глубокой ночью. Уставшие, но полностью удовлетворённые результатами своей работы, мы пришли в гостиницу на предутренний отдых - сон. А распорядок был таков (по крайней мере, на этот лунный день): подъём - в 8.30; туалет и - быстрее на волейбольную площадку («заводила» - Костя Давидовский, правда, при поддержке врача Валентина Некрасова); затем - в столовую на завтрак. Спортивные занятия также входили в медицинскую программу сохранения высокой работоспособности экипажа. Таков был ритуал для всех, в том числе в нём принимали участие не только военные, но и «пиджаки» (по желанию). Но в это утро меня разбудил мой начальник отдела А.П. Романов. Он стоял у моей кровати в полковничьей форме, тихо приказал мне надеть военную форму и выйти в коридор. Что я и сделал. Рядом с Алексеем Петровичем стоял незнакомый капитан, который очень серьёзным тоном сказал: «Кто вам разрешил нарушать государственную тайну?» и показывает мне телеграмму.

Я взял её в руки и читаю. Вот содержание телеграммы.

«ЛЕНИНГРАДА - … 17 17.55. СИМФЕРОПОЛЬ 28 ГОСТИНИЦА ДОВГАНЮ ВЯЧЕСЛАВУ ГЕОРГИЕВИЧУ = ПОЗДРАВЛЯЕМ ВСЕХ РЕБЯТ БЛЕСТЯЩИМ УСПЕХОМ ГОРДИМСЯ ВАМИ ВАШИМИ СЛАВНЫМИ ДЕЛАМИ ЖЕЛАЕМ ДАЛЬНЕЙШЕЙ ОТЛИЧНОЙ РАБОТЫ ДУШОЮ С ВАМИ = ЧЕРЕПАНОВА ШПАК ПОЛЯКОВ»... 18/ 07 час. 13 мин.

Спросив разрешения у старшего начальника, я вернулся в комнату и принёс Алексею Петровичу газеты «Правда» и «Известия» с фотографией Н.Акимова с надписью: «Центр дальней космической связи: экипаж «Лунохода-2» за работой». И с текстом спецкора «Правды» В. Смирнова: «В пункте управления луноходом уже давно ждёт своего часа экипаж. Наконец, наш старый знакомый по тем дням, когда работал «Луноход-1», водитель Слава передвигает на одно деление вперёд ручку управления. Самоходный аппарат двинулся по трапу. Ответственный момент. И все мы понимаем состояние водителя, которому доверили управление первыми шагами лунохода».

Я поздравил от имени наших коллег - ленинградцев Алексея Петровича и попросил разрешения продолжить свой отдых. А капитану сказал: «Спасибо за доставку телеграммы, а в своей так нужной работе советую читать советскую прессу и знать тружеников космоса».

Газета «Правда», 18 января 1973г., №18 (19892).

Слева направо: В.Г. Довгань, В.М. Сапранов, Н.Я. Козлитин, Г.Г. Латыпов