Чтение онлайн

– Почему? Ай, твою мать!
– шишкой получил и он.

– Вот, теперь понял? Это нам намек - что в лоб, что по лбу!

– Понял, - он вгляделся вверх и расхохотался.
– Это не природа против нас, а белка, смотри!
– Барсов ткнул пальцем в густые ветви, поросшие мхом.

Да, он прав, там белка сидит и шишками кидается!

– Наверное, у нее там гнездо, и она не хочет, чтобы мы ее бельчат развращали.
– Прошептала я.

– Нигде не вижу на сосне знака, запрещающего 18+!
– мой волк погрозил белке кулаком.
– Брысь отсюда!

Недовольно зацокав, негодница презрительно дернула пушистым хвостом и ускакала.

– Продолжим?
– хрипло выдохнул мужчина, снова попытавшись прижать меня к стволу. Хотя, скорее, двум стволам - дерева и своему. Тьфу, все мысли об одном.

– Нет, - я поспешно увернулась.

– Почему?

– Потому что Лунная волчица не развращает бельчат!

– Хорошо, отойдем к другой сосне.

– Угомонись.
– Я попыталась рассмотреть, что там делает шаманка.

Надеюсь, Роберт не прыгает голышом вокруг костра, вымазанный в крови зайца. Хотя, чтобы быть в такой форме в его возрасте, точно нужно шаманить и жертвы приносить.

– Ты меня с ума сведешь!
– простонал мой волк, прижавшись сзади.
– Лия...

– Тихо!

Кажется, уже все. Андреев с индейцем уходят.

– Зажигалочка, хочу тебя!
– выдохнул Барсов мне на ухо.

– Хоти дальше, - я проводила взглядом старуху, которая направилась в лес.
– Идем!

– Куда? Впрочем, без разницы, если вместе с тобой!

Мы вышли на поляну и подошли к погасшему костру.

– Что здесь было?
– Андрей хмыкнул, разглядывая политую кровью землю.

– Не знаю.
– Я присела на корточки и подцепила палочкой лоскут ткани, лежащий в центре.

Откинула один слой в сторону и замерла, глядя на то, что лежало на полотне.

Белая, как снег, фигурка волка.

А рядом - заячье сердце.

Или эта фигурка не волк, а. волчица?

Лунная волчица.

АНДРЕИ

Мы продолжили путь, каждый думая о своем. Но я никогда не забуду эту фигурку на ткани, рядом с вырванным звериным сердцем. Какие бы гнусности ни задумал Роберт, если это касается моей зажигалочки, нужно ему помешать!

Лия, тоже напряженная, молчаливая, уже не получала удовольствия от этого путешествия, вероятно. О чем она думала? Подозреваю, что ее мысли были заняты отцом и братом. Если бы мог хоть чем-то помочь! Но, увы.

А вокруг нас тем временем во всей своей красе раскрывалась северная природа, не тронутая человеком-разрушителем. Постепенно и лицо Лии прояснилось. Она с восхищением взирала на эту изначальную красоту, тонущую в совершенной гармонии. Пухлые губки изгибались улыбкой, которую мне так хотелось сцеловать с них!

Временами мы, не сговариваясь, останавливались, любуясь темной зеленью лесов, отражающихся в спящих озерах, или не в силах оторвать взгляд от ущелья, огромным зигзагом изрезавшего горный массив. Казалось, цивилизации вообще не существует, она была лишь болезненным мороком, растаявшим под натиском бездонного неба и ревущего водопада.

Целительное погружение в природу это ведь тоже своеобразный путь вглубь себя. Когда находишь силы взглянуть страхам в лицо, признаться себе в чем-то нелицеприятном, попросить прощения у высших сил за неизбежные ошибки, которые все совершают на жизненном пути. Перед тобой всплывают такие решения, которые в будничной суете жизни городов просто невозможно поймать за хвост. Многое видишь по-иному, а с чем-то вообще встречаешься впервые.

День клонился к закату, когда мы дошли до очередного поселения индейцев. Почти один в один как первое. Поэтому я удивился, увидев, что Лия достала смартфон. Но девушка развернулась спиной к кучке вигвамов. В глазах, ласкающих небосвод, который начинал разгораться алым, блеснули слезы восхищения.

Она включила телефон, посыпались те мои смс-ки, которым не посчастливилось вчера. Те самые, где я признавался в любви. Моя волчица замерла, глядя на экран. Слезинки прочертили влажные дорожки по щекам.

– Сегодня не мучь меня, умоляю, - тихо прошептал я, встав рядом с ней, будто невзначай касаясь ее плечом.

Не ответив, она отошла в сторону. Эх, бегать мне сегодня по лесу и снова выть с тоски...

– Что происходит?
– спросила Лия, когда мы собрались у костра.

– Приветственный танец, - пояснил Роберт, кивнув на местных Чингачгуков, которые взяли бубны, натянули шкуры волков на головы и пустились в пляс.

– Интересно.

– Когда сюда прибыли первые оборотни, индейцы их чуть ли не за богов приняли. А когда приплыли европейцы и начали истреблять местных, только мы встали на защиту коренного населения.

Угу, ты лично. Уж скорее поверю, что он обменивал бусы на золото и привозил тифозные одеяла. Я скрипнул зубами. Ничего не имею против индейцев. А вот Андреева готов своими руками задушить, хоть прямо сейчас!

Под равномерные удары бубнов и свои же монотонные завывания танцоры отыграли «обязательную программу» и, сочтя, видимо, торжественную часть законченной, тоже сели к костру.

Вкуса еды я не оценил, думать мог лишь о Лии. Ласкал ее лицо, на котором переплетались отсветы костра, взглядами и мечтал о том, чтобы этой ночью она сжалилась надо мной.

Когда все разошлись спать, я снова дезертировал из палатки, хотя в этот раз молодые Чингачгуки не применяли ко мне газовую атаку. Полная луна облегчила задачу, благодаря хрустально-голубоватому свету не пришлось плутать в потемках. Нос снова безошибочно определил палатку, где спала любимая.

Помедлив, взял смартфон, намереваясь подоставать мою волчицу. Первое смс улетело, унеся с собой способность дышать. Булькнуло, долетев до адресата, в глубине вигвама. Тишина. Побродил, подождал. Повторил отправку. Опять ничего.

Зараза моя красивая, изведешь ведь меня! Накатал длинное, проявляя чудеса красноречия. Тот же результат. Психанул, подошел к входу и...

Едва не столкнулся с ней нос к носу.

– Барсов, ты доставучий, как репей!
– прошипела, высунув наружу голову.

– Бессовестная!
– провел ладонями по ее плечам, обхватил за тело и вынул из палатки.

Прижал к себе, довольно урча. Наконец-то!

– Это ты бессовестный, - тихо прошептала она.

– Я совестливый, - возразил, поглаживая ее спину и немного ниже. Ну, или много ниже.