Чтение онлайн

Мэрритта, как писателя фэнтези, уступающего по популярности только Эдгару Раису Берроузу, открыл роман "Лунная Заводь", первоначально написанный как небольшая повесть. Он был опубликован в еженедельнике "All-Story" от 22 июня 1918 года. Редактор этого журнала, знаменитый Роберт Говард Дэвис, благодаря которому читатели познакомились с целой плеядой писателей, творивших как в жанре фэнтези, так и за его пределами, опубликовав большую часть писем, пришедших в адрес романа, в колонке для читателей "Heart to Heart Talks", подтвердил тем самым всю значимость открытия подающего надежды автора. Слова СЕНСАЦИЯ "ЛУННОЙ ЗАВОДИ" шли через всю страницу в выпуске от 17 августа 1918 года. Однако, касаясь вопроса о популярности этого произведения, стоит отметить один странный момент, о котором ранее никогда не говорили. Авторы большинства опубликованных писем хотели знать, насколько правдивым было то, о чем написал Мэрритт.

В XIX столетии существовала целая школа американских писателей, работавших в жанре НФ, которые умышленно писали свои произведения так, чтобы читатель верил в их реальность. Будучи корреспондентом, Ричард Адаме Локк создал произведение, названное впоследствии Лунной Мистификацией, желая описать жизнь, обнаруженную одним знаменитым астрономом на Луне ("Солнце" (Нью-Йорк) с 25 по 31 августа 1835 года, вкл.); Эдгар Аллан По пытался пойти еще дальше, когда писал о первой попытке управляемого полета из Европы в Америку, в Мистификации воздушного шара ("Солнце" 13 августа 1844 г.); Вильям Генри Роде, писатель западного побережья, напугал калифорнийцев своей книгой "Дело Саммерфильда", опубликованной 16 мая 1871 года (издательство "Sacramento Union"), где, оперируя документальными свидетельствами, он описал "сенсационное открытие" одного изобретателя, который научился воспламенять воду и грозил уничтожить все океаны мира.

В XIX веке имело место и множество менее значительных мистификаций, ставших фактически своего рода искусством. Отчасти, причиной успеха трех упомянутых выше произведений явилось то, что они были опубликованы в газетах как новости, причем два из них — на первой полосе. Подобный прием (утверждение, что все изложенное, якобы, правда) стал стандартным буквально в сотнях романов и рассказов.

Приведем еще один пример. Роман "Кирпичная Луна" Эдварда Эверетта Хэйла был опубликован в "Atlantic Monthly" в номерах за октябрь, ноябрь и декабрь 1879 года. Утверждалось, что повествование было заимствовано "Из записок капитана Фредерика Ингама", и начиналось оно следующими строками: "Теперь ничто не препятствует мне рассказать всю историю целиком. Разумеется, подписчики имеют право знать, на что ушли их деньги. Астрономы тоже должны все узнать прежде, чем они сделают сообщение о еще каких-нибудь стремительно падающих астероидах". Далее самым что ни на есть убедительным и научным образом он продолжал рассказ о том, как возникла идея спутника Земли, как постепенно она была реализована и как он был запущен.

Бестселлер Джона Де Майла "Необыкновенный манускрипт, найденный в медном цилиндре" стал первым сериалом на страницах "Harper's Weekly". Там было заявлено, что обнаружен манускрипт, свидетельствующий об исчезнувшей цивилизации и доисторических животных Антарктики. Английский писатель Чарльз Диксон любил представляться "редактором" рукописного документа марсианского происхождения, найденном в железном контейнере.

Только самый наивный читатель мог поверить, что хотя бы одна из всех этих историй правдива, а писатели не имеют ни малейшего намерения обманывать.

К этому времени "Лунная Заводь" появилась в "All-Story Magazine". Еженедельник издал буквально сотни произведений, написанных в жанре НФ и фэнтези; авторами их были люди с поистине невероятным воображением — Эдгар Раис Берроуз, Джордж Аллан Ингланд, Чарльз Стилсон, Фрэнсис Стивэнс и ряд других писателей. "Лунная Заводь", как никакая другая книга, была чрезвычайно правдоподобно написана. Рассказчик доктор Гудвин решает поведать правдивую историю об экспедиции Трокмартина на один из Королинских островов — Понапе. Действие начинается на борту корабля, где Гудвин встречается с Трокмартином, который едва держится в здравом уме из-за невыносимых, страданий от потери жены и нескольких своих товарищей. Пока они беседуют, на небосводе появляется полная луна, и читатель покорен волшебством стиля, подобного которому он никогда не встречал в дешевых журналах.

А затем… впервые, я увидел… это?!

Лунная дорожка, отчетливо выделяясь в темноте, притянулась до самого горизонта. Облака над нашими головами разошлись, как если бы раскрылись занавеси или расступились води Красного моря, чтобы пропустить сонмища израильтян. С двух сторон поток лунного света обрамляли черные тени, отбрасываемые складками более высоких слоев облаков, а между темными и непрозрачными стенами прямой как струна, играя, искрясь и сверкая, быстро мчался сияющий поток лунного света.

Я скорее почувствовал, нежели увидел, как далеко — казалось, неизмеримо далеко, — какое-то движение на поверхности сверкающего серебром потока. Сначала в поле зрения появилось более яркое, чем сама дорожка света, как бы сильно раскаленное пятно. Оно безостановочно двигалось в нашем направлении: стремительно неслось опалесцирующее туманное облачко, казалось, что это летит как стрела какое-то крылатое существо. Мне смутно припомнилась дайякская легенда о птице Акла — крылатом посланнике Будды: перья ее сотканы из лунных лучей, сердце — оживший опал, а крылья в полете вторят прозрачной кристальной музыке, издаваемой белыми звездами… но страшный клюв этой птицы, говорит легенда, сделан из оледеневшего пламени, чтобы она терзала им души неверующих.

По профессии Мэрритт был журналистом, который хорошо знал, как располагать факты в зависимости от их важности, и делал это как можно доступнее для читателя. В этом романе Мэрритт знакомит нас с целым рядом загадочных и невероятных явлений, хотя большинство читателей верили, что история, рассказанная писателем, была или могла быть реальной. В центре повествования находится живое разумное существо, которое использует заводь, освещенную семью странными огнями, как проход между нашей реальностью и другим миром, и которое уже забрало жену Трокмартина. Полная луна, при которой возможен такой переход, на этот раз позволила этому существу разыскивать самого Трокмартина.

Почти неотвратимо, следуя за полной луной, Трокмартин попадает во власть этого энергетического существа, которое и похищает его с корабля. На этом история и заканчивается, и такой финал Г. П. Лавкрафт называет одним из десяти своих любимых среди произведений в жанре фэнтези. Для того, чтобы достичь своей цели, А. Мэрритт варьирует свой стиль от сухого до красноречивого, и весь рассказ — это какое-то одно чувство. Он передает тайну, смешивая ощущение ужаса и восторга; описывает научное явление, настолько находящееся за пределами нашего понимания, что все это кажется выдумкой, наполненной таким благоговейным страхом, что все читатели сразу верят в реальность написанного.

"Лунная Заводь" произвела на меня неизгладимое впечатление, — писала миссис Этел Мэйол из Неварка, штат Нью-Джерси, — и я хотела бы спросить вас, имели ли место все эти события на самом деле или это просто рассказ; а если имели, то собираетесь ли вы написать продолжение о возвращении доктора Гудвина? Все, что вы пишете, кажется "невозможным", но в этом "что-то есть".

"Правда ли то, что сюжет вам был предоставлен президентом Международной Ассоциации Науки, — интересовался мистер Паулиот из Спокана, штат Вашингтон. — Действительно ли существуют ученые по имени доктор Гудвин и доктор Трокмартин? Является ли этот рассказ правдой? Снарядили ли экспедицию по спасению доктора Гудвина? Если эта история реальна, я бы хотел получить дополнительную информацию об экспедиции к островам".

"Я воспринимаю как само собой разумеющееся, что объяснение, данное в начале повествования, является тем, чем должно быть. Мне было бы приятно, если бы вы с ответным письмом любезно предоставили мне адрес президента Международной Ассоциации Науки", — предлагал А. Д Сталтер из Левиебурга, штат Огайо.

"Еженедельник "All-Weekly", конечно, прежде всего является художественным журналом", — отвечал Роберт Г. Дэвис, превосходный редактор, дружелюбный человек, целиком посвятивший себя своему делу.