Чтение онлайн

– Ты не приглашаешь меня на ужин, а сразу зовешь посмотреть пентхаус?

– Да. – Улыбка начала сползать с его лица. – С чего бы мне приглашать тебя на ужин?

– О боже. – Она снова расхохоталась, скорее всего, от нервов. Он не мог говорить это всерьез. Его предложение было настолько тупым и непристойным, что она даже не могла оскорбиться.

Кто-то закашлялся.

– Я не мешаю?

О боже.

Никки закрыла рот, а Паркер на мгновение прикрыл глаза. Странная дрожь прошла сквозь него. Оттолкнувшись от стола, он развернулся.

– Привет, Гейб. – Начал он беспечным тоном. – Не знал, что ты дома. Поднялся бы наверх поздороваться.

Никки поймала взгляд Гейба. Он смотрел так, будто находился в шаге от того, чтобы вышвырнуть одного из них или сразу обоих из дома.

– Что ты тут делаешь, Паркер? – недружелюбно поинтересовался Гейб. Гость ухмыльнулся.

– Я собирался повидать Девлина, но потом увидел Никки и просто обязан был поздороваться. Проклятие, я не видел эту девчонку четыре года. С ума сойти.

Глубоко вздохнув, Никки скрестила руки на груди.

– Он как раз уходит, – сказала она.

– Отрадно слышать, – ответил Гейб, освобождая проход.

Паркер оглянулся.

– Не забудь о моем предложении. Оно всегда в силе.

Никки не успела ответить, что его пентхаус ей так же интересен, как местные болота. Он уже проходил мимо Гейба.

Паркер кивнул де Винсенту.

– Я найду выход.

Они с Гейбом остались наедине впервые с того момента, как он перевязывал ее руку.

Не попросит ли он у нее воды?

Смех разбирал ее, но, взглянув на то, как внимательно Гейб разглядывает ее, она поняла, что хихикать будет неумно.

О боже.

Отойдя от бильярдного стола, она сказала:

– Мне нужно готовить ужин.

– Что тебе нужно, так это держаться подальше от Паркера Харрингтона.

Никки ушам своим не поверила. Она остановилась и обернулась к Гейбу.

– Я и не планировала околачиваться рядом с ним.

Он пристально посмотрел на нее.

– А мне так не показалось.

– Не знаю, что тебе там показалось, но он пришел сюда, когда я убиралась. Я не искала его общества.

– Мне показалось, что вы двое решили возобновить знакомство.

Голова у Никки готова была взорваться.

– Значит, тебе показалось.

Похоже, он не поверил ей.

– Паркеру от тебя нужно только одно. И это будут не постоянные отношения.

– Да уж, конечно, – ответила она и снова рассмеялась, потому что разговор был нелеп по целому ряду причин. Если бы он знал, кем на самом деле являлся Паркер, у него и предположений таких не возникло бы.

Хотя, опять же, может, Гейбу все равно, учитывая все случившееся. Он пристально посмотрел на нее, сделав шаг навстречу. Она осталась на месте.

– И ты согласна, что тебя трахнут по-быстрому и выбросят? Потому что люди вроде Паркера имеют дело лишь с теми, кто похож на семью Харрингтон. Все остальные для них – мусор.

Несколько секунд прошло, прежде чем Никки хотя бы осознала, что он сказал, а когда поняла, то просто взорвалась. Ей дела не было до того, ненавидит ли ее Гейб, но она не собиралась стоять тут и слушать лекции о Паркере Харрингтоне.

– Прежде всего позволь прояснить. Паркер мне абсолютно неинтересен, повторю тебе это еще раз, Гейб. Я выполняла свою работу, когда он пришел сюда. Я его не выношу. Поверь. – Выражение лица Гейба осталось неизменным. – Второе: не знаю, понимаешь ты это или нет, но когда я встречаю таких людей, как Харрингтон, то думаю и о де Винсентах.

– Мы непохожи, – прорычал он. – И ты хорошо знаешь это.

– Девлин женится на одной из них, – напомнила Никки.

– Это Дев.

Она всплеснула руками.

– Он де Винсент!

Гейб шагнул еще ближе к ней, его голос стал ниже.

– И ты знаешь, что я совсем не похож на Дева.

– Речь не о тебе или Девлине. – От разочарования покалывало кожу. Что за черт? – Позволь мне вернуться к теме разговора. Я не заинтересована ни в каких делах с Паркером, но даже если бы и была, это не твое дело, Гейб.

– Да неужели?

– Да. – Она яростно стрельнула в него глазами. – Только это не то, о чем ты подумал. Я не брожу повсюду, кидаясь на парней, так что…

– Ой ли? – сухо ответил он. – А со мной у тебя все именно так и приключилось.

Никки отшатнулась как от удара. Сердце сжалось от обиды и злости.

– Ты считаешь так, потому… – Она судорожно вздохнула, отступив от него. – Ты судишь по тому, что я сделала в восемнадцать? Ты серьезно считаешь, что я кидаюсь на парней?

Мужчина промолчал, но по его лицу пробежала тень сомнения, как будто на мгновение он пожалел о сказанном, но черты его лица тут же разгладились. Она, наверное, сошла с ума, если думает, что ему стало стыдно за свои слова.

Никки покачала головой, в горле стоял ком.

– Последние четыре года я провела, сожалея о той ночи, и думала, что исчерпала эту огромную цистерну сожалений до дна, но ошиблась. Потому что никогда еще не сожалела об этом так, как сейчас.

Тень вернулась.

– Ник…

– Понимаю, ты думаешь обо мне очень плохо. И даже знаю, почему, но мне было восемнадцать, и я совершила ошибку, за которую расплатилась, ты даже не представляешь, как. Я не та же самая девчонка. – Голос ее дрожал. – Но ты этого не знаешь. Ты совсем меня не знаешь!

Как ни стыдно признавать, Никки пришла домой тем вечером и рыдала, будто снова стала той восемнадцатилетней девочкой, которой она, по ее же собственным словам, уже не являлась, и это лишь сильнее раздражало. Почему его в корне неверное предположение ранило так сильно?

Единственный ответ приводил ее в ужас.

Это означало, что где-то в глубине души ей по-прежнему не все равно. Но это просто неприемлемо.

Никки оставила позади свою дурацкую безрассудную влюбленность. Она повторяла себе это все выходные и вернувшись в поместье де Винсентов в следующий понедельник. А когда мысли о Гейбе невзначай прокрадывались в голову, она гнала их прочь, пытаясь сосредоточиться на более важных вещах.

Например, ее живо волновал вопрос, чем заняться после того, как она закончит помогать в особняке.

Как бы высоко Никки ни ценила работу родителей, от жизни она хотела другого. В воскресенье, занимаясь с бедными собачками в приюте, она придирчиво перебирала варианты. Еще не решив, продолжать ли ей обучение и получать степень специалиста или доктора в сфере социальных наук либо сразу же приступить к работе, она точно знала одно: при любых обстоятельствах она хочет оставаться поближе к дому.