Чтение онлайн

— Я очень этого хочу, — честно признался Пётр. — А вот захочет ли она? Столько лет прошло, Агния как-то там жила всё это время, там родина её предков, а здесь только мы с тобой.

— Возможно она тоже хочет вернуться, но просто боится подвергнуть нас ещё большей опасности.

Пётр кивнул. Он надолго задумался, прежде чем заговорить вновь.

— В любом случае, как бы ни закончилась эта борьба, если я останусь жив, я найду способ её увидеть, даже если мне потребуется переехать к ней, с её позволения, конечно. Я её до сих пор люблю. Ты на неё чем-то похожа.

Девайс улыбнулась.

— Я, глядя на тебя, всё время думаю о ней. Нам нужно узнать последнюю информацию о связи Глинкова и Агнии, нужно отправиться туда к ней, если потребуется. Глинков может помочь выйти на предков. Девайс, соберись. Скоро приедем и нам нужно его уговорить помочь. Главное, чтобы он пришёл, не передумал, и чтобы он нас не предал.

— Пётр, а этот код для ПО, о котором говорит Донат… Кто автор этого программного обеспечения?

— Разве он не говорил тебе? Его сделал сын Доната.

— Да, возможно и говорил…

Пётр с сочувствием посмотрел на Девайс.

— Понимаю, тебе в последнее время не легко. Слишком много всего, а ты лишь молодая обычная девушка, и понятно, что всю информацию держать в голове сложно, когда вокруг такое. Оставь это Донату, нам, сосредоточься на другом, все вместе мы обязательно справимся.

***

Стоял полдень, а на колесе в парке, впрочем, как и везде, было промозгло и пасмурно. Парки, конечно, посещали родители ради детей, для их развития и хоть какой-то радости, но ажиотажа, толпы и очередей очень давно не наблюдалось. С потерей солнца люди уже потеряли часть своей энергии, а мункубы их только окончательно добивали. Человечество жило, потому что жизнь ещё хоть как-то давалась им, они работали, чтобы питаться, а питались, чтобы не умереть. Девайс часто задумывалась над смыслом жизни, когда в очередной раз зубрила онлайн-теорию, чтобы получить образование, чтобы работать, чтобы жить. Она задумывалась, зачем ей это, если ничего всё равно не изменится. Болезни и темнота не исчезнут, компьютеры и псевдо-друзья на экране, тоже. Глядя на своих родителей, она думала, что выйдет замуж за очередного друга из сети, родит ему ребенка в инкубаторе и будет дальше ходить или, может, ездить на работу, мешать в машинке свои коктейли, до тех пор, пока в один из таких дней она не зацепит какой-нибудь вирус, который обяжет её практически не выходить из дома до самой смерти, и всё, чего ей будет хотеться, так это чтобы её ребёнку не было ещё хуже, чем ей. Тогда она не понимала, что такое жизнь, так отчетливо, как сейчас, когда она любит и любима, когда она хочет своим детям и всем людям вокруг здоровья, пищи и солнца, когда у неё есть цель и шанс хоть что-то изменить. Сейчас Девайс хотела жить, она черпала энергию, много больше энергии из пасмурных прохладных дней, потому что была цель, были желания, были чувства.

В одной из кабинок колеса обозрения Пётр и Девайс заметили одинокого лысого мужчину. Когда кабинка опустилась до края платформы, они шагнули внутрь и сели напротив него. Колесо стало медленно поднимать их вверх. В тёмных глазах Глинкова сквозила апатия, грусть и усталость. Не дожидаясь, когда его начнут расспрашивать, он сам начал говорить:

— Мой сын в коме, уже давно. Операцию сделали, успешно, но прогнозов нет. Я работаю, потому что вынужден содержать врачей и оборудование. Пока я жив, я буду бороться за жизнь своего ребенка. Моему работодателю всё равно до моих и чьих-либо ещё проблем. Я не показываю вида, играю, хожу как в маске, чтобы не потерять работу, но ничего не меняется. Ещё не так давно я вспомнил о Боге, о том, что он даровал жизнь людям и так же быстро может её забрать. Даровал именно людям. Люди не просили у него этот сверх-ген, люди не просили, чтобы он даровал силу одним, а смерть другим, люди должны всегда были быть равными, рождаться, жить, умирать своей смертью. И тогда я понял, что мне как раз-таки Бог ничего не должен, я получил здоровье, которым не могу поделиться со своим бедным ребенком, поэтому Бог ничего не должен моему сыну. Может, если он увидит, что я делаю добро людям, окружающим, приношу пользу вокруг, может, тогда мой сынок вышел бы из комы.

Голос Глинкова дрогнул, но он мгновенно взял себя в руки.

— Потом я реально понимаю, что этому не бывать, пока я работаю на таких, как мой шеф, приказываю убивать и приносить боль. Мой сын умирает.

Девайс с трудом сохраняла молчание, она на миг опустила голову, чтобы он не увидел её выражение лица. Глинков продолжил:

— Девайс я знаю тебя с момента приказа Ивана вас разыскать и уничтожить, я также знаю твою бабушку и не забуду, что она сделала для моего сына. Я знаю и тебя, Пётр, видел с Агнией. Когда ты уволился и подался в бега, я тайно восхищался тобой. Девайс, об убийстве твоих родителей я узнал случайно от Ровсона. Он в этом деле задействовал другие свои службы. Слава Богу, я не имею к этому никакого отношения. Не держи на меня зла. Я сделал для тебя и Доната всё, что мог. Если бы я сделал более, то вызвал бы подозрение, и тогда уж точно больше ни на что не был бы способен. Я и сейчас рискую жизнью, встречаясь с вами. Не станет меня, и о моём сыне некому будет позаботиться, моя жена умерла при родах. Она была обычным человеком и просто хотела семью. Я не смог её переубедить.

— Вы знаете когда и куда придут предки? — спросила Девайс.

— Всё здесь, я приготовил лист бумаги. Я люблю писать сам, ручкой, на обычных листах, как в давние времена, — Глинков улыбнулся и протянул лист Петру.

— Здесь дата, время и место встречи с предками. Также ниже есть другие координаты. Это Эстония. Там находится Агния. Когда некоторое время назад мы с ней связывались в последний раз, слава Богу, мои каналы ещё не просматривают, так вот, она просила присмотреть за тобой, Девайс, по мере возможности. Что я могу ещё для вас сделать?

Девайс изменилась в лице. Она прониклась к этому человеку, и было видно, что она искренне желает добра его сыну.

— Я знаю только вашу фамилию, — сказала Девайс, с благодарностью глядя на Глинкова, — как вас зовут?

— Я Руслан. Руслан Глинков.

— Вы никогда не думали о том, что если предки не станут внедрять ген, узнают правду и спасут свою планету, вернут нам солнце, то ген мункубации у вашего сына пропадёт? Тогда у него появится шанс на жизнь, пусть и в какой-то иной физической форме, но на жизнь, радостную и счастливую, с вами рядом.

— Ты смотришь в точку, — согласно кивнул Глинков. — Да, я постоянно думаю об этом, но я не так смел, как оказалось. Может, из-за боязни оставить сына одного, я не могу открыто начать бороться, потому с боязнью в сердце помогаю вам лишь таким образом. Простите.

— Вам не за что просить прощения. У всех своё горе.

Девайс покраснела, думая в этот момент о родителях.

— Берегите себя и сына. Прощайте. Ещё раз спасибо.

— Девайс, стой.

Руслан как будто долго думал, но всё же решился на этот шаг. Он протянул ей сенсор.

— Не рискуй. Не надо тебе уезжать. Даст, и так скоро свидитесь. Вот мой сенсор, его локацию не вычислить. Это отдельный, никому не известный канал связи с Агнией. Возьми, пользуйся. Не надо тебе ехать, это опасно.

Девайс крепко обняла Руслана, Пётр пожал ему руку, и они ушли.

— Как думаешь, этот сенсор не ловушка для взятия нашего союза? — сказал Пётр, когда они ушли из парка. — Представляешь, какая работа — взять всех и сразу. Он же опытный работник СБ в правительстве. Они умеют ввести в заблуждение. Не похоже на Ровсона, чтобы он не заметил такую фигуру рядом с собой и допустил столь существенную утечку.

— Пётр, я ему верю, — уверенно ответила Девайс. — Но если хочешь, давай проверим прямо сейчас, пока мы тут с тобой вдвоём. Выйдем на связь с бабушкой здесь. Ты убедишься в том, что он не врёт, и мы не подвергнем риску других.

Пётр на миг задумался. Было видно, что больше всего на свете ему хочется вновь увидеть Агнию, но эмоции боролись в нём вместе со страхом быть пойманными.

— Девайс, это опасно, — всё-таки ответил Пётр. — Здесь везде камеры, глаза и уши. Мало ли кто нас мог с ним видеть. Нам нужно уходить. Я склонен тебе верить.

— Но ведь все ошибаются, а тут столько людей нас ждёт, они доверяют нам свою жизнь, своё будущее.

— Я тоже поверил Глинкову, он говорил искренне. У него горе, он держится как может и ждёт чуда. Поедем скорее.

***

По приезду в союз, Девайс сразу кинулась Донату на шею.

— Донат, у нас есть шанс связаться с бабушкой без поездки в Эстонию! Руслан Глинков нам помог. Вот, проверь устройство, нужно вызвать бабушку.

Девайс протянула Донату сенсор, который дал ей Глинков. Ей не терпелось увидеть Агнию, удостовериться, что она правда жива.