Чтение онлайн

Забыл сказать, наша деревня звалась Николаевкой.

5. СЫН КОЛДУНА НИКОЛАЕВА

(окончание)

...Как известно, Вселенная — это квадратный ящик, в центре которого из омываемой океаном ровной земли подымается гора Арарат. Солнце ходит вокруг горы, а звезды — это маленькие гвоздики в крышке ящика, по углам которого сидят четыре ангела и испускают ветры. Взяв от Арарата вниз и вправо, через Аравийский перешеек можно посуху попасть в Восточную Африку — на это указывают первые глиняные глобусы, в ту пору еще плоские, и они по-своему правы. И не наше дело предписывать Богу, как ему следует управлять этим миром.

— Николаевка, на хрен, — продолжал говорить Губастый, подобно глухому спринтеру, взявшему слишком поздний старт и пытающемуся теперь догнать звук выстрела, — была деревней нетипичной для Восточной Африки. Половина ее жителей, как и я, носили фамилию Николаев, остальные являлись Ковалевскими.

Нашего Адама звали Егор Петровичем, посему Ковалевские держали себя за подлинных славян. Тех же, в ком славянских черт было меньше и чье прямое происхождение от Егор Петровича вызывало сомнение, при рождении называли Николаевыми — по месту жительства. Как видите, все очень просто.

Ковалевские были верными мусульманами, от Николаевых же, считалось, Аллах отвернулся. В Николаевке вообще бастардов не любили. Ковалевские с нами почти не общались и, как говорят у вас в России, к священному коллективному труду не допускали. Вот тогда-то мой прадед и выстроил эту хижину на отшибе. И — нужно же чем-то кормить семью — выучился колдовству.

Впоследствии он передал свое умение сыну, тот — своему сыну, таким образом отец мой, Григорий Николаев, оказался потомственным колдуном. А поскольку колдовство — это не более чем наука переступать порог реальности, я уже в довольно юном возрасте — разумеется, под покровительством отца — совершал весьма продолжительные прогулки по ту сторону порога. Надо сказать, я был способным учеником.

Григорий Николаев учил меня: чтобы переступить порог, нужно сделать один-единственный шаг. Конечно, при условии, что момент для этого шага будет строго выверен. Место, время и способ действия должны быть согласованы с природными силами, которые колдун обязан уметь распознавать. На самом деле его задача только в том и состоит, чтобы обеспечить должную согласованность между достоверностью и недостоверностью этого мира. Никакое, даже самое малое отклонение не может быть допущено. Повторяю, я был сильным и осторожным колдуном. В Иране таких, как я, прежде называли магами.

Я сразу раскусил, что объявившиеся в Николаевке странные пришельцы явились из Дахмагестана, страны мертвых46. Неспроста их было трое. Несколько столетий назад Вехзад Фаррох Пероз описал такую точно группу: "Есть трое в одном — мастер, что суров и жесток, встает от работы, утомленный изготовлением форм. С ним двое обманутых больных, чьи глаза зашило время, так взял их сон, что они не проснутся больше. Невидящий отражает, не впуская в себя. Дети мертвого — воскресшие мертвецы (rist-axez). Такие отражения и деторождения отвратительны, ибо умножают ошибку"47.

Но — клянусь бородой пророка! — разве не нес один из слепых зеркало и фаллоподобный жезл? Разве фотокамера не умножает омертвевшие сущности? И разве не было среди них жестокого мастера, придавшего всем им столь отвратительную форму?

Губастый надул щеки, держа риторическую паузу.

Терешкова прилежно закивала, мол, а как же, в точности все так и было, хорошо б еще, наконец, покормить, а то так загостилась, что уже и неудобно: товарищи в Звездном ждут.

6. А В ЭТО САМОЕ ВРЕМЯ

А в это самое время в одной из мечетей Сринагара из узкой стеклянной коробочки исчез священный волос из бороды пророка Мухаммеда. Волос был рыжий, жесткий и прямой. В Пакистане возобновились индусские погромы. Знаменитый террорист-мутазилит Джафар аль-Кальби во славу Аллаха приобрел билет на трансатлантический рейс в один конец. До убийства Дж.Ф.Кеннеди оставалось ровно пять месяцев и ни дня больше.

7. СМЕРТЬ ВАЛТАСАРА

А в это самое время от входа повеяло живительным сквознячком: то в незапертую дверь на цыпах просочился Поганка. Ненароком грохнув ногою о медный таз и обратив, таким образом, внимание публики на себя, он состряпал из скрюченных пальцев кукиш, поднес его себе под нос, подумав, свирепо харкнул на вульгарную конструкцию, вытянул из нее длинный рыжий волос и прошипел Губастому, упирая на "ты": — Так это ты, куафер херов?!

Волос в кулаке Поганки, увидела космонавтша, невозможным образом удлинился, выгнулся, сделался как бы раскаленным прутом и вонзился Губастому прямо в мозг. А-а-а! Пиздец, бля! Могила русскому человеку. А не лезь в мусульманцы! Кошмарный демон с улыбкою правнука Джоконды (Джоконда была беззубой) явился Валентине Владимировне: весь черный, белоглазый, глумливо облепляя взглядом волнующуюся под платьем розовую веснушчатую грудь, он звал ее в свою тележку, в ней лежали мертвые — и лепетали ужасную, неведомую речь... (И за это ничтожество я должна буду выйти замуж, с отвращением подумала Терешкова. Nevermore, каркнул из солидарности попугай.) Впрочем, все это ей, может, и померещилось в голодном бреду... А ни хера.

Губастый выпустил воздух из щек, глаза его и впрямь побелели и выступили наружу, будто у разварной форели.

— Мене, мене, текел, упарсин! — вдруг закричал он на непонятном языке и дальше действовал молниеносно: с хрустом содрав с полки чью-то костяную башку, Губастый сверху вниз лупанул ею Поганку — царю Ироду не снился такой олимпийский удар! — Поганка рухнул с одного раза, как династия Романовых: ибо вера без дела мертва.

— Мене, — сказал попугай. — Исчислил бог царство твое и положил конец ему. Текел. Ты взвешен на весах и найден слишком легким. Упарсин. Царство твое отдано персам.

8. ЗАПОВЕДЬ НОМЕР ТРИ

— Он живой, живой, на хрен, — спустя минуту молчания успокоил космонавтшу куафер-цареубивец, между делом выпихивая попугая ногой во двор. — Упарсин тут ни при чем. Дело здесь в другом...

Помните, тогда, в ночь рамадана, человек с козлиной головой заметил, что удача — это женщина? Моя удача — вы, Валентина Владимировна.

— C'est une affaire flambee48, — не приходя в сознание пробормотал Поганка и брыкнул ногой.

— Не слушайте его. Итак, в ту ночь козлоголовый остановился в нашем доме — могло ли быть иначе? Едва он переступил порог, в комнате погасла свеча — я отметил это, потому что всему следует придавать значение.

Я вымыл ноги и пригласил гостя помолиться перед трапезой. Однако вместо этого он снял маску, накладные плечи и котурны, схожие с дьявольскими копытами, — передо мной стоял тщедушный старик с пронзительным взглядом. Его взгляд в прямом смысле слова прошел сквозь меня. Страх зашевелился у меня в животе, я сразу же онемел и не мог продолжать говорить, но что ужаснее всего — я перестал связно думать и видел все как сквозь туман.