Чтение онлайн

А у Жосса не было ни малейших сомнений на этот счет.

– Молодой человек, совсем еще юнец. Стройный, одет по последней моде, желтые волосы, стриженные челкой, на лбу – локон.

Мэтью пробормотал что-то вроде: «чертовски хорошенький паренек». Затем его бровь изогнулась от напряженной сосредоточенности, и он заговорил:

– Знакомая внешность, да, точно знакомая. Думается, я и вправду видел похожего парня, но это было уже сколько-то времени назад.

– Точно?

– Гм… Точно. Он проскакал верхом мимо меня по дороге на Касл-Хилл. Парень направлялся к вершине холма.

Каслхиллская гряда, вспомнил Жосс. Между Тонбриджем и Хокенли. Если память Мэтью не подводит, это действительно стоящая новость.

– Конечно, я дал весьма смутное описание, – заметил Жосс, стараясь, чтобы его голос звучал равнодушно. – Наверное, под него подошел бы десяток молодых людей. Прибывшие в замок гости из Лондона, проезжие торговцы…

– Парень, о котором я думаю, вовсе не торговец и не гость в замке, – ответил Мэтью со всей определенностью.

– Почему вы так уверены?

– Потому что он не появлялся вблизи замка, да и на рынке тоже. – Мэтью вздохнул, будто спрашивая: «Ну разве это не очевидно?» – Как я сказал, он скакал по дороге в холмах. Тогда он попался мне на глаза в первый раз. А во второй раз он крался по задворкам дома пекаря. Тогда я подумал, что он голодный.

– Значит, вы видели его дважды.

– Ну, дважды. – Мэтью взболтал остававшийся в кружке эль – его там было на полпальца. – Иссушающая это работенка – вспоминать разные разности, – заметил он.

Жосс перехватил взгляд парня за стойкой. Отпив из принесенной кружки, Мэтью продолжил:

– Еще несколько местных видели его, этого вашего хорошенького юнца. Мы славно посмеялись. – Вспомнив о чем-то, он захихикал.

Даже ради собственного спасения Жосс не смог бы догадаться, что они нашли такого забавного.

– Над чем?

– Над его туфлями! – захохотал Мэтью. – Ему приходится вдевать эти дурацкие мысы в стремена точно так же, как добрая хозяйка вдевает нитку в иголку!

Стараясь, чтобы голос не выдал его волнение, Жосс спросил:

– И как давно это было?

Бровь Мэтью опять изогнулась.

– Гм… Надо поразмыслить. Это был не последний базарный день и не предпоследний. Или все-таки последний? – Жосс ждал. – Это было две недели назад, – наконец решительно объявил Мэтью. – День туда, день сюда.

– Так туда или сюда?

– Гм… Ну, туда. Или сюда. В общем, день или два.

Давить на него дальше было бессмысленно.

В любом случае, подумал Жосс, я получил сведения, в которых нуждался. В момент убийства Гунноры Милон Арсийский находился где-то поблизости.

– Я полагаю, вы узнали бы парня, если бы увидели его снова? – спросил Жосс с безразличием в голосе. Вполне вероятно, ему понадобится свидетель присутствия Милона в Тонбридже.

– Ну это зависит…

– От чего?

Напустив самодовольный вид, говорящий о том, что он не хотел бы быть обвиненным в беспечном обращении с истиной, Мэтью произнес:

– Во-первых, от стрижки. Я обратил на нее больше внимания, чем на его лицо. И от туфель, о них я уже говорил. И еще от туники. Чистая морозилка для задницы, вот что такое его туника. – Он ухмыльнулся. – В общем, если юнец заявится сюда в том самом виде, я узнаю его. Но опять же, если он наденет старый плащ и накинет капюшон, так и знайте – он может весь вечер носить мне эль, и я его не узнаю. Понимаете, к чему я клоню? – напористо спросил Мэтью, словно отчаявшись доказать свою честность. – С этими чужаками все очень не просто.

– Конечно, не просто. – Жосс вынужден был согласиться, что доводы Мэтью не лишены смысла. – Что ж, спасибо, что уделили мне время. – Незаметно для окружающих Жосс положил на стол несколько монет. – Это на тот случай, если вы не будете уверены в третий раз, – заметил он.

– Да, да, такая вероятность есть всегда. – Грязная лапа Мэтью выскользнула, как крыса из мусорной кучи, и монеты исчезли. – Премного благодарен, сэр.

Уверенный, что сделал все возможное, чтобы обеспечить будущее сотрудничество Мэтью – если в нем возникнет необходимость, – Жосс расплатился по счету и вышел.

Он вернулся на базар. Прокладывая путь мимо рядов палаток, он не увидел никого, хотя бы отдаленно похожего на Милона, пусть даже переодетого в плащ с капюшоном. Прекратив свои попытки и с облегчением повернувшись спиной к колышущимся, толкающимся толпам, Жосс отправился обратно в Хокенли.

Он остановился на вершине холма. День был жаркий, солнце нещадно палило с ясного голубого неба, а на долгом утомительном пути к аббатству было не так много тенистых мест. Позволив коню свободно пастись в прохладе на зеленой лужайке под дубом, Жосс расслабился в седле и окинул взглядом путь, который уже проделал.

С высоты хорошо просматривались очертания местности. В эти вечерние часы видимость была хорошей. Далеко на севере Жосс смог различить линию холмов. Его взгляд скользнул с запада на восток, по течению реки Медуэй, и спустился вниз, в долину. Несколько секунд он разглядывал величественный замок, возвышающийся над мостом. Городок Тонбридж, изнутри казавшийся многолюдным и оживленным, отсюда, с этой вершины, выглядел маленьким и незначительным. Всем своим существованием он был обязан тому, что в этом месте река пересекалась с главной дорогой.

Со всех сторон вокруг города на четко выделяющемся пространстве, ограниченном с внешней стороны лесом, были сельскохозяйственные владения; сейчас, в середине лета, наносные земли давали обильный урожай зерна, фруктов и хмеля.

«Ничего удивительного, что на базаре столько народу», – подумал Жосс, натягивая поводья и поворачивая коня на дорогу.

Ему нужно было как-нибудь убить время. Дорога на Хокенли огибала огромный выступ Уилденского леса. Внезапно приняв решение, Жосс нашел место, где подлесок был более редким – возможно, здесь пролегла тропа барсука или оленя, – и поехал туда, наклоняясь под деревьями.

Даже теплым июльским вечером под пологом ветвей было прохладно и сумрачно. Жосс легко мог понять, откуда пошла зловещая репутация леса. Пробираясь через чащу, которая становилась все более и более непроходимой, он боролся с настойчивым желанием оглянуться.

Здесь преобладали дубы, смешанные с березами и буками. Жосс предположил, что некоторые из этих исполинов простояли столетия. Их массивные стволы были непомерно широки в обхвате, а ветви, соединяясь высоко над землей, образовывали плотный купол, не пропускавший солнечный свет. Многие деревья были увиты густым плющом, который внизу, у земли, смешивался с ежевикой, орешником, остролистом, боярышником, и все это превращалось в сплошные заросли.