Чтение онлайн

Согласный кивок и они пошли по тротуару, почти соприкасаясь локтями.

— Послушай, я хотел с тобой поговорить. В прошлую нашу встречу всё получилось как-то нехорошо… Неправильно. Я хочу объяснить. Дело вовсе не в тебе, или в том, что с тобой произошло… Дело во мне. В последнее время столько всего навалилось, что я просто не успеваю справиться со всем. Не успеваю приспособиться. И я вижу, что тебе нужна помощь, нужно понимание и поддержка. Просто сейчас у меня нет на это сил… И, если ты подождешь немного, всего пару дней, всё наладится. Хорошо? — он грустно улыбнулся, не глядя на неё.

Разве можно было в нем сомневаться? Столько лет они знали друг друга, были влюблены в балет. Не в классический. В современную его интерпретацию. Спорили до хрипоты, когда им предлагали что-то новое. И всегда она восхищалась его тонким ощущением жизни, музыки, движения. Всегда тянулась за ним, даже когда он уходил совсем далеко вперед, она ждала его возвращения. И как она могла забыть, что проблемы могут быть не только у неё? Как могла за своим горем не увидеть его смятение?

Дверной колокольчик местной забегаловки надтреснуто звякнул. Внутри было тепло и душно. Мэл благодушно уплетал за обе щеки яблочный пирог, щедро запивая его кофе, рассказывал последние новости и сплетни, которые бродили внутри их студии. А Хэлен слушала этот бессмысленный трёп и перебирала в руках смятую бумажную салфетку, забыв о своей порции блинчиков с кленовым сиропом. За окном мирно загорались огни, и ночной кошмар уплывал куда-то совсем далеко, отгоняемый светлой улыбкой и теплом чашки.

— Ты не хочешь пойти со мной сегодня? — в медовой глубине желтоватых глаз плавали яркие золотые искры.

Как же ей хотелось согласиться! Особенно после того, что было вечером. Тело звало, требовало движения, музыки, танца.

— Пойдем! Все скучают по тебе… Вот увидишь, все будет хорошо!

И она сдалась.

До студии было рукой подать. Особенно, если на велике. Но он остался дома, и пришлось добираться пешком. По дороге она успела вспомнить, что упорола из дома в чем была, и что не мешало бы принять душ… Но не объяснять же это Мэлу. И вот уже знакомый запах полировки для паркета и пыли щекочет нос, и тело ждёт… Ждёт.

— А вот и наша дорогуша вернулась. Ну, и не стыдно тебе было бросать меня так внезапно и надолго? — ворчливо пропел Мартин, легко обнимая её за плечи. Он был, как всегда, безупречен в своем кашемировом тонком свитере и голубой рубашке, что так элегантно выглядывала из-под черного ворота.

— Дорогуша, ты должна была прийти и всё со мной обсудить. Уверен, что мы нашли бы выход из сложившейся ситуации. Ты уж прости, но твоё место пришлось отдать Надин. Она, конечно, сопротивлялась недолго, хотя справляется не так хорошо, как ты. Дорогуша… Тебе надо бы сходить в какой-нибудь салон. С волосами нужно что-то делать. Нельзя же вот так себя забывать! — Мартин укоризненно и шутливо похлопал её по плечу, комично насупив брови, словно говоря: «Это всего лишь шутка… Не стоит обижаться, но и прислушаться надо бы».

Хэлен залилась жаркой краской, смутившись до крайней степени. Чёрт! Она и забыла, какой Мартин щепетильный. Впрочем, его замечания были не беспочвенными, и обижаться было не на что. Уже тот факт, что он не пялится на её руки, о многом говорил. Девчонки налетели щебечущей стайкой, окружили, стали обнимать и радостно хвалить её. Ну, как же. Вернулась. Только зачем? Вот, что читалось в глазах… Она и сама не заметила, как стала беззвучно говорить, а они этого даже не заметили. Мэл притащил какой-то листок, и Мартин галантно протянул свое перо, открутив золотой колпачок.

«Я пришла навестить вас. Очень соскучилась».

А что можно было ещё написать? Что она хочет вернуться, хочет танцевать, как прежде, хочет выходить на сцену?.. Нет. Уж лучше так.

— Девочки, девочки… Все это, конечно, прекрасно, но пора работать! Давайте, разминаемся и побыстрей! — Мартин звонко захлопал в ладоши. Ребята рассыпались по залу с привычным проворством.

Музыка мягко полилась и Хэлен опасливо отошла к стене. В самый темный угол, чтобы не мешать.

Надин, светловолосая и нежнокожая, кружила вокруг Мэла, иногда игриво дотрагиваясь до него то рукой, то плечом. Взлетала к нему в руки, как в воду. И он улыбался так же легко и светло, как улыбался Хэлен сегодня за обедом.

«НИКОГДА уже. Никогда…»

Бежать прочь. Зачем рвать себе сердце? Об этом надо забывать и не строить иллюзий. И никто не поможет. Даже Деро со своей бесстрашной верой и равнодушием не сможет заставить позабыть об этой потере.

Хэлен вылетела из студии, глотая воздух, как смертельный яд. И город распахнулся влажной чёрной пастью. Умчаться домой, забыться сном. И не открывать дверь, когда в неё постучится ночь, неся с собой надежду.

Шаги громко отзванивали по мостовой. Заплакать бы, но даже это не получалось. Ком горько застрял в горле и не давал даже вздохнуть по-хорошему. Так что же делать дальше? Как жить?

— Хэлен! Хэлен, подожди! Куда ты бежишь?! — голос отскакивал от мокрых стен. Мэл летел за ней, так и не накинув куртку. — Почему ты ушла? Я хотел проводить… — задыхался он, окутанный паром.

*Мэл, я не хочу себя мучить. Тебя мучить! — отчаяние сдавило её своими корявыми пальцами.

— Господи, Хэлен. Пиши! — он порывисто всплеснул руками.

*Не могу! Не хочу! Не хочу тебя терять! Я хочу танцевать, и чтобы всё было, как прежде! А если это невозможно, то к чертям всё это!

Не было у неё ни листка, ни ручки… Только слёзы рвались наружу беззвучно.

— Послушай, давай я отведу тебя домой и там мы нормально поговорим!

Она лишь мотала головой. Не хотелось ей никаких разговоров и объяснений! Она просто хотела домой, зарыться в одеяло и захлебнуться тишиной и темнотой.

— Хэлен. Ну не можешь же ты одна домой идти! Забыла, что случилось в прошлый раз? — Мэл зябко поёжился.

— Я её провожу. Спасибо за беспокойство, но ты уже облажался один раз, — скрипучий голос летел из ближайшей непроглядной тени.

Мэл от неожиданности даже подскочил. А Хэлен облегчённо сделала пару шагов навстречу — «не будет никаких объяснений». Деро вышел из тени дома, взъерошенный, с влажными волосами, нагло засунув руки в карманы брюк.

— Что? Вы кто такой? — Мэл, ошарашенный, не знал, что и сказать.

— Я говорю, что она отлично знает, как опасно бродить одной. И не нуждается в таких истеричных провожатых, которые даже пуанты снять забыли.

Парень в замешательстве взглянул на свои ноги. Балетки были в грязи. Он только сжал губы и взял Хэлен за локоть.

— Так кто вы? Ты его знаешь? — обратился он уже в Хэлен.

Она только кивнула.

— Не обижайся, парень. Но лучше она пойдет со мной. А ты возвращайся крутить своих балериночек. Они, верно, заждались уже.

Мэл покраснел от унижения и отпустил локоть Хэлен, безвольно дёрнув головой. Деро легко кивнул ему, и, взяв Хэлен за рукав куртки, повёл дальше по тёмной улице.

— Какого чёрта ты сегодня уперлась болтаться?! — шипел он, удостоверившись, что Мэл сконфуженно топает обратно в студию.

*Просто не хотелось быть дома. А он такой счастливый был, потому что мы помирились… И я поверила, будто могу вернуться, — беззвучно всхлипывала она, утирая свободной рукой слёзы.

Он вздохнул и остановился. В темноте переулка невозможно было разглядеть даже глаза, пусть и так близко. Только острые блики горели где-то в самой глубине.