Чтение онлайн

— И куда же она исчезла? — с сомнением переспросила девочка.

— В отпуск на Гавайи отправилась! — взрыкнул Волк, — Хватит перебивать — бесит! Второй руки нет больше. Значит велосипедом управляет оставшаяся. Ей непривычно, потому что раньше одной оставаться не приходилось. И вообще, ее давно уже не подпускали к велосипеду… Так что рука уже здорово подзабыла и правила дорожного движения, и знаки… Вроде, на этом все.

— Так значит, папа не позволял тебе быть с нами?

— Боги! Нуара! Я — тоже твой папа! Просто та половина его, которую ты не знаешь… как еще-то объяснять?

— Не кричи. Я отлично все поняла. И у тебя сгорел наш завтрак.

Волк злобно фыркнул и метнулся к плите. Дым оттуда шел коромыслом.

— Всё, бекона больше нет. Придется обходиться одними яйцами, — констатировал он, сбрасывая со сковороды обугленные остатки.

— Это ладно. Я вот чего не могу понять — зачем ты нам рассказал, что велосипедом управляет левая рука? Сделал бы вид, что все как раньше, а у тебя просто плохое настроение. Может, мы бы и не заметили?

— Заметили бы. Хэлен поняла сразу. Ты бы тоже догадалась. А почему ты думаешь, что всё удалось бы свалить на плохое настроение? — он удивленно обернулся с пустыми скорлупками в руке.

— Потому что папа…ну, то есть ты, раньше больше смеялся, маму дразнил постоянно, меня выгораживал, злобствовал по поводу Тира… И улыбался часто.

— Ясно.

Но обдумать услышанное у Волка не получилось — сверху послышался вопль. Он кинулся было наверх, но остановился и выкрикнул Нуаре:

— Оставайся тут, ладно?! Ей просто приснился кошмар.

Девочка побледнела, но утвердительно кивнула.

Добежать до спальни было делом двадцати секунд. А Хэлен билась на кровати безнадежно запутавшись в двух одеялах и простыне и кричала:

— Пусти, пусти! Он убьет тебя! Убьет!

Волк безумно растаскивал ворох постели, выпутывая задыхающуюся от страха и слез девушку. Нашел, прижал к себе:

— Всё, всё. Нет здесь никого. И его больше нет. Его сожрала Стая. Помнишь? — Хэлен, влажная от пота, прижала его ладонь к лицу, укрывшись от тревожного взгляда.

— Я помню, помню… Но он был. Весь в крови, из живота все наружу выпало, изо рта какая-то черная жижа течет, а он снова руки протягивает, хлюпает ртом — то ли смеется, то ли говорит что-то.

Волк почувствовал, как под ладонью стало влажно от слез.

— Хэлен, глупышка, это же опять он…Это он пытается тебя напугать, свести с ума, заставить желать смерти, ненавидеть себя. Не поддавайся ему. Слышишь? — он гладил ее по голове, слегка покачиваясь, словно успокаивал ребенка.

— Он не отстанет, да? — вывернулась она из рук, взглянула покрасневшими от слез глазами.

— Нет. Но мы можем не пускать его в твои мысли, — Волк осторожно отер ей щеки, убрал прилипшую прядь волос.

— Как?

Мужчина видел недоверие в ее взгляде.

— Ты спала всю ночь и ничего тебе не снилось. Просто…- он не мог произнести то, что надо было.

— Это ты его не пускал?

Хэлен видела, как ожесточилось его лицо, плотно сжался рот, похолодели глаза.

— И почему всегда получается, будто я силой отбираю тебя у тебя же? Я не стану…Не стану тебя беспокоить ночами, если ты опасаешься этого.

— А ты сможешь? — недоверчиво нахмурилась Хэлен.

Волк только сильней скривился, но не ответил на вопрос.

— Там Нуара с ума от страха сходит, наверно, и опять сгорел завтрак. Лежи, я принесу тебе перекусить, — он встал, легко выпустив из рук жену, которая была теперь, вроде как, и не женой даже.

Хэлен дождалась, пока он не вышел из комнаты, и встала с постели. Противная слабость подкашивала дрожащие коленки. Она достала из старинного комода белье, очередную футболку Дэро, носки и забралась обратно в постель, долго разбираясь с комом из одеял и простыни. Когда наконец устроилась, сердце колотилось как бешеное от нагрузки. Вот чего стоит ночь горячечного бреда и пара недель без нормального сна. «А еще Волк с тобой уже две недели не делится своей силой, »- противно пискнуло подсознание.

Через пару минут в спальню ворвалась радостная Нуара, улыбаясь всей своей круглой мордашкой.

— Мам, тебе лучше? — прыгнула она на кровать, обняла за шею.

— Да. А где папа?

— Штефан делает уже третью яичницу. Будем надеяться, что хоть в этот раз он ее не спалит. Иначе помрем голодной смертью, — хихикнула кроха и прикрыла рот ладошкой, словно сказала что-то недозволенное.

Волк, как ждал, что о нем заговорят, появился в дверях.

— Пошли завтракать. А ты — еще и причесываться, — он указал пальцем на дочь довольно угрожающим жестом.

— Он меня слышал, наверно, — шепнула Нуара матери на ухо.

— Слышал, конечно, — беззастенчиво ответил мужчина.

— Слушайте, я наверно, останусь тут, — Хэлен припомнила, что Дэро обещал именно принести перекусить, но уж никак не тащиться на другой этаж, по крутой лестнице, а потом идти через весь дом. Она совсем не была уверена в том, что дойдет.

— Я тебя донесу, — безразлично пожал плечами Волк, совершенно точно определив причину отказа Хэлен от завтрака, — только надень что-то еще на себя…

Девушка густо покраснела, а Нуара тут же полезла в давешний комод за джинсами для матери.

— Не надо меня нести! Я и сама дойду, — выпалила она быстрей, чем успела передумать.

— Как хочешь, — Волк развернулся и вышел прочь.

Дошла она не сразу — делала две остановки по дороге. Один раз на лестнице, второй уже в гостиной. Никогда она не думала, что молодая и сильная девушка, может стать такой беспомощной за одну только ночь.

На кухне она застала шокировавшую ее картину. Нуара сидела на столе, свесив вниз ноги, а Дэро, выкатив глаза от напряженного внимания, пытался ее заплести. Непослушная копна волос никак не хотела принимать вид косы. Девочка капризно кривилась, когда мужчина неосторожно дергал запутавшуюся прядь.

— У тебя не коса, а узел какой-то получается! Я потом их расплести-то смогу? — пискнула Нуара, скосив глаза на стекло в кухонном шкафчике, где смутно плыло ее отражение.

— Не сможешь — обрежу! — зарычал тот в ответ, — Как ты раньше-то ее плела?

— Раньше меня заплетали духи, или мама. Впрочем, у нее не намного лучше твоего получалось, — саркастично заметила маленькая язва.

— А сама ты не умеешь? — безнадежно спросил Волк.

— А, может, и не надо меня заплетать? Пусть так будет…- повернула каштановую голову девочка, умильно заглядывая Волку в глаза.