Чтение онлайн

Камень в груди становился всё тяжелее.

“Страховка ваша не покроет пластические операции. Как и занятия с психологом. Впрочем, вы можете ходить на занятия групповой терапии для людей, подвергшихся насилию. Это единственное, что мы можем вам предложить”.

Юная и напуганная девушка, которая была лечащим врачом Хэлен, не могла объяснить, отчего же та до сих пор не может говорить: “Со связками всё в порядке. У Вас посттравматический шок. Хороший психиатр мог бы помочь разрешить эту проблему”. Вот только на хорошего психиатра тоже нужны деньги. Бывшая подающая надежды балерина не имела возможности лечиться у такого.

Один раз её навестили девчонки из студии. Это было ещё хуже, чем неловкие и молниеносные визиты Мэла. Хэлен сбежала из палаты и долго металась по клинике, пока совершенно не заблудилась. И там, в полутемном и заваленном коробками подвале, она остановилась. Не было людей, не было любопытных глаз. Только желтая краска на облупившихся стенах, да поломанная швабра на полу. Бинты, которые были уже практически не нужны, потому что раны заживали с невероятной скоростью, впитывали слезы…

Она вернулась в палату спустя несколько часов, выглянув из-за угла – ушли? Никого не было в палате. Она была одна.

Полицейский приходил трижды. Задавал одни и те же вопросы. Она писала одни и те же ответы.

Нет, она не видела того, кто напал. Нет, ничего странного в этот день не было. На заданный напрямую вопрос он ответил коротко: “Мы думаем, это было дикое животное или бойцовская собака. Никаких следов на месте преступления мы не обнаружили”. Никаких следов на месте преступления. Зато на ней следов осталось куда как достаточно…

Мэл хотел забрать её из госпиталя сам. Устроить мини-вечеринку с друзьями, чтоб как-то приободрить подругу, но Хэлен заартачилась и сказала, что уедет домой самостоятельно, и что совершенно не нужно пропускать из-за неё репетицию. Попросила лишь привезти одежду, потому как то, в чем её привезли, было изодрано в лохмотья изначально, а в Скорой эти лохмотья с неё просто срезали.

Мэл покорился и расстроенно вздохнул. Хотя у Хэлен осталось стойкое ощущение, что он воспринял её отказ с огромным облегчением.

Расписавшись во всех листках с длинными цифрами счетов, Хэлен вернулась в палату.

На кровати сидел мужчина и рассеянно крутил в руке пряжку её джинсов.

– Привет, – он оценивающе окинул её взглядом. Хэлен жгуче покраснела, всем телом чувствуя каждый выглядывающий из-под больничной пижамы шрам.

– Ты Хэлен? – голос низко и скрипуче раскатился по углам палаты.

Девушка помедлила на пороге, кивнула и вошла.

– Я хотел с тобой поговорить, если ты не возражаешь, – тёмно-карие глаза напористо и слегка надменно ловили её взгляд.

Поговорить? Боже… О чём? И как? Она отыскала на столике блокнот с карандашом.

“Вы журналист?”

Хотя на журналиста незнакомец совсем не походил. Одет слишком неформально – чёрные джинсы с цепью, тяжелая кожаная куртка, серая футболка, изукрашенная готическими надписями.

Мужчина раскатисто рассмеялся, обнажив ряд ровных зубов.

– Нет, я не журналист. А здесь их, верно, много уже побывало? Ещё бы – такая история. “Девушку чуть не разорвал на части маньяк”. Хотя, я по этому вопросу и пришел.

“Кто вы?”

– Хороший вопрос, Хэлен. Я тот, кто будет тебя защищать от этого маньяка.

Взгляд его блуждал от одной её руки к другой, бежал по плечу к шее, не останавливаясь перетекал к напряженному лицу.

“Вы из полиции?”

– Вот еще. А похож? – тёмная бровь иронично поползла вверх.

Она лишь отрицательно мотнула головой.

– Господа офицеры свалили всю вину на собачку? Или рысь, случайно забредшую в огромный Город? – он всё ещё улыбался, скривившись.

“Да. Это была собака”.

– А сама ты в это веришь? – пророкотал он вкрадчиво и мягко соскользнул с кровати.

Хэлен опасливо сделала пару шагов к двери. Легкие и медлительные движения незнакомца вызывали у неё желание отойти подальше. Он остановился, заметив замешательство девушки.

– Это была не собака, Хэлен. Уж я точно могу тебе это сказать. Это был человек. Ну, почти, – он запихнул руки в карманы джинсов и от этого стал ещё более высоким.

“ПОЧТИ?”

Карандаш дрогнул в руке.

– Да. Не совсем человек. Знаешь… Есть такие, кто иногда сходят с ума от ясной луны и набрасываются на людей. При этом они теряют человеческий облик, – улыбка соскользнула с его лица, словно там её никогда и не было. В карих глазах плавали зеленоватые отсветы больничных тусклых ламп.

“Оборотень?”

Она и сама не верила тому, что написала. Вот только в памяти очень явно всплыло рычание совсем нечеловеческого голоса… И смех.

– Можно и так сказать, – он внимательно наблюдал за реакцией собеседницы.

“А если я вам поверю, что будет дальше?”

Хрупкий серый листок закончился на этом вопросе.

– Во-первых, ты будешь молчать о том, что знаешь меня, знаешь, кто напал на тебя, и будешь делать то, что я тебе скажу. Все просто.

“А если нет?”

– А если нет, он снова придёт и завершит то, что начал, – он довольно осклабился, заметив, что слова его заставили девушку вздрогнуть.

“Зачем вам это надо?”

Он подошел, беспардонно отобрал у неё карандаш и быстрым, размашистым почерком написал “Это надо ТЕБЕ. А я всего лишь охочусь.”

Сложил листочек вчетверо и вложил в ладонь Хэлен, ни разу не прикоснувшись. Дверь тихонько хлопнула, оставив её в одиночестве.

И только сейчас Хэлен ощутила, как схлынуло страшное напряжение, которого она не замечала на протяжении всего разговора. Пальцы мелко и противно тряслись, не желая застегивать пуговицы. Блузка, тёмно-зелёная, с серебряной саламандрой на груди, предательски обнажила руки. Хэлен обречённо вздохнула и побыстрей накинула на плечи куртку.

Город влажно вздохнул туманом и обнял за плечи сумерками. Где-то над крышами домов спрятались в облаках звёзды. Шум и лязг улиц приятно напоминал о том, что кругом полно людей, пусть и чужих, равнодушных, но они рядом. Хэлен оглянулась и потопала в сторону дома.

Она уже сама себе удивлялась и тому невероятному разговору, который состоялся только что в больничных стенах. Уж не сошла ли она с ума? Оборотни?... Бред.

И сразу сознание напомнило тот жгучий, довольный смех. Человек? Ноги несли её всё быстрей. Бежать, бежать отсюда. Тьма притаилась в переходах, тупиках и закоулках. Тьма смотрит злобно и ждет лишь того, чтобы снова накинуться.

Влетев домой, Хэлен сразу заперла дверь на замок и цепочку. Сердце разрывалось, пытаясь вырваться из панической атаки живым.