Чтение онлайн

А-сак глубоко вдохнул свежий солоноватый воздух. Он долго смотрел, как волны бушуют внизу, разбиваясь о земляные укрепления, едва сдерживающие мощный напор воды. У подножия дамбы кипела морская пена, такая же белоснежная, как и мех А-сака. Наконец-то, подумал молодой лис, ему довелось увидеть нечто во много раз превосходящее человека в могуществе. Разумеется, люди не оставляют попыток укротить океан. Но стоит взглянуть на ревущего гиганта, на волны, которые вздымаются горой и без устали обрушиваются на земляной вал, чтобы понять — океан не покорился, и бывают времена, когда стихия вырывается из берегов и затопляет все вокруг.

Молодой лис был словно в полусне. Отчасти виной тому был голод, но главным образом — потрясение после совершенного убийства. А-сак по-прежнему ощущал во рту вкус крови и знал, что от этого вкуса невозможно избавиться. Даже соленая вода не заглушит его. Странные запахи и звуки преследовали А-сака, кружили ему голову. Мир застилала багровая дымка, и несколько раз перед затуманенным взором лиса представали кошмарные видения. Он отдавал себе отчет в том, что эти страхи лишь порождения воображения. Но ужас, внушаемый жуткими картинами, не ослабевал. Солнечный свет не принес А-саку облегчения.

Теперь, глядя на безбрежное водное пространство, молодой лис почувствовал прилив благоговейной любви к своему предку, великому А-О. Он видел, как А-О вздымается пред ним до небес, целуя облака своими влажными губами. Мощные мускулы великого лиса-лисицы перекатывались внизу, то напрягаясь, то опадая. Громовой голос А-О наполнял воздух неумолчным ревом.

— А-О! — закричал А-сак, и ветер разнес его крик над океаном. — Я пришел к тебе, А-О! Хочу тебе служить! Приказывай, А-О!

Любовь к древнему прародителю закружила и понесла молодого лиса, точно вихрь. И А-О услышал его призыв и ответил. В грохоте волн трудно было разобрать слова, однако А-сак понял все.

— Ты убил свою соплеменницу, — изрек А-О. — Но то была дурная лиса, не достойная жить. Знай, ты принадлежишь к избранным и тебе дарован великий удел. Повелеваю тебе очистить мир от зла. Начало бессмертному подвигу положено. Это я, А-О, приказал тебе умертвить ведьму. Ныне предстоят новые славные деяния. Новые свершения.

— Скажи, что мне делать теперь, А-О! — крикнул белый лис. — Жду твоих приказаний!

И ветер донес до него имя врага. Имя, наводящее страх на всех лис. Великий прародитель повелел А-саку избавить мир от гигантской собаки.

— Твое слово свято для меня, А-О, — ответил А-сак. — Отныне мне неведомы колебания. Знаю, я под твоей защитой. И ты вечно пребудешь со мной.

Лис постоял на дамбе, любуясь пенными гребнями волн, а потом двинулся на юг. В воздухе носилось множество птиц, но А-саку было не до охоты. Мысли о подвиге, который ему предстояло свершить, поглощали его целиком. Дамба поросла густой, высокой травой, которая скрывала А-сака с головой, и, невидимый для врагов, он без опаски шел в этом зеленом коридоре.

Как-то раз до него донесся голос собаки и человеческий лай, но пес и хозяин были далеко, и лис успел спрятаться в заброшенной хижине, протиснувшись в разбитое оконце. Все внутри провоняло человеческими экскрементами. С тех пор как жильцы оставили хижину, проходящие по дамбе люди использовали ее в качестве туалета. Голова А-сака закружилась, и его немедленно вырвало остатками крабов. Когда опасность миновала, он выбрался на свежий воздух, но не смог идти дальше, вынужден был улечься в траву и сжевать несколько сочных стеблей. Пара чаек спустилась на землю. Оставаясь на безопасном расстоянии, они бросали на ослабевшего лиса любопытные взгляды. Однако, в отличие от своих соплеменниц, обитавших на свалке, они не поднимали шума и не осыпали чужака оскорблениями. Напротив, они, склонив головы набок, посматривали на него с некоторым сочувствием.

Наконец А-сак смог подняться и продолжить путь. Вскоре он достиг северного берега реки. Тут взгляду его открылась удивительная картина. Земля, раскинувшаяся перед ним, явно была ч у ж и м, но не походила на фермерские угодья. Посреди поля, поросшего клочковатой травой, возвышались бетонные кубы, в землю были вбиты внушительные железные скобы, подпирающие огромные металлические листы. На поверхности бетонных кубов тут и там виднелись вмятины, словно по ним прогулялся исполинский железный кулак. В металлических листах зияли зазубренные отверстия.

Необычный ч у ж о й был обнесен изгородью. Ворота охраняли люди в совершенно одинаковых шкурах. На головах у них были черные шапки, в руках ружья. Если бы не эти люди, земля казалась бы совершенно заброшенной и пустынной.

А-сак мучительно хотел спать. Он решил проскользнуть за изгородь и устроиться под одним из металлических навесов, так чтобы Запасай относил его запах прочь от людей. Он чувствовал: ему необходимо как следует отдохнуть. Найдя подходящее место, лис свернулся клубочком и мгновенно провалился в сон.

Разбудил его страшный грохот, такой, словно весь мир взорвался. Металл над ним пронзительно дребезжал, и звон этот отдавался в ушах А-сака. Прямо над его головой в стальном листе появилось отверстие правильной круглой формы.

Молодой лис вскочил и, шатаясь, побрел прочь. С перепугу он не сразу вспомнил, где он. Секунду спустя раздался второй взрыв, металлический лист вновь загремел, но на этот раз менее оглушительно. В нем появилось еще одно отверстие. Откуда-то из ч у ж о г о Запасай принес едкий, противный запах, который неизбежно сопутствует выстрелу. Запах этот хранится в подсознании каждой лисы, и, хотя А-сак почуял его впервые в жизни, инстинкт подсказал ему — это запах опасности, тот самый, о котором ему говорили родители, советуя держаться от этого запаха подальше. Лис знал: поблизости много людей и он не должен попадаться им на глаза. Судя по силе запаха и звука, стреляли из какого-то необычного, исполинского оружия. В каждое из отверстий, пробитых в металлическом листе, А-сак мог с легкостью просунуть голову. «За каким же зверем они охотятся? — недоумевал молодой лис. — Похоже, шкура этого гиганта не уступает в прочности железу. Какого же он роста? Должно быть, с дом».

Подойдя к ограде, А-сак двинулся вдоль и вскоре обнаружил лаз. Но прежде чем лис успел прошмыгнуть в отверстие, выстрел вновь сотряс землю. Колючая проволока задребезжала. А-сак проскользнул в лаз, подлез под проволочное заграждение и очутился на дороге. Некоторое время он шел прямо по шоссе, но когда автомобиль, пронесшийся мимо, едва не задел его, спустился в придорожную канаву. Лис не знал, где он, но предполагал, что ж и в о п ы р к а где-то на востоке. Для того чтобы попасть туда, предстояло перебраться через реку, но А-сака сейчас это мало заботило. Важнее было спастись от громовых выстрелов.

Осмотревшись по сторонам, он определил, что река находится к югу от дороги, а болота к северу. И действительно, выйдя из-за поворота, он увидел обмелевшую реку, вязкое дно, усеянное небольшими лужицами.

А-сак знал, что близится прилив и медлить нельзя. Иначе ему придется перебираться по мосту или полсуток провести на берегу в ожидании отлива.

Мост далеко, сообразил молодой лис, и здесь, пожалуй, трудно будет найти укромное местечко, чтобы переждать время. Силы А-сака были на исходе, голова его по-прежнему кружилась, пустой желудок болезненно сжимался. Но в мозгу вертелась одна только мысль — во что бы то ни стало он должен убить гигантского пса, порождение зла, исчадие Тьмы. Лишь выполнив повеление А-О, он сможет вернуться домой, к родителям.