Луны и Творцы
Шрифт:
— О, Грация, что уж тут думать! Я хочу отрезать себе руку, чтобы потом умереть! — его мысли были полны веселья, будто бы речь шла о морской регате.
— Хозяин, нельзя…
Грация встрепенулась. Она переварила сказанное и это повергло её в ужас.
— Нет!!! — вскричала она, понимая к какой развязке всё идёт и зачем мужчина поднял её над своей рукой. — Если бы от моего тела отломили рукоять — я бы не была собой!
— Ой, Грация, не волнуйся, я бы тебя и так любил…
Грация ударила с такой силой, что сознание мужчины пошатнулось. Он вскрикнул, Грация ухватилась за серебристую инородную нить, что поразила его голову и дёрнула на себя.
Шаткий контроль перешёл в её руки, и её Хозяин упал на деревянный пол, но не выронил Грацию, ведь на какое-то время ей удалось самой взять управление телом мужчины в свои руки.
***
Когда Мирко закричал и упал, в голове Фей что-то взорвалось. Это был фейерверк эмоций, почти такой же по своему размаху, что она видела на балконе совсем недавно.
Девушка стояла рядом с камином и ей почему-то пришла в голову единственная, как ей в тот момент казалось, умная мысль.
Фей взяла в правую руку кочергу и со всей силы ударила ею отчего-то раздосадованного Раайана в лицо.
Тот завопил от боли и свалился на кресло, перевалившись через него, когда то упало.
Спаситель кричал и стонал, свернувшись в клубок. Его лицо окрасил страшный и глубокий ожог в форме закорючки в виде буквы Л*.
*Подразумевается, что на щеке Раайана образовалась не конкретно буква русского алфавита, а буква местного имперского языка, которую
можно перевести, как «Л».
Фей, сама испугавшись своего поступка, откинула всё ещё до красна горячую кочергу в сторону и не теряя ни минуты подбежала к Мирко, который к удивлению девушки, уже вставал сам, опираясь о свою кати.
— Пошли отсюда… — он посмотрел в сторону, плачущего Раайана. — Ты его отлично отделала.
***
Калист смотрела на Мирко и на Фей. То на одну, то на другого. Её пальцы массировали переносицу.
— Вы, двое, я оставила вас всего на каких-то четыре часа и что вы за это время сделали?!
— Калист, дорогая, ну, нужно же всё же сделать скидку на то, что не мы первые это начали. Этот ублюдок хотел отпилить мне руку, кинув мой разум в клетку. — Мирко развёл руками и выдавил из себя подобие вялой ухмылки.
— Непостижимо… — Калист покачала головой. — Вы же понимаете, что только что вдвоём совершили нападение на человека, у которого в венах течёт настоящая «лазурная» кровь! Если этот дурак прямо сейчас отправится жаловаться кому-то… Вас двоих просто повесят за измену.
Фей закрыла лицо руками. Она не плакала, просто скрывала лицо от яркого дневного солнца.
— Калист, сама подумай, если бы этот идиот уже нас двоих сдал — нас бы тут не было.
— Да, Мирко, тебе и Фей просто безгранично повезло. Раайан имеет свойство хорохориться, а если внезапно где-то всплывёт, что шрам на лице нанесла ему какая-то девчонка, то его самомнению придёт конец. — Калист немного помолчала и добавила. — Хотя этого дурака и взаправду уже никто не воспринимает всерьёз. Одной силы недостаточно, чтобы кем-то
управлять, а Раайану, как наследнику, нужно не управлять, а именно править государством. А это уже иное.
— Ага, шут, что способен заставлять людей резать себе руки. Просто лучший кандидат на место нового правителя этого чокнутого государства. — мужчина расслабился на подушках и закрыл глаза. Под его опущенными веками были чёрные круги усталости.
— Фей, — обратилась творец к девушке, — ты ударила Раайана. Ты в порядке? Это наверняка было непросто…
— На самом деле легче, чем кажется. — услышала Калист приглушённый из-за ладоней голос девушки.
— Хм? — молвила творец вопросительно.
— Я хотела помочь Мирко, а ещё Раайан пытался вновь овладеть мной. Но когда Мирко поднял кати… я испугалась. Надо было ударить раньше и потоками.
— Как раз нет, девочка. Если бы ты ударила потоками, то почти бы наверняка спровоцировала Раайана на бой с собой, где бы ты проиграла, а он бы убил вас обоих. Так что ты всё сделала верно. Я просто ума не приложу, насколько всё быстро завертелось. Слишком быстро.
— А ещё… я танцевала с Андро.
Калист кивнула, коснувшись своего подбородка характерным лишь для неё одной движением.
— Он рассказал мне одну странную вещь.
— Какую же, девочка?
— Нам нужно уйти из Дворца до ночи.
Калист недвусмысленно хмыкнула и повела рукой, будто бы давая своё одобрение.
— Так вот зачем он попросил меня с тобой поговорить… Это в его духе. Он и так, когда я его лечила, был сродни мягкому камню.
— Мягкому? Калист, только не говори, что ты сидела на нём! — Мирко вернулся в разговор, привстав с подушек.
— Нет, это метафора. Но для его обычного состояния это прогресс. — Калист лукаво улыбнулась Мирко.
— Госпожа Калист, значит мы уберёмся отсюда? — Фей убрала руки от лица и посмотрела на своего учителя. Глаза её были красными от усталости, а взгляд распылён.
— Н-нет. — вновь загадочная улыбка. — Астерзаль прямо сейчас…
Пол Обсерватории затрясся, на камень под ногами даже упала парочка склянок.
Когда тряска завершилась, творец указала куда-то пальцем вниз.
— Пятидесятый за всё время… и последний, если мои расчёты верны. Именно столько необходимо для создания туннеля в обход некоторых секций. Надо отдать должное, Надин и взаправду хороша в своём деле. Эта змея хочет миновать несколько заброшенных уровней, чтобы достичь той самой Сокровищницы Первого Императора Осколочной Империи.
— Пфф, уверен, что это какое-то золото или серебро с бронзой. Не то, чтобы сильно дорогие штуки. — Мирко вновь завалился на подушки.
— Нет, Мирко, речь идёт о настоящих богатствах. — Калист провела левой рукой в перчатке по воздуху. — Речь идёт о стали, что не ржавеет и не
тупится. Это скорее не сокровищница, а огромный арсенал.
Глаза творца коснулись угла комнаты и блестящей там на солнце глефы — трофея, доставшегося Мирко и Калист от Щепки.
«Интересно, сильно ли этот Корр сокрушается над потерей своей игрушки?»
Мирко присвистнул.
— Год назад я бы вцепился в эту работёнку клювом, но не сегодня.
— И я должна сказать, что рада этому… — вновь улыбка в адрес Мирко.
— Но… госпожа Калист. Я… — заколебалась Фей.
— Девочка, ты вольна вернуться к деду в любую минуту. — молвила творец по-матерински добрым голосом. — Ты взаправду многому научилась и
тебе совершенно необязательно участвовать в том, что будет дальше.
— А что, собственно, будет дальше? — вскинулся Мирко.