Чтение онлайн

– И Рэй присутствовал на сегодняшней гонке, – добавил Проглот. – Мы с Барни видели, как он разговаривал с Жеребцом и Лысым. 

Вынуждена признать, мое любопытство ощутимо возросло. Если верить Проглоту, в нашем распоряжении оказалось незаконная миллиардная технология. Как член гоночного сообщества я приходила в ярость от мысли, что ее могли использовать, дабы подстроить аварию. Но как безумному автолюбителю и механику мне до смерти хотелось прибрать ее к рукам. 

Хукер мельком взглянул на меня. 

– Выглядишь, как Бинз, когда тот видит килограммовый кусок мяса, оставленный без присмотра на столе. 

– По крайней мере, я не соплю громко и не пускаю слюней. 

– Пока нет, – парировал Хукер, – но с тебя станется. 

– Здесь, на складе, мы в относительной безопасности, – сказала я Хукеру. – Может, выкатим «шестьдесят девятый» да взглянем на него одним глазком. 

Хукер ухмыльнулся. 

– Так и знал, что ты не сможешь устоять. 

Я забралась в трейлер через задние двери-купе. Втроем с Хукером и Проглотом мы вытащили два больших ящика с инструментами с прохода на трап и волоком спустили их на складской пол. 

Все вместе мы забрались на трап, поднялись на второй ярус, выкатили главный болид, поставили для устойчивости подпорки и вновь опустились вниз. Потом столкнули машину с трапа на пол, и я, напялив первые подвернувшиеся под руку перчатки, открыв ящики с инструментами и выдвинув задвижки капота, приготовилась приступить к работе. 

Мы выпустили Бинза поразмять лапы, и тот бегал вокруг, дурачась в надежде, что кто-нибудь поиграет с ним. Хукер вынул из ящика полотенце для рук и швырнул его Бинзу, который тут же разодрал ткань в клочья. 

– Он просто большой щенок, – пояснил Хукер. 

– Поглядывай, чтобы он не сожрал гаечный ключ или гайку. А я тем временем позаимствую из тягача комбинезон.

Первый шкаф, проверенный мной, оказался пустым. Тогда я распахнула дверцу второго, и оттуда вывалилось завернутое в целлофан тело. Оно было согнуто, колени прижаты к груди. Тело было мужским. Совершенно голым. И целиком скрыто под многочисленными слоями пищевой пленки. За исключением жутко перекошенного лица и открытых невидящих глаз, обернутый целлофаном труп больше напоминал килограммов восемьдесят просроченного куриного филе, упакованного для распродажи в супермаркете. 

Я отскочила назад, врезавшись в шкафчик по другую сторону узкого прохода. Из желудка поднялась волна тошноты, а в глазах на мгновение потемнело. Мне казалось, я кричу, но в действительности я лишь открыла рот, не в силах издать ни звука. 

Хукер заглянул внутрь: 

– Паука увидала? – Затем он перевел взгляд на лежащую на полу завернутую в целлофан груду того, что раньше было человеческим телом. – Что, черт возьми, это такое? 

Я стояла, затаив дыхание, слишком напуганная, чтобы сдвинуться с места. 

– Думаю, п-п-покойник. Я открыла шкаф, а он вывалился оттуда. 

– Ага, точно. 

– Тебе лучше подойти и взглянуть, потому как я всерьез полагаю, что этот парень мертв, и хочу убраться отсюда, вот только ноги не слушаются. 

Хукер встал рядом со мной, и мы оба уставились на тело. В широко распахнутых глазах застыло удивленное выражение, а посреди лба виднелась большая дырка от пули. Мужчина был лет пятидесяти, крепкого телосложения, с коротко подстриженными темными волосами. Голый и окровавленный, он выглядел весьма гротескно. Настолько, что, по сути, казалось даже, будто нет в нем ничего человеческого, и когда первый шок прошел, он стал напоминать нам киношную бутафорию. 

– Дерьмо, – ругнулся Хукер. – И впрямь мертв. Ненавижу мертвецов. Особенно если у них дырка от пули во лбу, и лежат они в только что угнанном мной тягаче. 

Я покосилась на Хукера и заметила, что он покрылся испариной. 

– Ты ведь не собираешься блевать, падать в обморок или еще что-нибудь в том духе, правда? 

– Профессиональные гонщики не падают в обморок. Мы настоящие мужики. Хотя я чертовски близок к тому, чтобы выблевать свой завтрак. Настоящим мужикам это не возбраняется. 

– Может, тебе лучше присесть? 

– Звучит неплохо, вот только мне слишком хреново, чтобы двигаться. Но это еще не самое плохое. Ты знаешь, кто это? 

– Нет. А ты? 

– Конечно, из-за целлофана лицо как-то перекосило, но думаю, это Оскар Уэво. 

 Я зажала уши ладонями. 

– Я этого не слышала. 

Внутрь ввалился Проглот. 

– Срань господня! – воскликнул он. – Это, случаем, не Оскар Уэво? Сраная господня срань! 

– Кому-то придется вывести меня отсюда, – призналась я. – Меня сейчас стошнит. 

Хукер подтолкнул меня к выходу, и все мы бросились наружу и встали посреди склада, жадно глотая воздух. Проглота начало трясти. Так сильно, что я слышала, как стучат у него зубы. 

– Вот же п-п-паршиво, – проклацал он. 

Мы с Хукером согласно кивнули. И впрямь паршиво. 

– Кто мог желать смерти Оскара Уэво? – спросила я у Хукера. 

– В этот список войдет, наверное, несколько десятков тысяч человек. Он был блестящим бизнесменом, но, как я уже говорил, беспощадным соперником. И нажил множество врагов, – ответил он. 

– Мы должны позвонить в полицию. 

– Милочка, мы стоим перед тягачом, который только что угнали и варварски взломали. А на полу валяется мертвый мужик – владелец той самой тачки, что обошла меня на чемпионате. Мало того, еще и двое служащих «Стиллер» вляпались в какое-то по-настоящему опасное дерьмо. 

– Думаешь, Оскар Уэво и есть тот самый груз на миллиард долларов? 

– Вполне вероятно. 

Пару минут мы молчали, пытаясь осознать размеры свалившейся на нас катастрофы. 

– Меня м-м-мерзкая д-д-дрожь берет, – проговорил Проглот. – А м-м-мы не м-м-можем просто затолкать Оскара н-н-назад в шкаф?

Снаружи донеслось хлопанье дверцы машины, и мы с Хукером и Проглотом застыли на месте. Спустя мгновение на боковой двери щелкнул замок, и в склад вошли Фелиция Ибарра и ее приятельница Роза Флорез. Роза работает на одной из сигарных фабрик на Пятнадцатой улице. Ей за сорок. Она на полголовы ниже меня и на двадцать фунтов (7,5 кг – Прим. пер.) тяжелее. И хотя я предпочитаю думать, что с фигурой у меня все в порядке, по сравнению с Розой я выгляжу как мальчишка.