Чтение онлайн

Всё было так. И про заброшенный дом, и про меры предосторожности. Аэрозольный баллончик со стимулятором я в то время постоянно носил с собой, чтобы в любой момент быть готовым. Во всех смыслах готовым: и как шпион, и просто как мужчина. Сукавстань — гордость российских астрофармакологов, совершенно незаменимая вещь, когда, к примеру, долго работаешь в скафандре (там в шлеме с некоторых пор даже специальный впрыскиватель предусмотрен). И на Земле сукавстани хватает применений. Под каким бы кайфом ты ни был — встанешь и пойдешь, мышцы все сделают сами, сопротивляться невозможно. Что касается названия, то космолазы — публика грубая, если припечатает, то не отмоешься. Пошло гулять словечко — да и стало устойчивым, международно признанным, и даже превратилось в «сукавстан» — на тех языках, где нет мягких окончаний… Девушка выражалась на русский манер. Без какого-либо напряжения.

— Занимательная история, — согласился я, — а главное, конец хороший.

Она изумилась:

— Неужели успел забыть? Вместо того, чтобы предъявить миру изобретателя жмури, которого ты подсек с такой ловкостью, ты выменял у него экспериментальные элементы питания с автоподзарядкой, оставив взамен снятые с него же наручники. Потом ты вставил эти чудо-батарейки в каждый экземпляр часов, снова залег в своей тайной берлоге и трясущимися пальцами синхронизировал будильнички. И сразу все стало, как надо. Ты героически сражался со жмурью, а твой начальник не мог простить тебе, что в известной книге ты раскрыл публике его имя. Но существует ли эта книга где-нибудь еще, кроме как внутри твоего кокона? Уверен ли ты, что и во второй раз проснулся? Не валяешься на полу, одряхлевший и высохший за эти семь суток, как старое трухлявое полено. Семь лет ему подавай!

Это было слишком.

— Хватит, — сказал я. — Уже не смешно.

Очевидно, я рассвирепел отнюдь не понарошку, что случается нечасто.

— Не нашел я изобретателя, — произнес я с расстановкой. — А говоришь — читала книгу. Уродцы так и не выдали мне его… — И вдруг осознал, где мы, кто мы и о чем беседуем.

Наваждение прошло! Нужно было брать чертовку за ноги, переворачивать вниз головой и вытряхивать из нее правду.

— Но если ты сейчас бодр, психически здоров, трезв и все такое, — терпеливо сказала она, — почему тогда ты потерял способность чувствовать боль?

Я замер. О чем она опять?

— Хочешь проверить? Подержи, пожалуйста.

Красавица напялила на меня свой солнцезащитный шлем. Затем, не спрашивая разрешения, захватила мою левую руку, оттянула пальцами кожу в районе предплечья и медленно, с усилием проткнула это место… спицей.

Спицей? Откуда взялась спица, что за фокусы?! Инструмент прошил мне кожу насквозь, как в цирках показывают, затем был рывком выдернут. Боли не было. Крови тоже. Рука двигалась… Все это происходило как будто не со мной.

— Вот видишь, — сказала ведьма голосом, полным материнской заботы. — Реальность дает сбои. От скуки ты придумал себе новое задание и очень хочешь его выполнить, но ведь теперь ты еще кое-что захотел. Ты ждешь, когда я разденусь, правда? Мне раздеться?

Я молчал и рассматривал свою руку. Ранки были, а боли не было. Совсем.

— Пойдем вон туда, для нас двоих там хватит места. — Она показала на одичавший парк, раскинувшийся по прибрежным склонам. — И дружинников там не бывает.

Заросли акации начинались сразу, где кончался пляж. Далее шли магнолии, каштаны, дикие смоковницы и прочая зелень. Парк намеренно и с любовью сохраняли в одичавшем состоянии, но помимо растительности в нем имелось множество романтических гротов, в которых легко и приятно было прятаться от посторонних глаз.

— В мире, где ты Бог, исполняется даже то, о чем ты не просишь, — кивнула мне незнакомка.

Она развернулась и пошла к зарослям, вылезая на ходу из купальника. Она не сомневалась, что я, как голодный зверь, поползу следом. Я сделал за ней шаг, еще шаг, и заставил себя остановиться.

Лев природы, бляха-муха. Вышел на охоту… Кто на кого тут охотится?

— Как насчет Эмми? — позвал я красотку. — Эмми не будет ревновать?

Она не обернулась. Лифчик она взяла в одну руку, в другую — трусики, и принялась крутить эти предметы над своей головой, изображая винты взлетающего геликоптера.

Пространство вокруг Государственного Совета нисколько не изменилось. Тот же перекресток, та же система крытых аллей; ротонда с минеральным источником, киоски, лотки и закусочные. Ноги принесли меня сюда без участия моей воли, дав отставному агенту время прийти в себя.

Дурацкий солнцезащитный шлем, оставшийся мне от сгинувшей ведьмы, я сообразил наконец сунуть в одну из уличных мусорниц, после чего направился к лотку с прессой. Мусорница сзади голодно зачавкала, перерабатывая долгожданную добычу.

— Здравия желаю, дружок, — сказал я давешнему продавцу, отвлекая его от процесса чтения. — За мной долг, если вы не забыли. Сколько вот эта газетка стоила? — Я ткнул пальцем в «Хроники добра» и насыпал на стол горстку мелочи. — Примите мои извинения.

Честь космолаза была восстановлена. Когда с расчетами покончили, я спросил:

— Не подскажете, как отсюда попасть на холм?

Парень оживился.

— Вы правильно решили, — сказал он.

— Что я решил?

— В первый же день — на холм.

— Это за меня решили, — вздохнул я. — Ну, так как?

— Вам надо в Академию. Знаете, где Академия?

Я знал, где Академия. Мне бы не знать этого! Впрочем, насколько я помнил, рельеф там был ровный, как блин, никаких вам холмов, курганов или горных кряжей.

— С какой стороны от замка? — уточнил я.

— Придете и сразу увидите, — успокоил меня продавец. — Это перед главным корпусом.

— Замок Колдуна, кстати, все еще жив, не растащен властями под новые памятники?

— Развалины? Да что с ними станется? — не понял парень моего юмора. — Сейчас там археологи работают… — Он со значением заглянул мне в глаза. — Я очень рад, что вы будете с нами.

Я придвинулся к нему поближе и спросил вполголоса:

— А кто еще с нами? Если не секрет, конечно.

Он задумался, как будто здесь было над чем думать. Очень серьезный человек, трудно с такими разговаривать.

— Все население, — ответил он с плохо скрываемой гордостью.

— Население чего?

— Пока страны. Но, я уверен, проблем не возникнет и за ее пределами. Кому не хочется быть здоровым, жить фантастически долго и всю счастливую жизнь видеть… не сны, нет! Не поворачивается язык назвать это снами.

— Новая реальность, — подсказал я, вспомнив почему-то о жмури.

— Вот именно, очень точно вы сказали! А цена так мала. Чуть-чуть изменись, пойми, что преграда — это твоя алчность и твоя агрессивность…

Я не выдержал, засмеялся.

— Ничего-то у вас не выйдет, друзья, — доверительно сообщил я этому симпатичному пареньку. — Сколько таких было до вас, которые собирались человека менять! Но я — с вами. Я с вами, честное скаутское.

— Хороший человек должен жить долго, — торжественно объявил продавец. — Как, например, Владимир Ульянов-Ленин. Нам бы сегодня такого государственного деятеля.