Чтение онлайн

Мне самому это имя ничего не сказало. Но Мораддин вылупил глаза, а Тотлант, раскрыв рот, застыл, подперев спиной стену.

— Хотите пересидеть тревогу в городе? Любопытно… — задумчиво вопросил человек, назвавший себя Тот-Амоном. — Хорошо, придется помочь. Думаю, что сумею найти надлежащее убежище для соотечественника и его друзей. Кстати, почему на вас охотилась стража?

Мораддин медленно сполз вниз по стенке и присел на корточки, закрыв лицо руками. Я распознал его слова, произнесенные едва заметным шепотом:

— Тот-Амон… О боги, только его нам сейчас не хватало…

— Постойте здесь и подождите, — сказал Тот-Амон. — Я выйду на улицу и осмотрюсь. Не высовывайтесь наружу.

Скрипнули петли двери, и человек в темной одежде выскользнул на оживленный проезд. Лучик солнца из оставшейся щелки ударил Мораддину в лицо и граф сморщился, будто кислого яблока отведав. Некоторое время мы молчали, прислушиваясь к удаляющимся шагам неожиданного спасителя. Но вот Тотлант вытянул руку и тронул Мораддина за плечо.

— Это действительно он, — сдавленно проговорил волшебник, и я понял, что он имеет в виду нового знакомого. — Я видел его раньше, в юности. Еще в Стигии. Когда отец умер, я уехал в Пограничье и Черный Круг не представляет, что со мной случилось. Вот так встреча…

— Теоретически… — начал Мораддин, — Тот-Амон может находиться в Аквилонии. Мне слишком хорошо знакома история о его изгнании из Черного Круга. Но я не мог предположить, что встречу столь знаменитого волшебника в столице, да еще при таких плачевных для нас обстоятельствах…

— Что делать будем? — вопросил Тотлант. — Честно признаться, лучше уж попасться стражникам, чем проводить время в обществе этого неприятного господина. Конечно, он нам помог, но… Тот-Амон никогда не делает ничего просто так.

— Что делать? — медленно переспросил Мораддин. — Кажется, у меня появилась одна хорошая мысль… Складывается впечатление, что я нащупал одну оч-чень интересную ниточку. Сейчас мы за нее подергаем и посмотрим, где находится клубок. Тотлант, подыграешь? Эйвинд, — граф повернулся ко мне и глянул строго, — ты будешь соглашаться со всем, что мы скажем этому человеку, а лучше всего — помалкивать.

— Хорошо, — кивнул я, не совсем понимая, о чем идет речь. — Господин граф, а кто он? Этот ваш Тот-Амон?

— Был бы здесь Конан, — усмехнулся Мораддин криво, — он бы мигом объяснил… Неважно. Просто молчи и все.

Я обиделся и отвернулся. Вечно у них секреты какие-то. А мне, чуть что, твердят: «Эйвинд, молчи! Эйвинд, сиди тихо! Эйвинд, не лезь!» Будто я ребенок маленький. А я, между прочим, в Райте посвящение охотника принял. Дите неразумное охотником быть никак не может.

Мораддин и стигиец недолго пошептались, причем Тотлант изредка прыскал в кулак. Веселился. Граф же оставался серьезным и смотрел на волшебника неодобрительно. А мне придется стоять и смотреть, как они обманывают человека, который спас наши шкуры. Нехорошо так делать…

Дверь, ведущая на улицу, распахнулась, и на пороге воздвиглась высокая фигура человека по имени Тот-Амон. Только сейчас я рассмотрел, что он высок, тощ и длиннорук. Однако кажется очень сильным. Лицо по-прежнему было скрыто капюшоном.

— Следуйте за мной, — скомандовал знакомый Тотланта. — Вначале идем к реке, а затем в сторону Зеленых Садов.

Я раньше слышал от Халька и Паллантида, что Зелеными Садами в Тарантии называется часть города, где живут очень богатые люди. Там стоят их дома, окруженные небольшими парками. Только не знаю, далеко ли это отсюда.

— Однако, уважаемые господа, — продолжил Тот-Амон. — Вы расплатитесь со мной за то, что я вас вывел из Рогаро.

— У нас слишком мало золота, — удивленно развел руками Мораддин.

— К чему мне золото? — из-под капюшона послышался сдавленный смешок. — Самое великое сокровище этого мира — знание. Расскажите мне по дороге, кто вы, почему бежали от гвардейцев и стражи, и какое преступление совершили. Только, пожалуйста, не лгите. Я умею распознавать неправду в словах собеседника. И… — Тот-Амон предостерегающе протянул руки к Мораддину ладонями вперед. Пальцы у него были длинными, костистыми и покрытыми желтоватой кожей. — И не беспокойтесь, я не выдам вас аквилонцам.

Мы вышли на улицу, щурясь от лучей закатного солнца. Глаза привыкли к полутьме коридоров и узеньких проездов Рогаро, и теперь снова начинали претерпеваться к свету дня. Дорога вела под уклон, к выложенному гранитом берегу большой реки — Хорота. Квартал мастеровых был оживлен — то и дело проезжали повозки, люди везли перед собой тачки с углем для кузнечных горнов, из открытых дворов слышалось постукивание молотов и скрип рубанка. Попадались и богатые горожане в добротных красивых одеждах. Они, наверное, приезжали сюда, чтобы купить оружие или обстановку для дома. Прямо перед нами проехала телега, груженая деревянными стульчиками с обивкой — как сейчас помню, это «креслом» называется.

Стражи не было. Вернее, почти не было. Один раз прошел патруль из троих «малиновых», вооруженных копьями с ржавыми наконечниками, и все. Надо думать, нас разыскивали только в центральных кварталах, которые ближе к замку.

Мораддин, приободрившись от того, что на четверых добропорядочных горожан, из которых выделялся только я (одеждой, принятой в селах Пограничья) никто не обращает внимания, начал что-то рассказывать Тот-Амону. Уговор есть уговор. Я удивлялся, но молчал, как и было условлено. Конечно, Мораддин ничуть не врал, но и всей правды тоже не открыл. Так что уличить его во лжи было бы очень сложно.

— Мое имя Мораддин, граф Эрде, — прямо представился немедиец. А я бы на его месте поостерегся истинное имя незнакомому человеку, да вдобавок волшебнику открывать. Еще порчу наведет. — Не исключаю, что с тобой, колдун, мы можем быть знакомы понаслышке…

— Да, разумеется, — бесстрастно кивнул Тот-Амон. — Я слышал о тебе и тайной службе Немедии. И, что самое смешное, ты не врешь. Но пусть меня вразумит Великий Змей, что приближенный Нимеда делает в Тарантии Аквилонской?

— Ну-у… — протянул Мораддин. — Знаешь, я могу сказать так: «Чем меньше ты осведомлен в чужих делах, тем крепче твой сон».

— Мой сон всегда крепок, — резко возразил Тот-Амон, брезгливо огибая повозку, на которой громоздилась бочка золотаря. — Я, кажется, просил о полной откровенности.

Я слушал и удивлялся. Если вспоминать подробно, то речь Мораддина звучала примерно так: «Немедия очень обеспокоена тем, что происходит в соседней державе. Достоверно известно, что король Конан Киммериец помешался (впрочем, он никогда не отличался здравым рассудком) и собирается разрушить хрупкое равновесие стран Заката. А я сам — граф Мораддин — надзираю за тем, что происходит и диву даюсь. В общем, король Нимед весьма огорчен и не представляет, что теперь делать».