Чтение онлайн

Плюсы: я его знаю.

Минусы: он существует.

Варианты: завалить гниду превентивно.

Я рассуждал на ходу. Но выскочившее перед глазами сообщение заставило меня остановиться.

Важное обновление!

Судебная система отныне может назначать наказание в виде пожизненного заключения за особо тяжкие преступления против виртуального мира.

Учитывайте это при планировании своего дня.

Да сука!

Да ладно!

Да быть такой херни не может!

Обложили со всех сторон! Убийство Даймонда с ни**я — это уж по-любому расценят, как особо тяжкое.

Пожизненное в виртуале?! Вот и сбывается всё, что брательник говорил. Вот он и ад кромешный настал.

Ну, что ещё? Что ещё, мать вашу так, а?! Давай, вселенная! Забивай мне кол в грудь! Смелее, сука злая!

— Мёрдок.

— Что? — сфокусировал я взгляд на стоящем передо мной существе. — Ай, бля-а-а...

— Время вышло, моё терпение лопнуло, — сказала Экси, сложив руки на груди. — Твоё слово?

Я потёр лицо ладонями.

Где ж я так нагрешил-то, Господи? Игорь, слышишь ли ты меня?!

— Ладно, — выдохнул я. — Есть в этом городе приличные заведения? Ну, там, чтоб без всякого ужратого говна.

— Недавно открылся очень милый ресторанчик, — улыбнулась Экси. — Сегодня вечером?

— Угу. Давай в восемь. Люблю восемь. Красивая. Символ вечности, вставший, как член. Как символ пожизненного заключения, вечной весны в одиночной камере... За тобой зайти?

— Буду... рада...

— А где ты, собственно, живёшь-то?

***

К Нику в кабинет я ворвался уже будучи в говнину. Перед свиданием с Экси нужно было привести себя в кондицию, вот я и начал.

— У нас сеанс! — крикнул Ник.

На кушетке — моей кушетке! — и вправду лежал какой-то здоровенный воин и таращил на меня глаза.

— Что-о-о?! — заорал я. — Ты мне изменяешь, пидарасина такая?!

И вдарил по кушетке с ноги так, что воин покатился по полу.

— Мёрдок, это вообще переходит всякие границы! — заорал Ник, вскочив.

Воин поднялся медленно и угрожающе.

— Слышь, ты, бард... — начал он.

— Как ты меня назвал? — прищурился я.

Вышла безобразная сцена, которую внезапно прекратил Ник.

У воина из руки вылетел меч, у меня — арбалет. Потом нас обоих притянуло к противоположным стенам кабинета.

— Это ещё что за говно такое?! — удивился я.

— Это — разумные меры по самообороне, — сказал Ник. — Ты, Мёрдок, открыл мне глаза на то, что мой бизнес нелицензирован и, как следствие, не защищён. Поэтому я установил кое-какие расширения на свой дом, позволяющие мне как минимум блокировать агрессию.

— Во я молодец-то. Ну, Ник, считаю, ты мне должен.

— Мёрдок... — погрустнел Ник. — Ты знаешь, как я к тебе отношусь... Но это — моя работа. Не какое-то нарисованное говно, а истинное моё призвание. Я занимаюсь этим сам, по своей воле. Я люблю помогать людям. Будь добр, не мешай. Не надо вваливаться в мой кабинет без приглашения, размахивая бутылкой и самострелом.

— Лады, погорячился, — кивнул я. — В другой раз буду размахивать х*ем, символизируя таким образом исключительно мирные намерения. Но у меня к тебе дело! Срочное — до охерения. Плохо мне, Ник. Нужна конкретная и быстрая психологическая помощь.

Ник повернулся к воину у противоположной стены.

— Ничего, если мы перенесём сеанс на завтра? Я не возьму дополнительной платы.

— Ладно, — буркнул воин. — Этому явно мозгоправ нужнее.

Благородный какой. Надо потом найти, где живёт, и на крыльцо ему насрать.

Когда я, наконец, улёгся на кушетку и Ник открыл свой блокнот, я понял, что не очень-то и понимаю, чего именно хочу от Ника.

— Что значит «быстрая психологическая помощь»? — спросил он.

— Ну... — замялся я. — Ну, ты про шахидов слышал?

— Конечно, я сам — один из них.

Я приподнялся, с недоумением глядя на Ника. Тот улыбнулся:

— Шутка, Мёрдок. Ты постоянно шутишь, чем же остальные хуже.

— В п**ду такие шутки, — проворчал я, обратно расслабляясь. — Короче, братуха, дело такое. Вот как шахидов готовят, чтоб пойти и взорваться вместе с аэропортом, так и меня надо. К сегодняшней ночи.

— А что будет сегодня ночью?

Я вздохнул и преисполнился грустью. Но пришлось-таки ответить:

— Свидание у меня, Ник...

Я долго думал, кому довериться, кому рассказать.

Ну, о том, что мне, судя по всему, выписали билет в один конец на ту сторону. И о том, что козырь у меня ровно один — убивающий меч.

Пока думал, написал письмо Доброжелателю. Дважды перечитал, запечатал в конверт и пошёл к ратуше. У входа напоролся на всё ещё мрачного и надутого Дона.

— Матушке? — спросил тот, кивнув на конверт.

— Да, — соврал я, глазом не моргнув, и бросил конверт в ящик. — Как житуха-то, Донни?

— Всё так же, — удивился тот. — Чего ты? Недавно ж вроде виделись.

— Ну, так... Беспокоюсь за тебя.

— Ты? За меня?!

— А за кого ещё. Вон, на тебе ответственности сколько — это ж обосраться можно. Целым Линтоном управляешь. Ну да ладно, бывай.

До самого вечера я, трезвея и голодая, мотался по улицам вместе с ослом.

— Куда мы стремимся, хозяин, и в чём тут остроумие? — не выдержал в конце концов Лимузин.

— Заткнись на**й, — по привычке посоветовал я ослу, а потом счёл возможным объяснить: — Если приду на свиданку пьяным — Экси объявит его несостоявшимся. Приду трезвым — обязательно рехнусь от скуки и ужаса. Вариант оставался один: прийти слегка поддатым и крайне задолбавшимся, чтобы мозги почти не работали. А ещё — голодным. Чтобы хотя бы пожрать там от души.

Бля, меня этой ночью грохнут, быть может, а я о чём думаю? О чём беспокоюсь? Идиот...

— Вы, хозяин, очень мудрый человек, — сказал осёл.

— Дык. Поживи с моё — сам мудрецом станешь.

— Общаясь с вами, я преисполняюсь мудрости каждый день.

В районе семи часов, исполняя очередной зигзаг по Линтону, я вдруг словно проснулся и сказал ослу:

— Тпр-р-ру-у-у!

Встал перед домиком с вывеской: «Хуан. Пошив одежды».

— Хуан, — сказал я и усмехнулся. А потом помрачнел и добавил: — Пошив одежды... Ну-ка, Лимузин, давай проведаем старого товарища по ячейке.