Чтение онлайн

Женщины смотрят друг на друга, не говоря ни слова.

Маттия приехала из Марсалы два дня назад, Иньяцио оплатил дорогу ей и ее сыну Рафаэле. Барбаро оказались в тяжелом положении, но возвращаться в Баньяру не намерены: Паоло Барбаро слишком горд, не хочет, чтобы другие видели, как он сдал, и тем более не желает ничего слышать об успехах Флорио.

Маттия – впервые, ведь все эти годы она была послушной женой, – поссорилась с мужем, который не хотел ее отпускать. Он возмущался: у них нет денег, и Паоло этого не заслуживает.

Но она – Флорио, а Флорио своих не предают.

На лице у Маттии печать смирения и усталости. Время и невзгоды добавили седины ее волосам, вокруг глаз появились морщины.

В другом углу комнаты слышны детские голоса: Винченцо показывает свои книжки Рафаэле, который немного постарше. За ними приглядывает Виктория, время от времени навостряет уши, прислушивается к разговору теток. Ее тоже удивило, как постарела и высохла Маттия.

Джузеппина с грустью смотрит на детей.

– Он не понимает, что отец при смерти, – говорит она печально и немного обиженно. – Иногда я вижу, что он стоит на пороге, но не решается подойти, даже когда Паоло зовет его. Как будто не хочет видеть его таким, не понимает, что бедному отцу плохо.

– Он еще ребенок, конечно, ему страшно. Но ты не сдавайся, держись. Нужно мужаться и уповать на Бога.

– Богу нет до меня дела. Если бы мы остались в Баньяре, все сложилось бы иначе.

– Нет, не говори так. А может, наши мужья потерпели бы кораблекрушение или случилось бы еще одно землетрясение? Пути Господни неисповедимы! – Матии тоже знакома эта горечь, она знает, что нельзя поддаваться унынию. – Прошлого не вернешь, не думай о том, что могло бы произойти. Я тоже не хотела ехать в Марсалу, но пришлось, потому что муж заболел. Ради мужа пришлось забыть и о семье. И родной брат предпочел забыть обо мне. И все-таки, видишь, как бывает? Мы снова вместе!

Джузеппина пытается поправить волосы, но непослушная прядь спадает на лоб.

– У тебя есть муж и Иньяцио. Он – твой брат. А у меня никого. Все мои родственники умерли… – Горькие слова бессильно повисают в воздухе, как шаль, сползающая с ее плеча. – Я совсем одна, понимаешь?

В наступившей тишине Маттия закрывает глаза.

– У тебя есть сын, твое сокровище, – грустно улыбается она. – И у тебя тоже есть Иньяцио, не забывай об этом.

Когда Джузеппина сообщила, что Паоло стало хуже, Иньяцио вызвал цирюльника Карузо. Тот заверил его, что поедет в Ноче, как только у него будет экипаж.

– Ухудшение может быть вызвано мокр'oтой или жидкостью в легких. Нужно обязательно проверить легкие.

Тогда Иньяцио нанял извозчика и сам поехал за лекарем. Он должен навестить брата. Нужно рассказать ему, что приехала Маттия, нужно дать ему надежду, так он говорил себе, пока ехал с цирюльником по дороге, ведущей через оливковые рощи к Ноче.

Должна же быть надежда.

Возвращается Иньяцио поздним вечером.

У него тяжелая поступь. Глаза покраснели. Винченцо и Рафаэле спят рядышком, утомленные впечатлениями прошедшего дня. Виктория подмела комнаты и тоже пошла отдыхать.

Джузеппина и Маттия ждут его на кухне.

Джузеппина всматривается в его печальные глаза. Встает навстречу, кутаясь в шаль.

– Ну, что там?

Маттия за ней. Иньяцио качает головой.

– Все напрасно. Он не хочет тебя видеть.

Маттия закрывает рукой рот, чтобы не вырвались рыдания, раскачивается всем телом взад-вперед.

– Как? Даже в смертельной болезни? Даже сейчас сердце его не смягчилось?

Джузеппина хочет ее обнять, но Маттия отталкивает невестку.

– Это безжалостно, бессердечно. Неужели я не заслуживаю прощения?

Иньяцио прижимает ее к груди.

– Прости. Он начал кричать, у него кровь пошла горлом. Пришлось дать ему лауданум, чтобы он успокоился. – Иньяцио ищет поддержки у Джузеппины, та стоит позади Маттии, сжав кулаки, глаза блестят.

Он не будет рассказывать о том, как рассердился брат, о той ярости, которую он выплеснул на него. О той боли, которая его пронзила, когда Паоло сказал, что для него Маттия умерла. Что если она приехала ради денег, то может убираться ко всем чертям, потому что завещание уже составлено, и он позаботился о том, чтобы сестра и ее муж не получили ни гроша.

Не нужно говорить об этом Джузеппине. Она и так знает.

Но даже ей он не может рассказать об отчаянии цирюльника. По крайней мере, не сейчас.

Маттия отстранилась от брата.

– Я предстану пред Богом со своими грехами, но только не с этой обидой! – Она бьет себя в грудь. – Он мой брат, я люблю его и молюсь, чтобы Бог простил его за то, что он так поступает со мной. Я поругалась с мужем, чтобы приехать сюда, а родной брат отталкивает меня, как прокаженную?

Маттия плачет. Джузеппина ведет ее в спальню.

– Успокойся, сердце мое, – шепчет она. – Идем спать.

Они – сестры, хоть и не по крови, думает Иньяцио. Невестка оборачивается к нему.

– Я оставила тебе макароны с брокколи. Они еще теплые. Поешь и иди отдыхать.

Иньяцио кивает, но он не голоден.

На пороге Маттия останавливается.

– Зло всегда возвращается, – говорит она. – За него приходится расплачиваться детям и внукам. Он причиняет боль не только мне, а всем нам: он должен помнить это всегда.

Джузеппина с Иньяцио вздрогнули.

Эти слова звучат как пророчество, а ведь слово не воробей, вылетит – не поймаешь.

Оно теряется во времени, переходит от поколения к поколению, пока не становится истиной.

Джузеппина ждет, пока Маттия уснет, чтобы навести порядок на кухне.

– Разве я заслужила такое отношение? – все повторяла Маттия. – Я кормила его, как мать, стирала ему одежду. Защищала его. А теперь он отталкивает меня! – И снова в плач. Джузеппина вытирала мокрое от слез лицо невестки, а внутри у нее все кипело от злости.

И что теперь? Чего бы ей хотелось? Чтобы муж, которого она никогда не любила, выздоровел и вернулся домой?

Для нее муж – это защита, единственная, которая у нее есть. Это еда на столе, это ведро углей для жаровни.

Она кутается в шаль. Нет, не это ее пугает. Что-то другое, глубоко личное, о чем она даже думать не смеет.

Она вздрагивает, увидев силуэт в темноте.

Это Иньяцио сидит, уронив голову на сложенные на столе руки. Плечи его трясутся. Он плачет.

Глухие отчаянные рыдания мужчины, который не может сдержать боли, так она велика.