Чтение онлайн

Чэн Цянь даже не обернулся. Деревянный меч в его руке был подобен проворной змее. Не теряя ни секунды, он с точностью заблокировал удар и прижал запястье подлого нападавшего, а затем, воспользовавшись им как опорой, подпрыгнул в воздух. От этого маневра опилки деревянного лезвия, срезанные противником, взметнулись вверх и немедленно разлетелись, как шипы.

Группа Чжан Дасэня поспешила отступить, их слаженность была нарушена. Воспользовавшись моментом, Чэн Цянь нашел брешь в барьере Ци, выставленном тремя нападавшими. Он поднял руку, чтобы ухватиться за ветку дерева, прыгнул и полетел вверх, как птица, только одежда развевалась позади.

Люди Чжан Дасэня хотели было броситься в погоню, но никто из них не был столь проворен, как Чэн Цянь. Когда они, наконец, пришли в себя, то поняли, что между ними и Чэн Цянем лежит пропасть.

Этот очень краткий пример был всем, в чем нуждался Чэн Цянь.

Движение «Сентиментальный ветер среди накатывающих приливов»3 подняло шум в высоких кронах, ветки и листья громко зашелестели. Чжан Дасэнь не мог свободно орудовать своей двуглавой алебардой в столь узком пространстве, потому получил удар аурой меча.

3 Сентиментальный ветер среди накатывающих приливов: ?????

?: «прилив»; ?: «бросать»; ??: «чтобы быть ласковым, быть в любви»; ?: «ветер»

Проигнорировав преследователя с дубинкой, побеждающей демонов, Чэн Цянь попросту рухнул с воздуха. Стоило ему приземлиться, как он тут же вскочил и не сбавляя скорости ударил в корень большого дерева.

Есть поговорка: «Когда дерево падает, обезьяны разбегаются». Те, кто пытался победить Чэн Цяня, не успели среагировать. Обнаружив опасность прямо над головой, они в спешке повалились на землю. И, пока они боролись с густыми ветками, Чэн Цянь оказался уже далеко, и догнать его стало невозможно.

Уже стоя на приличном расстоянии, Чэн Цянь смахнул с одежды маленький листок и вежливо накрыл ладонью в кулак, как бы говоря Чжан Дасэню: «Прошу прощения за беспокойство, премного благодарен за Ваши наставления».

Его фигура быстро растворилась в сиянии заходящего солнца, исчезнув без следа.

За последние несколько лет клан Фуяо полностью обосновался на острове Лазурного Дракона. К счастью, надоедливый Чжоу Ханьчжэн, что вечно беспокоил их, все еще исполнял обязанности защитника, поэтому, появившись однажды на первой лекции, он больше никогда не оскорблял их взор.

Одним из двух главных защитников лекционного зала была Тан Ваньцю с горы Мулань. Чжоу Ханьчжэн, как и она, также не принадлежал к острову Лазурного Дракона. Но его происхождение скрывалось тщательнее, чем происхождение Тан Ваньцю, так что это не было чем-то, что мог бы легко раскопать Хань Юань.

Тан Ваньцю в спешке прибыла на остров Лазурного Дракона вместе с группой Янь Чжэнмина, когда Небесный рынок вот-вот должен был открыться, но Чжоу Ханьчжэн объявился даже позже нее. После первого дня в лекционном зале он поспешно покинул его.

Большинство мастеров, поднимавшихся на платформу после этого, были довольно сдержанны. Они приходили только для того, чтобы прочитать свои лекции, и уходили сразу же после того, как заканчивали говорить, почти не обращая внимания на аудиторию из бродячих заклинателей.

Янь Чжэнмин хорошо усвоил урок о том, как нужно себя вести. С тех пор, в дни открытия лекционного зала, они приходили туда еще до восхода солнца, чтобы занять менее заметное место. Они почти не разговаривали друг с другом, каждый из них медитировал, вырезал амулеты или читал руководство по фехтованию, ожидая прибытия остальных. После окончания лекций они снова молча уходили.

Со временем клан Фуяо был окончательно забыт теми, кто не был напрямую связан с ним. Юноши стали практически незаметными... О, конечно, Чэн Цянь был исключением. Чэн Цянь все реже и реже показывался на людях вместе со своими братьями, в основном предпочитая действовать самостоятельно.

Он все еще был недостаточно силен, поэтому не мог защитить весь свой клан. Он мог лишь привлечь на себя всю враждебность, которую другие испытывали по отношению к его братьям, неся это бремя в одиночку.

В прошлом году Янь Чжэнмин отправил большой корабль, чтобы вернуть младших адептов и девушек, что уже успели вырасти, включая Юй-эр, обратно в дом семьи Янь. В конце концов, они были простыми людьми. Пик их молодости продлится не больше десятилетия, и им не стоило растрачивать свои жизни впустую.

Лишь немногие из них, такие как Сюэцин и Чжэши, решили остаться сопровождать их в предстоящем долгом путешествии.

Большая толпа из клана Фуяо значительно поредела, поэтому все они решили перебраться в один двор и в действительности посвятили себя мирному самосовершенствованию.

Смены четырех времен года на острове Лазурного Дракона не существовало, так что было легко забыть, сколько времени прошло. Люди здесь часто утрачивали себя, стоило им только ослабить бдительность. В подобном месте легко терялся счет тому, сколько весен и осеней прошло за его пределами.

За эти пять лет Янь Чжэнмин и Чэн Цянь, наконец, расшифровали все пять стилей владения деревянным мечом Фуяо, проведя множество дискуссий и обсуждений. Они передали руководство Ли Юню, который затем передал его Хань Юаню.

То ли потому, что «учение было лучшим способом учиться», то ли потому, что менталитет Янь Чжэнмина изменился, он, наконец, успокоился и стал более зрелым. То, на что он потратил восемь лет, чтобы обучиться менее, чем трем стилям, он, наконец, полностью освоил на острове Лазурного Дракона.

Даже Лужа выросла из ребенка, что только учился говорить, в юную девушку. Вероятно, потому, что еще до того, как она вылупилась из яйца, ей пришлось столкнуть с большим несчастьем, эта маленькая девочка была очень хладнокровной. Хотя точно было неясно, в кого она пошла. Как только она научилась говорить, Лужа больше никогда не плакала. Независимо от того, с какой проблемой она сталкивалась, она просто спокойно излагала ситуацию одному из своих братьев и использовала свою технику «бесконечной болтовни». Это был проверенный временем метод, не раз доказавший свою эффективность. До тех пор, пока она могла достаточно раздражать кого-то из своих братьев, ее желания всегда исполнялись.

Из-за этого юноши много раз втихаря обсуждали таинственную родословную Королевы монстров. Они верили, что она вполне могла являться воплощением майны. Иначе, как еще она могла произвести на свет такое болтливое яйцо?

С безжизненной на вид «увядшей травой» Чэн Цянь вернулся во двор. Стоило ему подойти ко входу, как его лицо против воли исказилось – ранее, когда он был в лесу, один из людей Чжан Дасэня ударил его по спине дубинкой, побеждающей демонов. Тогда он не успел увернуться. Теперь на его коже, скорее всего, красовалась «метка сороконожки», причинявшая ему сильную боль при малейшем движении.