Чтение онлайн

— Все купили, можно и в храм, — взяла ее под локоток и двинула в сторону приметного здания, сияющего добросовестно выкрашенной в белый цвет крышей.

Что любят боги? Подношения, внимание. Что любят женщины? Золото, украшения, диковинки. Грязный и холодный каменный пол, полумрак, редкие свечи и скудное убранство — ничто не могло остановить поезд ослиного упрямства, потерявший тормоза. Преклонив колени, яростно уговаривала огромную каменную статую помочь, больше наседая, нежели прося. Служитель храма недовольно хмурился, от чего его лицо становилось похоже на покрытый плесенью урюк. Свисающие немытые волосы куцыми прядями прилипали по контуру лица, делая сходство особенно ярким.

Подношения давно лежали в отведенных для этого местах, в том числе для Безликой. К ней обратилась первой, нагло попросив повременить, а лучше отложить дамоклов меч, зависший над Мюрреем.

— Отдаю все, что есть, — честно призналась богине, кладя в специальный ящик для подношений немыслимое по местным меркам богатство — все золотые украшения с Земли. — Помоги ему пожалуйста! Или помоги мне, чтобы я могла помочь ему! — сложила руки в молитвенном жесте, поднося к подбородку. — В долгу не останусь, как только развернусь, в смысле разбогатею, такой храм построю — не чета местным загашникам. Стены, потолки, покрытые росписью, нормальные большие окна! Витражи! Если получится. Статую приличную, а главное чистую! Амранцев заставлю молиться дважды в день, даже, если придется им за это платить.

Израсходовав весь набор заманух, поправила одежду и расстроилась — мешочек в руках был снова… не пуст. Глубоко вздохнув, осторожно заглянула внутрь и увидела все то, что минуту назад отдала.

Ютария таки услышала, но не приняла подношения.

— Буду считать, что вам не понравилось, — раздувая ноздри от злости, спрятала мешочек в зону декольте.

Не зря говорят: на бога надейся, да сам не плошай — пока ходили по лавкам набрала целую корзину различных снадобий, трав и других компонентов. Охранники, которым повезло все это нести, тихонько вздыхали, пытаясь незаметно морщить носы от разноголосья запахов.

Что там говорить… Расстроилась. Жутко, до жгучих слез. Порывисто смахнув набегающую влагу, встала и вихрем понеслась на улицу, на секунду задержавшись около входа, взять под контроль эмоции.

Обвела взглядом небольшую площадь. Попрошайки охали и причитали, не забывая твердой рукой водить из стороны в сторону в ожидании милостыни, кумушки обсуждали последние сплетни, зорко следя за своим имуществом, что не мешало мелким карманникам и воришкам честно заниматься своим делом. Птицы старательно ели крошки, не забывая гадить, оставляя позади замысловатые узоры на земле, достойные кисти начинающего абстракциониста.

Выдохнула. Напряженные плечи расслабились. У богов своих забот полно. Благодарно улыбнулась молча ожидающим Анне и Руперту и кивнула, спускаясь по ступенькам. Взгляд привлекли три старухи: старые, голодные и нищие, продающие всякий хлам, разложенный на рваных тряпках. Протянула каждой по горсте монет, отказываясь от предложенного товара.

— Не дармоедка, госпожа, — отрезала последняя бабулька, щурясь и оглядывая подслеповатыми глазами нашу группу. — Коли травки любите, возьмите и моих.

Гордый взгляд согнутой годами женщины горел решимостью. В мои руки перекочевала небольшая корзинка, переданная с устными инструкциями из чего варить да как.

??????????????????????????

Не успели дойти перекусить до трактира, пришел капитан и повел в местный банк. Открыл счет на мое имя, рассказал, как пользоваться, отдал документы. Немного подождали Мюррея, пока он закончит свои дела, и пешком дошли до конторы хитрого старика, волшебными движениями рук сделавший меня и секретаря родственниками на бумаге. Джонатан предварительно взял с парнишки устную клятву. Новоиспеченный родственник выглядел несчастнее последнего нищего, но молчал, позволяя себе только тихонько вздыхать.

— Потом, — вот и все объяснения.

Ресторация снова распахнула перед нами двери, капитан снял плащ в кабинке для особо важных гостей, и мы узрели, чем он занимался без нас — тончайшая металлическая маска бледно серого цвета скрывала половину лица, пряча шрам.

***

Джонатан Мюррей

Согнувшись в пол в глубочайшем поклоне, слуга учтиво пригласил на приватный разговор, обещая лучшие места и изысканное меню за счет заведения моему сопровождению. Предостерегающе глянул на Руперта, тот почесал ухо, соглашаясь глядеть в оба. Щедрость градоначальника всегда стоила в десять раз дороже даруемого. Обслуга ресторации передвигалась исключительно на носочках, мимикрируя цветом бледных лиц под светлый интерьер — Белд в ярости.

— Сколько? — спросил хмурый хозяин кабинета, возвышаясь над массивным резным столом. Прямее палки, темнее урагана.

— Каждый миг последний, — развалился в удобнейшем кресле для гостей, никогда прежде не замеченном в этом помещении. — Почему?

— Уважение, — скользящий по маске тяжелый взгляд. — В соседней комнате мой лучший целитель. Позволишь?

— Бесполезно, — приглашающе развернул ладонь.

Зазвенел колокольчик, зашел парень с глазами старца. Силен. И балуется запрещенкой, отбирая силы у слабых. Пожалуй, напишу кому следует. Отложил маску на стол. Возбужденный блеск глаз, расширенные зрачки — целитель резко подался вперед, часто вдыхая раздувающимися ноздрями. Через два бокала лучшего вина из личных запасов визави все было кончено. Поджатые губы и холодное бешенство расписались в бессилии светила науки.

— Десяток подопытных, источник заражения и два дня. Если не избавиться, так замедлить.

— Тварь сгорела.

— Другие зараженные?

— Только я.

— При всем уважении, — окаменело лицо говорящего, в гробу видавшего это самое уважение, — ложь.

— Все, — оборвал Белд.

— Клятва о сохранности, если человек вам дорог, — поклонился и с достоинством пошел на выход. Около двери обернулся. — Подумайте о тех, кому не повезет оказаться рядом. У них еще есть шанс, в отличии от вас. Для начала экспериментов хватит и вашей крови.

— Нет.

Фанатик. Разложит на составляющие, действительно найдет решение и начнет клепать из пипетки собственную армию, укокошив в процессе с десяток деревень, если не больше. Эдо хватило и прошлого нашествия. Дверь закрылась.

— Что я могу для тебя сделать? — Белд ненавидел проигрывать.

— Пообещай не трогать моих и Любу. Беспрепятственно покинуть земли и забыть о ней навсегда.

— Это всего лишь женщина, — закатил глаза собеседник. — Мы хорошо сработались, — медленно прикрыл глаза Белд, сцепляя пальцы в замок. — Я вел дела, ты тихо скупал товар через подставных лиц, освобождая где-то вдали. Иметь под боком самого неподкупного капитана королевства было чертовски выгодно — конкуренты закусили удила, — злорадный оскал. — Но! Я всегда чтил наш уговор — не торговать детьми, хотя это самая прибыльная ниша.

— Поэтому еще дышишь, — кивнул. Было такое. Не он, так другой. Этот хоть по приемлемым правилам.

Белд обнажил зубы, скручивая губы внутрь, будто проглотил крепкий алкоголь.

— Раз такое дело… Твоя мать очень просила придержать новость, опасаясь, что на радостях передумаешь жениться — Филипп сдох, — кажется, я оглох. Зажмурился, тряся головой. — Его сын, Гилберт, принял корону. Политика полярна отцу — рабство отменили, — налил себе в бокал, пытаясь протолкнуть новости, вставшие в горле костью. — Пока официально. Там много чего интересного и не удобного. До нас докатится не скоро, им еще в столице наводить порядок. Так вот, спину Гилберта охраняет некая целительница — Розалинда Блэк, темная лошадка. Ходят слухи: поставила на ноги калечного принца Эддрика Брасетта и вышла замуж. Сам не видел… Рванешь? Корабль дам, магов задействуем. Если кто и сможет, только она. Глупо подыхать, когда в мире такие перемены.