Чтение онлайн

Голова, словно деревянной куклы, медленно повернулась. В глубине отрешённых глаз блеснула искра узнавания.

— Ааааа! — резко заорала Марджери, впиваясь пальцами в плечи сына.

Ноги леди не выдержали, разом потеряв опору. Так она и повисла, не переставая орать на одной ноте, в сильном кольце рук сына. Мюррей беспомощно смотрел, не зная, что делать.

Пф, ну и семейка. Дали же боги… Вот и надо оно Любе? Риторический вопрос. Сунула поднос застывшему стражнику, налила взвара в чашку, оставила. Влепила пощечину высокородной леди, от чего она разом заткнулась. Капитан затрясся от бешенства.

— Джонатан, — еле шевелила губами Марджери, — сынок, это правда ты? — умоляла женщина ответить. — Скажи, пожалуйста, что это ты…

— Да, мама, это я, — тяжело давались слова от волнения мужчине.

— Сынок, — трясущимися руками водила по лицу мужчины, не веря в происходящее, — дождалась, — целовала в щеки, прямо поверх шрама, — дождалась, спасибо мать-защитница, — плакала женщина.

Улыбнулась и обмякла без сознания. Джонатан стоял неподвижно, оглушенный горем матери, испытывая глубочайшую вину перед родным человеком.

— Капитан, — чуть слышно позвала. Мужчина мгновенно вскинулся, сузив глаза. — Надо ее положить на кровать, — показала глазами направление.

Нахмурившись, он кивнул. Осторожно перенес бессознательное тело. Я подошла, чуть расслабила шнуровку платья около горла, сняла чепец, пусть ничего не мешает. На подушку упали звездные косы — Марджери полностью поседела.

Пока Мюррей глотал воздух ртом, забрала поднос из застывшего статуей стражника, и вытолкала, попросив ворваться в случае криков. Моих. Нагло уселась в кресло у окна, наливая взвар. Себе. Сейчас отомрет и захочет отыграться, а рядом только я.

Так и случилось. Подскочил, весь страшный от гнева. Зрачок пульсировал, затапливая белок и втягиваясь обратно.

— Поговорить надо, — спокойно ответила, не отводя взгляда. — Если бы вина была за мной, не пришла. Нюхай чутьем звериным своим. Да, знаю об этом секрете. Оттуда! — указала пальцем на потолок.

Мимолетное удивление и неверие, капитан сел на второе кресло. Звериное начало было готово броситься в любую секунду. Предстояло найти и вытащить человеческую половину, дабы уравновесить личность, слить воедино.

Сделка есть сделка. Чтобы у Любы был шанс, надо его прежде отработать.

Налила взвара во вторую чашку, оставив на столе.

— Говори и проваливай, иначе разорву, — налитые кровью глаза не оставляли сомнений в реальности угрозы.

— Расскажу про Элиз после того, как выпьешь успокоительного. Я-то старая, мой век прожит. Там, снаружи, бегают дети, молятся старики. Хочешь их разорвать?

— Арррр, — вскочил, грохнул кресло об стену и уселся на пол, скрестив ноги.

Невозмутимо пила мелкими глотками, не забывая дуть. Горячо. Пусть беснуется, контакт есть. Хорошо, заранее выпила нейтрализатор. Мюррей залпом осушил чашку, выжидающе уставившись. Края шрама выпустили сетку черных прожилок, словно щупальца. Скверно.

— Тю, то моя была порция. Весь кувшин пей, мил человек. Про голос знаю, пей. Все расскажу.

Хитрость сработала. Про голос я знала ровно то, что он есть, ни словом больше. Так и не соврала ведь, учуял бы. Зло фыркая, вылакал положенное. Глухо звякнула в углу разбившаяся посуда.

— Убирать сам будешь, — предупредила заранее. — Голос внутри чужой, не твой он. Соглашаться нельзя, коли потерять себя не хочешь. Большего не скажу, ибо не ведаю. А теперь слушай, — лошадиная доза действовала, лицо напротив постепенно разглаживалось. — Не любит тебя, Элиз, — убрала чашку на стол. Мужчина впился когтями в пол, но встать уже не смог. — Не споришь, значит понял, да только признаться себе смелости не хватает. Тот, кто обмануться хочет, обманутым будет. Усек? Глазищи открой, по сторонам смотри, кто делает чего. Думай, сердцем думай, если злость в голове бушует. Вспомни себя, прямо сейчас. Вспомни, кто ты есть, — монотонно вещала, затягивая в транс. Под закрытыми веками мужчины беспокойно бегали глаза. — Найди истинное я… Соедини с тем, кем стал волею судьбы… Ты един, нет деления… Слушай свое сердце, оно подскажет верный путь…

Все что могла, сделала. Устало откинулась на спинку, переводя дыхание. Сил отняло прилично. Все же это не мой профиль, смежная малознакомая область. Вытерла испарину со лба. Взмокла, аки мышь. Встала, пошатываясь дошла до двери:

— Следи, — бросила стражнику.

Шатаясь, дошла до лестницы. Скачусь кубарем или упаду плашмя лицом? Дилемма.

— Все, я тебя больше никуда не отпущу, — грозно пообещала Люба, беспокойно прохаживающаяся внизу. Козочкой вспорхнула по ступенькам, подставляя плечо. — Хватит геройствовать.

— Да я жеж не спорю милая, — усмехнулась. — Не отпускай, — ласково чмокнула в макушку. — Отдохнуть бы, устала…

На моем и ее упрямстве дошли до кровати.

— Все будет хорошо. Посплю, малясь…

Дальше не помню.

***

Городок Амран того же дня

Лента утоптанной дороги брала начало возле новых ворот, пересекала пополам поле, чуть вихляя, пересекала подлесок, и катилась себе дальше, промеж расступившихся в стороны зеленых великанов, мимо трав, камней и пугливого зверья, до самого горизонта.

Рядом с оборонительной стеной устроили переговорный пункт: поставили стол и расстелили карту. Несколько мужчин напряженно совещались, вспыхивая от раздражения. Никто не был виноват, но нервы такая сложная штука, прямо как женщина, остается только принять и пытаться понять. Мятый клочок бумаги, что вызвал всеобщий переполох, валялся поверх карты. Так мало слов, так много опасности сулили они. Донесение читали, трясли им в воздухе, перечитывали, брали, мяли, раздраженно кидали… Как будто от этого могло измениться написанное.

— А я тебе говорю, надо собрать всех в одном месте, чтобы на виду были, — напирал старший группы по отправке и получению посланий на границе аномалии, ныне покинувший место службы со всем отрядом по причине серьезной опасности.

— Не войдут они все, — не соглашался секретарь Мюррея. — Две казармы под потолок — да. В одну — никак. Не на поле ж им сидеть бок к боку точно свиньям в загоне!

— Слабых в одну казарму, детей и стариков. Дать еды, воды, подготовить необходимое для будущих раненых, если до этого дойдет. Остальные организуют посменное дежурство. Вся местность должна хорошо охраняться, равномерно распределить силы. Вытащить запасы горючего, факелов, все, что можно жечь. Я хочу, чтобы было светло как в полдень. Исполнять, — обрубил Руперт.

Несколько солдат побежали передавать поручения. Гарнизон был поднят на уши и приведён в состояние боевой готовности. Маги легли спать в запас.

— Не проще ли всем составом налегке податься в город к Белду? Там и стена выше, и магов больше, и уплыть есть на чем в случае надобности, — не унимался старший группы с границы аномалии.

— Давай, — согласно кивнул Руперт, от чего секретарь возмущенно вскинулся, а вопрошающий горделиво подбоченился. — Вынесем всех нас магу крови на блюдечке. Тех, кого он не оприходует или оставит подыхать, с удовольствием схарчит то, что убило Камиллу и обглодало кости в могильнике. В самый раз, давно оно не жрало.