Чтение онлайн

Выйдя из машины, я огляделся. Мой джип выглядел поистине королевской машиной по сравнению с окружавшими его «Жигулями» и старыми «Запорожцами». Ничего себе, мы обязательно засветимся в такой компании!

Жанна, взглянув на меня, поняла мою растерянность и сказала:

– Да, небогато живут! Что же делать? Может быть, какую-то машину купить подержанную, чтоб не светиться?

– Может, так и придется сделать, – ответил я.

Мы вошли в здание тюрьмы. Я показал Жанне в сторону комнаты свиданий и сказал:

– Вы покажите охране документы и попробуйте поговорить насчет передачи.

– Да, я все сделаю, – ответила она.

– А я пойду к нему на встречу.

Я прошел дальше, показав конвоиру свое удостоверение и разрешение следователя на встречу с клиентом. Конвоир взял документы в руки, внимательно их прочитал, а потом сказал:

– Сейчас все кабинеты заняты. Погуляйте минут пятнадцать, потом подходите.

– А что, вы точно уверены, что через пятнадцать минут кабинеты освободятся? – удивился я и подумал: «Вот в чем достоинства маленькой тюрьмы – все на виду, все про всех знают. Попробуй угадай, когда освободятся кабинеты в Бутырке или на Матроске! Это просто невозможно сделать. А тут все заранее известно».

Вышел на улицу и остановился у выхода. Там было безлюдно. Только в сторону комнаты свиданий время от времени проходили люди, вероятно, родственники заключенных. Я подошел к двери и приоткрыл ее.

Комната была битком набита людьми. Кто-то стоял возле окошка, кто-то перекладывал нехитрые передачи – конфеты, сгущенку, что-то еще. Я отыскал взглядом Жанну. Она, пристроившись на корточках возле небольшого столика, что-то писала. Я подошел к ней и улыбнулся:

– Вы тут прямо как Ленин в шалаше в Разливе!

– Да вот, – ответила, улыбнувшись, Жанна, – заставили переписать список передаваемых продуктов, да еще в трех экземплярах! Хоть бы копирка была!

– Вы не забывайте, что впереди еще фасовка, – напомнил я ей.

– А что это такое?

– Например, нельзя передавать в железной таре сгущенку.

– А что же мне теперь делать с этой сгущенкой?

– Будете в пакет ее переливать.

– Ладно, не пугайте меня! – не поверила Жанна.

– Да, да, милочка, – вступила в разговор стоявшая рядом пожилая женщина, – и не только сгущенку, но и зубную пасту нужно в пакет выдавить.

– Но как же они зубную пасту или сгущенку из пакета добывают?

– Такой уж тут порядок – никаких железных предметов передавать нельзя, – продолжила женщина.

– И стеклянных тоже, – вставил кто-то из толпы.

– Вот видите, – сказал я. – А деревянную ложку вы привезли?

– А зачем нужна деревянная ложка? – удивилась Жанна.

– Так ведь металлические ложки передавать нельзя.

– Что же можно сделать металлической ложкой?

– Может, ваш муж ничего не сделает, а другие делают заточки.

– Я не пойму, вы серьезно про деревянные ложки сказали? – переспросила Жанна.

– Конечно, серьезно.

– Деревянные ложки тут не проблема, – произнес пожилой мужчина. – Вон, рядом в универмаге продаются как изделия народных промыслов. Миски деревянные, ложки.

– А что, им и миски нужно передавать? – уточнила Жанна.

– Нет, миски там выдают, – сказал мужчина.

Жанна повернулась ко мне и спросила:

– А почему вы не идете на встречу?

– Минут через десять можно будет подойти, – ответил я.

– Тогда я буду ждать вас в машине.

– Хорошо. – Я протянул Жанне брелок с ключами.

Дежурный конвоир не обманул меня. Действительно, через пятнадцать минут кабинет освободился. Я сдал свое удостоверение, получил взамен номерок, похожий на выдаваемые в гардеробе, и прошел через небольшую проходную в тюремный дворик. Он больше походил на хоздвор. В углу были свалены какие-то доски, рядом – куча угля, вероятно, предназначенного для отопления тюрьмы. По двору то и дело пробегали люди в форме с погонами прапорщиков. Совершенно свободно по территории ходили какие-то молодые ребята в телогрейках и одинаковых шапках – так называемый хозяйственный взвод, который занимался обслуживанием тюрьмы. Я знал, что в хозяйственный взвод чаще всего входят люди, осужденные на небольшие сроки, хорошо зарекомендовавшие себя за время ведения следствия.

Неожиданно я почувствовал, что за моей спиной кто-то стоит. Я резко обернулся. За мной стоял паренек, одетый в бушлат.

– Извините, у вас не найдется сигареты?

Я не курю, но, зная, что при посещении тюрьмы с собой нужно обязательно брать сигареты, всегда имел в кармане несколько пачек. Я полез в карман и вытащил оттуда пачку.

– Бери всю, – протянул я сигареты.

– Спасибо! Премного благодарен! – сказал парень.

– Послушай, а ты не знаешь, – спросил я у него, – как пройти?

– Вам нужно идти прямо, а там на второй этаж по деревянной лестнице.

Я открыл дверь, поднялся по деревянной лестнице на второй этаж. Административное здание было полностью деревянным, точнее, деревянной пристройкой. Пройдя по мрачным коридорам, увешанным фотографиями передовиков производства, у которых были невеселые лица, я дошел наконец до двери с надписью «Дежурная часть». Там взял тюремный листок для вызова заключенных, быстро заполнил его графы – кем вызывается задержанный, его фамилия, имя и отчество. Потом протянул этот листок вместе с разрешением следователя в окошко. Дежурный офицер проверил написанное мной. После этого он кивнул, записал на листке номер камеры и протянул мне еще один жетончик.

– И куда мне теперь? – спросил я.

– На первый этаж, кабинет номер четыре, – ответил офицер.

«Интересно, сколько тут всего кабинетов?» – подумал я.

Спустившись вниз, попал в узкий коридорчик. В него выходили двери шести кабинетов – три по правую сторону, три по левую. В конце коридора стояла небольшая тумбочка, рядом с ней – стул. Вероятно, там должен был находиться конвоир.

Я подошел к двери четвертого кабинета, но он был заперт. Я огляделся, подошел к тумбочке, снял телефонную трубку. Телефон молчал. Странно, как же мне попасть в четвертый кабинет?

Не прошло и нескольких минут, как входная дверь открылась и в коридорчик вошел высокий плотный мужчина в солдатском бушлате.

– Вы кто? – спросил он.

– Адвокат, у меня встреча в четвертом кабинете.

– А, ясно, – сказал мужчина. – Сейчас вашего приведут.

Он достал массивный ключ, так называемый «вездеход», вставил его в замочную скважину двери и повернул его.

– Проходите пока, – сказал он мне, открыв дверь четвертого кабинета. – Я вас закрывать не буду.

– Хорошо.