Чтение онлайн

Как только они заметили нас, придурок под номером один хлопнул своего друга по плечу и прошептал что-то, что я не услышал. Когда комментарий разошёлся по компании, они рассмеялись. Это было грубо и очевидно направлено на Орина, судя по тому, как они смотрели и посмеивались.

— Осторожнее с ним, приятель, — его друг хлопнул меня по плечу, проходя мимо нас. — Он воплощение слова «сумасшествие».

Я толкнул его, когда он потянулся к Орину, и рыкнул.

— Прояви немного уважения. В чём твоя проблема, чёрт возьми? Повзрослей.

Они рассмеялись и пошли дальше на парковку, не задетые моим комментарием. Я действительно вернулся к учёбе, чтобы иметь дело с таким дерьмом?

Раздражённый, я повернулся к Орину, чтобы извиниться. Нахмурив брови, он мрачно смотрел вслед удаляющейся компании, его глаза потемнели от злости.

Это было... неуместное и какое-то неожиданное выражение для его лица.

Книга, которую он напряжённо сжимал, свисала из его сжатого кулака, и его рост впечатляюще увеличился, когда он расправил плечи и приподнял подбородок. Когда я предполагал, что он относительно ниже моего роста в сто восемьдесят сантиметров, на самом деле по росту он был мне равен, когда не сутулился.

Контраст в его осанке был заметным и значительным.

Когда компания исчезла на парковке, он повернулся обратно ко мне и потёр глаза, прежде чем несколько раз моргнуть. Затем он посмотрел на меня с тем же твёрдым выражением лица, какое показал компании. Он едва заметно посмотрел на входные двери колледжа, почти дезориентировано, прежде чем снова встретиться со мной взглядом...

— Тебе тоже есть, что сказать? Хочешь тоже нас уколоть? Давай, сделай это. Попробуй.

Когда я смог только моргнуть в замешательстве, он продолжил:

— Мы закончили?

Тихая сторона Орина, заикание и тревожность — всё исчезло. Его голос был глубоким, более хриплым и приправленным агрессией.

Мой мозг и рот не могли сформировать ответ в присутствии такого радикального поворота событий, так что Орин оттолкнул меня и ушёл. Весь его нрав и поведение изменились, и я не мог осознать, что произошло.

— Орин? — я нашёл свой голос и снова крикнул ему вслед. — Орин?

Он продолжал идти, будто я ничего не говорил. Уверенной походкой, не так, как раньше. Я позвал его ещё несколько раз, но он не ответил.

— Вот тебе и кофе, и партнёр, — пробормотал я.

Это был самый невероятный поворот событий. Возможно, компания его расстроила — это понятно — они были грубыми и мерзкими. Этого было достаточно, чтобы у меня встали дыбом волосы на загривке, а их колкости даже не были направлены на меня. Я полагал, что нужно подождать до следующего урока в пятницу, чтобы определить, по-прежнему ли мне нужен партнёр для проекта.

Или хочу ли я этим заниматься... «Что только что произошло?»

Я стоял один минут шесть, пока компании студентов уходили и уезжали прочь. Орин продолжал идти пешком к главной дороге, и я наблюдал, пока он не исчез из вида. Больше нечего было делать, и я поправил очки у себя на носу и направился к машине.

Как только завёл двигатель, я подключил гарнитуру к стерео-системе машины и позвонил Эвану. Я как раз выезжал с парковки, когда он ответил.

— Пиво холодное. Ты заедешь?

— Только на одну бутылку. Я не останусь на весь вечер, на работу к восьми, но, думаю, мне нужно выпить.

— Оу, да? Как прошло занятие?

Раздумывая, как лучше ему ответить, я выехал на дорогу.

— Само занятие кажется нормальным. Наверное, всё легко, когда я думаю, что мы покроем, но чёрт, я из-за этого будто попал в прошлое. С каких пор студенты колледжа невежественные придурки?

Эван хохотнул.

— Так было всегда. Ты тоже был студентом, знаешь ли.

— Нет, я имею в виду, разве в этом возрасте всегда на уме одни издевательства? Разве так бывает не только в старшей школе?

— Я не знаю, приятель, я никогда не ходил в колледж, помнишь? Что случилось? Мне нужно надрать кому-то зад за то, что над тобой смеялись? Кто-то украл у тебя деньги на обед?

— Ты идиот, — хохотнул я, останавливаясь на светофоре. — Нам нужно сделать групповой проект, и был один тихий парень, с которым я думал попробовать стать партнёрами. Несколько других парней издевались над ним, и меня это выбесило. В любом случае, я подошёл к нему после лекции, чтобы узнать, хочет ли он работать вместе и...

Не уверенный, как объяснить радикальные перемены в поведении, свидетелями которых я стал, я сделал паузу.

— Ну, он был очень робким, будто ему трудно было принять моё предложение. Он немного заикался, и на самом деле это было довольно мило. Он продолжал настаивать, что он не такой, как другие люди.

— Ооо, может, он гей. Как он выглядел? Ты пригласил его куда-нибудь? Ты ведь сказал ему, что ты тоже гей, верно?

— Можешь заткнуться? — я свернул в переулок в сторону дома Эвана. — В любом случае, я думал, мы сходим выпить кофе — чтобы обсудить проект, — подчеркнул я. — А потом нас прервали те придурки, которые дразнили его на лекции. Они кое-что сказали, и Орин — так его зовут — сразу же меняется на сто восемьдесят градусов. В смысле, полностью. Он превращается в такого угрожающего парня, с которым не захочешь связываться в школе. Робкий Орин, с которым я разговаривал, совершенно исчез. Затем он просто отшил меня. Не упомянул ни кофе, который мы планировали выпить, ничего. Только серьёзное «мы закончили», и он ушёл. Это было так дико.

— Так он гей?

Я вздохнул и подавил желание закатить глаза.

— С тобой невозможно разговаривать.

— Хорошо, хорошо, я дурачусь. Не знаю, приятель, звучит так, будто он разозлился. Иногда требуется не так много, чтобы вывести человека из себя, и если те парни на него наседали, может, его всё достало.

— Может быть.

Это казалось не похоже на него. Не то чтобы мне было с чем сравнивать. Я знал Орина меньше десяти минут.

— Когда у тебя следующая лекция?

— В пятницу вечером.

— Значит, пообщайся с ним там. Может, ему нужно было остыть. Эй, где ты, чёрт возьми? Я думал, ты заедешь.

— Я на твоей подъездной дорожке, — сказал я, останавливаясь. — Вешаю трубку.

Прервав звонок, я решил, что, наверное, просто переанализировал довольно простую ситуацию. Вероятно, Эван был прав. Если Орина всё достало, он легко мог почувствовать необходимость уйти.

Мелкая мысль на задворках моего разума не была с этим согласна.

Глава 2