Чтение онлайн

– Да, это точно, – говорит он. – Продолжай, пожалуйста.

Кусок говна.

– Вот почему женщины с Марса, а мы с Венеры. Они хотят любви, а мы – секса.

– По-моему, наоборот, приятель, – говорит темноволосый. – Это женщины с Венеры.

– Да не важно. Единственное, что нужно уяснить из этой истории: не стоит спать с феминисткой. Максимально плохая затея. Она даже не позволила мне взять ее сзади.

Второй парень усмехается и отчаянно пытается сдержать смех, кулаком прикрывая рот.

– Постараюсь запомнить этот совет, чувак.

Этот болван явно наслаждается собой. Когда великий-гуру-любви Блонди говорит, что именно из-за феминисток мир движется к своему концу, я решаю покончить с этим цирком:

– Вау. Спасибо, Эйнштейн. Ты, судя по всему, продумал свою теорию до мелочей.

Он удивленно оборачивается. Он гораздо выше меня, но я не отступаю и сверлю его взглядом.

– Прошу прощения, но это мужской разговор.

– Разговор двух тупых сексистов, да, я слышала, – уточняю я, и от этого темноволосый улыбается еще шире. – Если ты не хочешь, чтобы женщина, с которой ты переспал, доставала тебя из-за того, что ты ей не перезвонил, быть может, для начала стоит перестать обещать это сделать. Вот увидишь, эффект будет волшебный.

Блонди открывает рот, закрывает его и снова открывает, но я его опережаю:

– Не все женщины жаждут любви, так же как не все мужчины жаждут только секса; просто ты – одержимый собственным членом придурок.

На секунду, кажется, я застигла его врасплох. Но, как и ожидалось, по итогу он занимает оборонительную позицию и начинает злиться, но это ничуть меня не пугает. Если бы он знал, с каким человеком я росла, то не пытался бы запугать меня своим бандитским видом.

– Мой член тебя не касается, так что отвали.

Я делаю вид, что раздосадована этим фактом:

– Тяжело, да, слышать правду? Особенно из уст женщины.

– Сука, что ты не поняла?

Второй парень, по-прежнему не отрывая от меня глаз, подходит и кладет руку на плечо своего собеседника. По-идиотски улыбаясь, он говорит ему забить. Но, когда тупица, пошатываясь, уходит, темноволосый остается. Мы долго смотрим друг на друга, так что повисает неловкое молчание. Если он ждет, что я сдамся из-за того, что он смотрит на меня так, будто раздевает одной лишь силой мысли, то он ошибается. Мне бы даже понравилось, не будь он таким придурком.

– Тебе бы пойти за своим приятелем.

– За ним-то? – перебивает он меня, пальцем указывая куда-то через плечо. – Я не знаю этого парня.

– Прости?

Он вальяжно прислоняется к барной стойке и пододвигается ко мне, чтобы его было лучше слышно.

– Я просто заказывал виски-колу, когда он вдруг начал делиться грязными подробностями своего последнего перепихона. Не стану врать, обычно я люблю такого рода подробности, но только тогда, когда они касаются моих приключений.

Я почти не слушаю, что он говорит. Я слишком ошарашена. До этого он стоял в полумраке бара, а теперь вышел на свет.

Я не выдерживаю и смеюсь. Вот это да, вот это эпично. Мужчина вопросительно на меня смотрит.

– Ты Колин Ферт, – просто объясняю я, пальцем тыча ему в грудь.

На его мягких губах растягивается улыбка. Кажется, ситуация его забавляет.

– Не знаю, что за коктейль ты выпила, но хочу такой же.

Неужто Колин Ферт – бог паршивых знакомств? Потому что на этом парне – самый ужасный свитер, какой я когда-либо видела. Темно-синий, с красным воротом и зелеными рукавами в полоску – от него буквально слепнут глаза. И это не худшее. Спереди изображена елка с глазками – ничего необычного, – которая весело говорит: I don’t want your BALLS on me! [1]

Никогда еще не видела такой безвкусицы. Естественно, я в восторге.

– А, – понимает он наконец, – пришлось выбирать между этим и с Сантой в стрингах.

– Очень стильно.

– Это был трудный выбор. Но я пришел к выводу, что буду хорош в любом из них, так что…

Я скрещиваю руки на груди, приподнимая бровь. Не знаю, шутит он или говорит всерьез, но решаю с ним не соглашаться. Его эго это явно не пойдет на пользу.

– «Чертовски хорош» – значит, «чертовски туп»?

Он смеется, и его улыбка расползается на пол-лица. Это такая заразительная улыбка, от которой теплеет в животе. Я невзначай окидываю его взглядом, и в этот момент какой-то парень постукивает его по плечу и говорит что-то, что у меня не получается расслышать из-за громкой музыки.

Первое, что я замечаю, – это его адамово яблоко. Оно двигается каждый раз, когда он говорит, и это даже завораживает. Свет в баре приглушен, но я отчетливо вижу его идеальную смуглую кожу, четкую линию челюсти и сочные губы. Не стану даже пытаться это отрицать: за такую внешность отдашь душу дьяволу.

Все просто: этот человек – сама непристойность.

Его миндалевидные глаза – цвета меди, и я представляю, как провожу рукой по его черным волосам, коротким по бокам и вьющимся на макушке. Даже не могу предположить, какой он национальности. По моему позвоночнику пробегает волна мурашек.

Ох, мне это совсем не нравится.

Он жестом показывает другу, что сейчас придет, и поворачивается ко мне. Он все так же улыбается, хоть я и мрачно гляжу на него в ответ. Не люблю вечно улыбающихся людей: мне всегда кажется, что они притворяются.

– Прости, это мой знакомый. Кстати, я Джейсон. А ты?..

– Не твоего уровня.

С этими словами я разворачиваюсь и ухожу. Естественно, не преминув вильнуть своей восхитительной задницей, радуясь своим ультраузким джинсам.

Пусть двадцать четвертого декабря он и оказался в нашей штаб-квартире, одетый в рождественский свитер, я ни за что не стану с ним спать.

Я собираюсь с ним переспать.

Ой, да ладно, не надо меня осуждать!

Терпеть не могу алкоголь. И его улыбку тоже. Она слишком большая для его лица. Сколько у него вообще зубов? Как-то не по-человечески.

Я бросаю взгляд в сторону Тьяго, танцующего с каким-то парнем сбоку от нас. Он в хороших руках. Я тоже. В электризующих руках, скользящих по моему пылающему телу, в руках, которые повторяют каждый изгиб моего тела так, будто Боттичелли рисует обнаженную Венеру.

Упомянутый Джейсон чувственно прижимается ко мне своим тазом, носом касаясь моей щеки. Я чувствую его дыхание на своих губах и пытаюсь понять, как дошло до того, что теперь я надеюсь, что он меня поцелует. Хуже того: я надеюсь, что он возьмет меня на переднем сиденье своей машины.

Еще три часа назад я ненавидела этого парня!

Ранее, когда я закончила нашу беседу, он не отчаялся – наоборот. Весело ухмыляясь, он продолжил издалека за мной наблюдать, и в ответ на это я показала ему средний палец.