Чтение онлайн

— Мы поговорим позже, — её отец поворачивается к жене, но Рейн хватает его за руку.

— Нет, не поговорим… только не об этом. Вон никуда не денется, и я наконец-то делаю то, что должна была сделать давным-давно, — она опускает руку и смахивает с глаза слезинку. — Я люблю тебя, папа, но ты должен принять это.

Он расслабляет плечи и кивает.

— Ты будешь на работе завтра?

— Да.

— Тогда до встречи.

Он выходит, Маргарет обнимает Рейн, а затем следует за ним. Когда дверь захлопывается, она идёт на кухню и берёт пару бутылок воды. Вернувшись в гостиную, она садится на диван рядом со мной.

Я принимаю от Рейн бутылку, которую она протягивает мне.

— С тобой всё в порядке?

— Прошу, не обижайся на моего отца. Он действительно любил Брайана, и так как я его единственная дочь, он иногда склонен быть властным.

— Я ничуть не обижен.

Пожимаю плечами. У меня нет никаких отношений с авторитетными людьми, особенно с родителями.

Она резко выдыхает и откидывается на спинку дивана.

— Просто мне неловко, что вы, ребята, познакомились при таких обстоятельствах. Обычно он очень милый.

— Мне нужно кое-что узнать, — я делаю глоток воды, а потом ковыряю этикетку на бутылке.

— И что же?

— Где мы?

— На диване в моей гостиной, — поддразнивает она.

Я смеюсь над ней и ставлю бутылку на стол.

— Я всё понял, Рейн. Я могу с уважением отнестись к тому факту, что ты прошла через нечто очень трудное, но мне нужно знать, что ты со мной. Что то, что происходит между нами, действительно что-то значит для тебя. Потому что это касается меня.

— Не могу обещать, что только что случилось что-то волшебное, что заставило меня забыть обо всём и не испытывать никаких эмоций…

— Я не прошу тебя быть бесчувственной… к нему.

Мне очень неприятно думать, что она думает о ком-то другом. Что я второй. Но я должен дать ей шанс доказать мне, что она готова попробовать. Потому что, с другой стороны, мне нужно перебороть собственные инстинкты, чтобы оставаться беспристрастным.

Девушка придвигается ко мне, и я открываю ей свои объятия, когда она прижимается ко мне. Мы некоторое время смотрим телевизор, а потом Рейн засыпает. Когда она засыпает, я осторожно вытаскиваю руку из-под неё и накрываю одеялом, прежде чем закрыть за собой дверь и уйти.

В ночном воздухе повисла тишина, вполне соответствующая надвигающемуся снегопаду. Мой грузовик быстро прогревается, когда я спускаюсь в долину. Гетто. Отстойная часть города. По ту сторону рельсов. Как бы вы её ни называли — даже если это унизительно, это правда. Эта часть города — выгребная яма преступности и наркотиков; иногда я удивляюсь, как вообще выжил здесь. Я объезжаю квартал дома моего детства, прежде чем остановиться и припарковаться через дорогу от него.

На углу несколько маленьких детей — слишком маленьких, чтобы гулять так поздно. Примерно, как я в этом возрасте. На противоположном углу дом, который сгорел, когда взорвалась их метамфетаминовая лаборатория, когда мне было двенадцать. Никто никогда его не ремонтировал, и он оставался пустым уже более десяти лет. Иногда я прятался там, когда был маленьким; даже если запах был ужасным, там было безопаснее, чем находиться дома.

Я снова обращаю своё внимание на то место, которое должно было стать моим домом. Половина кирпичей вываливается, а лужайка, что раньше была перед домом, сейчас просто заросла бурьяном. Только в одной комнате горит свет, а окно закрывает простыня с дырками.

Тень женщины скользит по окну, и я сажусь прямее. Я уже много лет не видел свою мать. Когда в восемнадцать лет меня выпустили из колонии, она выперла меня из дома ни с чем. В буквальном смысле ни с чем, кроме одежды, что была на мне. У меня не было ни денег, ни крова, ни еды.

В конце концов я отправился на юг с Брэдом — он буквально спасал мне жизнь — я работал на стройке у его дяди, прежде чем взялся за новое дело и начал татуировать. Если мне суждено прожить свою жизнь, если мне посчастливилось пережить то, что я пережил, то уж точно не с молотком и гвоздями. Я собирался сделать это, преследуя свою единственную страсть.

Так после более чем десятилетнего отсутствия я появился на её крыльце, когда впервые вернулся в Плезант-Валли. Маленький мальчик во мне хотел, чтобы мама любила меня. Я хотел, чтобы она простила меня. Но когда она посмотрела в окно и увидела меня, её глаза были такими же пустыми и бездушными, как и у меня в детстве. Я не удивился, когда она просто развернулась и ушла.

Вся моя жизнь была испорчена из-за неё и её выбора. Я держал обиду и смущение, что моя собственная мать ненавидит меня. Что она просто впустила какого-то долбаного наркомана с улицы в наш дом и уделила ему своё внимание, пока я, как в прямом, так и в переносном смысле, умирал от голода. Хорошая новость в том, что я никому не дал шанса кинуть меня снова. Однако беда в том, что я запрятал себя в такой долбаный ящик одиночества, что иногда у меня в самом деле болит грудь.

На хрен. С меня хватит. Она мне не нужна. Она не хочет меня, и я устал тратить свою жизнь на погоню за тем, что никогда не случится с женщиной, родившей меня. С этого момента она мертва для меня, точно так же, как я был мёртв для неё с той самой минуты, как появился на свет.

Я знаю, чего хочу, и я хочу Рейн. С ней это уже не вопрос игры в погоню. Это дело моего проклятого сердца.

Глава 11

Рейн

Я просыпаюсь с улыбкой на лице и ясностью, о существовании которой даже забыла. Слабый запах Вона задержался на моей подушке, и я хочу уткнуться в неё лицом и весь день вдыхать его запах, но это было бы слишком странно, поэтому я этого не делаю. Я проверяю мой телефон, чтобы увидеть, не оставил ли Вон мне смс. Последнее сообщение я получила в полночь, когда он написал, что оставить меня одну было одной из самых трудных задач, которые ему когда-либо приходилось делать.

Он такой чертовски милый. Моё первое впечатление, что он был бабником, было настолько ошибочным. Если бы я действительно всмотрелась достаточно пристально, то увидела бы, что это был фасад. Мы с ним похожи. Что-то сделало его таким придурком в самом начале. Точно так же, как у меня была причина быть такой стервой с ним. Он знает мои причины, и я надеюсь, что он будет доверять мне достаточно, чтобы поделиться со мной в ближайшее время своими.

Я бегу в душ и обязательно бреюсь во всех местах. Есть так много вещей, которые я делала раньше и любила. Я скучаю по отношениям. Волнение и обещание этого. Безопасность и секс. Я скучаю по сексу. Вон не похож на парня, который привык ждать этого, и я надеюсь, что так и будет. От одной мысли об этом мои бёдра начинают дрожать.

Когда я заканчиваю, то готовлюсь к новому дню с обнадёживающей улыбкой. Я люблю свою работу и обычно с нетерпением жду её, но сегодня, когда я еду к нашей закусочной, я едва сдерживаю себя, зная, что скоро увижу Вона.

Неудивительно, что мои родители уже там.

— Эй, всем привет, — кричу я, придерживая бедром дверь, чтобы закрыть её полностью, прежде чем запереть.

Я вешаю сумочку на крючок и хватаю сетку для волос, перед тем как вымыть руки. Мне приятно, что мои родители вернулись, и как бы мне ни нравилось быть главной в течение нескольких недель, я не готова делать это постоянно. Папа не поднимает глаз от лука, который тонко нарезает кольцами, но он знает, что я здесь, потому что, когда я стою рядом с ним, он протягивает мне лук.