Чтение онлайн

Баффи подняла голову и заулыбалась.

– Вы слышали, дорогие мои зрители?
– обратилась она непонятно к кому.
– Вот так и творится история! Любите и подписывайтесь! Оставайтесь на канале и узнайте, чем все кончится! Окажется ли Шоддом на царьковом троне? Или ему суждена мученическая гибель? Вы все узнаете в свое время!

– Погоди, - сказал Эйс.
– Получается, будущее таки не предопределено полностью?

– Разумеется, - сказала Баффи.
– Будущее никогда не предопределено полностью, даже в черной дыре.

– Да что ты мне голову морочишь?!
– возмутился Эйс.

Баффи оставила его возмущение без внимания. Погляделась в зеркало и сказала:

– А на сегодня всё. Всем чмоки-чмоки!

Она сделала вид, будто целует собственное отражение в колдовском зеркале, а потом перестала гримасничать, сделала нормальное лицо, а палка с зеркалом у нее складная! Там какой-то хитрый механизм, она его сложила, убрала зеркальце, наклонилась над Сявой, произнесла что-то непонятное насчет спасения, оба демона замерцали и пропали без следа, а вихрей в этот раз не было.

– Чертовщина какая-то, - резюмировал Эйс.

Развернулся и пошел прочь, не оглядываясь. Вспомнил, что забыл свинчатку, но решил не возвращаться, ну ее к чертям.

* * *

Шоддом ничего не знал ни про демона Сяву Энтерита, ни про демоницу Баффи Шпанову. Он не смог ни соотнести их ни с одной из надмировых или подмировых сил, ни узнать о них что-нибудь осмысленное от этих самых сил. Сожрал Шоддом волшебный гриб, провел медитацию, открылись врата верхнего мира и врата нижнего мира, но не принесла медитация никаких новых сведений, вернулся Шоддом в обычный мир ни с чем. И сказал так:

– Сдается мне, пора убираться из этого города.

– А как же монеты?
– спросил его Эйс.
– Вернуть жалко, да и неудобно, а зажать и не вернуть - сам говорил, что за такие дела демоны душу сожрут только так.

– Могут сожрать, - кивнул Шоддом.
– А могут не сожрать, тут не угадаешь. Я думаю, все же надо зажать.

– Когда сядешь на трон, тридцать серебряных монет станут для тебя мелочью, - подала голос Римма Дамиана.

– Заткнись, сосуд греха, когда люди беседуют, - сказал ей Эйс.

Он терпеть не мог, когда бабы включаются в разговоры мужей не чтобы ответить на заданный вопрос, а просто так, потому что захотелось языком поболтать. Эйс полагал, что женщина должна знать свое место, а рот пусть открывает только когда кто-то что-то спросил. А Шоддом свою бабу разбаловал, имеет право, но все равно нехорошо.

– Я не сяду на трон, - сказал Шоддом.
– Я так полагаю, случившееся суть знамение. Кем бы ни были те потусторонние сущности, они ясно сказали, что существует пророчество, что на троне мне не сидеть.

– Демоны противоречили друг другу в деталях, - напомнил Эйс.

– Это противоречие легко разрешается, - сказал Шоддом.
– Очевидно, я сяду на какой-то другой трон. Так какого, спрашивается, хера мутить дела именно в том городе, где случилось неблагоприятное знамение? Пойдем в Дагобад или в Сиус или куда-нибудь еще, где плохого знамения не случилось.

– Зато здесь все остальное хорошо складывается, - сказал Эйс.

– Кроме дурного пророчества, - уточнил Шоддом.

– Демоны говорили, что напророченное не имеет абсолютной силы, - сказал Эйс.
– Будущее можно изменить.

– Можно, - кивнул Шоддом.
– Но реально оно навряд ли изменится. Таково общее свойство всех пророчеств, в них нет ничего обязывающего, любой их участник мог бы изменить любую их часть как угодно, но никогда так не сделает потому что не суждено. С этим пророчеством, думаю, будет так же.

Дамиана кашлянула, с опаской поглядела на Эйса и подвинулась в такое положение, чтобы труднее было достать ее по башке. И сказала:

– Если будущее предопределено, то эта наша беседа тоже предопределена. Шоддом откажется от трона и тем самым поможет пророчеству сбыться.

– Или не откажусь, буду казнен и тоже помогу пророчеству сбыться, - сказал Шоддом.
– Такова природа пророчеств, никогда не угадаешь, как они повернутся. По-любому, я решил. Собираемся и покидаем город. Прямо сейчас!

– До заката не успеем, - сказал Эйс.

– Тридцать пять монет откроют любую дверь, - сказал Шоддом.

– Думаю, хватит и тридцати, - сказал Хулуд. Подумал и добавил: - Так что, мне больше не нужно разыгрывать то представление?

– Похоже на то, - согласился Эйс.

– Отлично, - сказал Хулуд.
– Не по нраву мне быть предателем, пусть даже понарошку.

– Ладно, решили, - сказал Эйс.
– Эй, ребята, собирайте вещи, мы уходим!

Неожиданно подала голос Римма Эйсова.

– Я с вами не пойду, - заявила она.

– Почему?
– удивился Эйс.

– Ты говорил, что Балазарий обещал нас всех распять на крестах, если мы его обманем, - сказала Римма.
– А я не хочу, чтобы меня распяли на кресте, я жить хочу.

– Балазарий ничего не узнает, - сказал Эйс.
– Было пророчество, что Шоддом сядет на престол, так что все у нас получится отлично.

– А в том пророчестве было сказано, что жена его брата останется жива, когда все получится отлично?
– спросила Римма.

Слово "жена" резануло слух, но возмущаться этим конкретным словом прямо сейчас неуместно, а эта сука хитрожопая так и задумала, однозначно.

– Нет, такого в пророчестве не было, - признался Эйс.

– Тогда я не пойду с вами, - сказала Римма.
– У меня дурное предчувствие. По мне лучше в рабство продаться, чем на кресте висеть.

– Думаешь, тебя в бляди возьмут?
– удивился Эйс.

– В бляди не в бляди, но в уборщицы точно возьмут, - сказала Римма.

Дамиана подошла к Шоддому, обняла его и спросила:

– Милый, а может, лучше все же царьком?

– Да как вы меня все достали!
– воскликнул Шоддом.
– Не могу я ничего решить, пусть боги решают. Хулуд, дай монету!

Хулуд протянул монету, Шоддом сказал:

– Портрет царька - царьком, герб - валить из города!

Подбросил монету, она упала гербом вверх. Ученики обрадовались и заголосили вразнобой: